— И всё же Аватары очень многое сделали для всего мира. Пока были Аватары, не было войн и несправедливости, — возразила Катара. — Ведь как только пропал Аватар, началась война, которая идёт уже сто лет.
— Не знаю, было ли это так… — ответил Аанг. — Я… Не хочу отвечать за весь мир и никогда не хотел. А то, что сказала Азула… Я в это верю. И верю, что они смогут остановить эту войну. Они. Не я.
— Да тебе Азула просто нравится! — выкрикнула Катара. — Ты влюбился и веришь любому её слову. А она на самом деле… Она… Она никогда тебя не полюбит!
— Я… — Аанг повернулся к Катаре, в которую на самом деле был влюблён, и не знал, что сказать. Что как ей не понятно, что ему нравится она? Или что никто его не спрашивал, хочет ли он быть Аватаром? Что стоило его друзьям-сверстникам узнать, что он Аватар, с ним перестали дружить? Что всегда ощущал неловкость и чувство, будто кого-то обманывает, когда Гияцо говорил о том, что он — реинкарнация его друга? Азула сказала, что Аватары никакая не реинкарнация — и он, получается, совершенно не в ответе за всё то, что сделали Аватары в своих «предыдущих жизнях». Это случайность. Аватаром мог стать и Коди, и Бонки или ещё кто-то из мальчишек-сверстников, которые родились в одно время с ним. Их было целых шесть. Монахи сказали, что он Аватар, потому что выбрал какие-то там игрушки, в которые играла предыдущая Аватар. Но ведь они все вместе жили в храме… И у каждого был свой наставник среди старейшин. Значит, не исключали возможность, что Аватаром будет любой из воспитанников храма.
Всё сложно… И так тяжело. Как угодно тяжело, но… Как только ему сказали те слова о том, что можно… что можно передать свои силы, что можно не сражаться непонятно за что. Не наказывать людей за что-то… Не убивать… Аанг ощутил настоящее облегчение и увидел выход для себя. А сейчас, когда он узнал о том, что Аватары — не те, за кого себя выдают, это решение в нём лишь укрепилось.
— И Азула так и не сказала, к какому народу принадлежит. Хотя она использует магию Огня, она потомок Аватара Року, который был из нации Огня, тут и так всё понятно, — мягким голосом сказала Катара, будто говорила с малышом. — Они искали Аватара. И они тебя нашли, чтобы отобрать твои силы. Они это всё сразу задумали, а ты не понимаешь!
— Мои силы никто не отбирает, я сам так решил, — твёрдо ответил Аанг. — Или это тебе были интересны только мои силы? Не я сам? Это же ты хочешь, чтобыя́мстил за твою маму. Чтобы я убивал кого-то, кто в её смерти, возможно, и вовсе не виноват. Ты просто ненавидишь всех людей Огня, а я знаю, что не все люди плохие, даже если принадлежат к какой-то нации.
— Что? Что ты такое говоришь, Аанг⁈ Ведь твоя сила — это часть тебя, — повысила голос Катара, не скрывая недовольство. — Ты должен был помочь мне обрести магию, и тогда я сама, я сама нашла бы того человека и убила бы его! И ты не прав, все люди Огня — злодеи! Они уничтожили Воздушных кочевников! Вспомни, что мы видели в твоём храме! Они убили твоего наставника! Они убили много магов Воды! Они убили мою маму! Ты сам видел, что они держали в тюрьме магов земли!
— Магов земли никто не убивал, — тихо возразил Аанг, вспомнив про то, что они видели в храме. Ему не хотелось верить, что тот скелет с амулетом стихий, это его наставник, но… Тогда он разозлился и Катара и Сокка чуть не погибли.
— Зато мою маму убили! — закричала Катара со слезами на глазах.
— А ты обрела только целительскую магию воды, — понял Аанг. Было больно от того, насколько его подруга беззастенчиво била его по больному, не жалея, чтобы он… — Боевой тебя учить не стали. А значит… Мстить должен я? То есть, не будь я Аватаром, ты бы на меня даже не посмотрела? И относилась ко мне как к Сокке, который магии не имеет?
— Ну скажешь тоже… — неуверенно пробормотала Катара и отвела взгляд. — Ты Аватар… И просто не должен отказываться от своих сил. А боевой магии ты хотел меня научить. Ты обещал.
— Я не хочу убивать сам. И считаю, что учитель Пакку прав: женщинам не место на поле боя. А если кто-то распорядится моей магией лучше меня, то почему нет? — хмыкнул Аанг. — Я… Остался один. У меня никого нет. Все мои друзья состарились или погибли. Я не хочу никому мстить и вообще проливать кровь, это противоречит тому, чему меня обучали и как воспитывали. Я буду счастлив и без ответственности за весь мир. Точней, с этой ответственностью я несчастлив. Меня это тяготит. Я сбежал тогда из храма не только потому, что не хотел расставаться с Гияцо, но и потому, что не хотел быть Аватаром.
— Ты сказал про друзей, но я тоже твой друг… — сказала Катара, словно не услышав всего остального, что он сказал. — И вместе мы со всем разберёмся и всё преодолеем. Только не отказывайся от своей силы.
— Ты хочешь дружить с Аватаром, а не с Аангом, — покачал головой Аанг, чувствуя, что в груди что-то отмирает. — Ты хочешь, чтобы я тебя учил, и другое тебя не волнует. — Он подхватил свой планер и взмыл в воздух.
Ночь охладила разгорячённое лицо, и Аанг задумался. Магия Воздуха была с ним, сколько он себя помнил. Неужели возможно просто взять и забрать её? Или это не обязательно?.. Впрочем, если начинать новую жизнь, скорее всего, надо будет избавиться от магии воздуха, ведь весь мир ищет последнего мага Воздуха. А где бы они ни были, Аанг не мог не выдать себя. Потому что… Это было внутри него. Да и пока что он знает лишь магию воздуха и магию воды… И не знает магию земли и магию огня. И магия Воздуха также делает его Аватаром… Значит… если он правда хочет с этим покончить… Он снова сбежал от сложностей. Но хватит сбегать.
Полетав над лагерем, Аанг вернулся к костру. Спать совсем не хотелось. Азула и Чан сидели рядом у огня, Аанг спикировал к ним и сел напротив, желая поговорить, но одновременно не зная, как начать разговор.
— Не спится? — спросил его Чан. — Или захотел ещё что-то узнать?
— Нет… Я… Подумал, что пока смогу отдать только магию воздуха и магию воды, которую изучил на Северном полюсе. А магию земли и магию огня мне ещё лишь предстоит выучить, — сказал Аанг, разволновавшись. — Точней, я хочу попробовать. Прямо сейчас. Магия воды… отдать магию воды. Магия воздуха… пока оставить её.
— Мне кажется, что магия воды очень подошла бы тебе, Азула, — посмотрел на Азулу Чан, и та согласно кивнула.
— В любом случае, я пока единственная, кто хотя бы теоретически умеет забирать магию, — ответила Азула. — Так что выбор у нас невелик. Так значит, ты решил отдать свою магию воды, Аанг?
— Да, я готов, — не позволил себе сомневаться он. — Среди магов воды нет женщин, точней, они не изучают боевую магию, а только целительскую. Я плохо знаю эту женскую магию, её изучала только Катара. Но я могу научить боевой магии воды… Или она как-то сама усвоится?
— Я не знаю, — ответила Азула. — Надо попробовать.
— Как шаманка, ты многое знаешь про исцеление душ, думаю, и лечить физически было бы для тебя отличным вариантом, — сказал Чан, сжав руку Азулы.
Азула в ответ промолчала, сосредотачиваясь.
— Так ты согласна? — спросил Аанг. Ему не терпелось сбросить с себя груз ответственности. К тому же он не видел смысла тянуть. А ещё боялся, что если позволит себе сомневаться и долго думать, то что-то случится или он передумает под давлением Катары и Сокки.
— Да, — кивнула Азула. — Но сначала следует успокоиться и настроиться.
— А? Ага, — сел в позу медитации Аанг.
— Сосредоточься на своём желании, — сказала Азула, подсаживаясь рядом.
— Я хотел бы отдать свою магию воды — тебе, — сказал Аанг, одновременно пытаясь это почувствовать и правда сосредоточиться на этом желании.
— Не сопротивляйся и постарайся как бы отделить эту магию от себя и передать мне, — спокойно объяснила Азула.
— Хорошо. Я готов, — кивнул Аанг, краем глаза заметив, что к ним подошла Катара и стоит чуть поодаль, скрестив руки перед собой.
— Львы-черепахи называли это «магия энергии» и таким образом могли наделять и забирать магию у людей, — сказала Азула. — Тебе надо сосредоточиться на магии воды. На ощущении, которые рождаются при работе со стихией.
