фиолетовый оттенок. Интересно, что случится, когда я заполучу и этот камень?
— Но это всё в прошлом, — продолжил Александр. — Теперь ты с нами. Мы сильнейший союз не только в империи, но и в мире. Пять сильнейших семей, с которыми нужно считаться. Мы работаем в своих интересах, но иногда нам нужно объединяться, как сейчас.
— Нам нужно покончить с узурпатором, — добавил опекун Бельского.
— Говорят, его поддерживают некоторые из корпораций, — задумчиво сказал опекун Оболенского. — Но только оружием. Людей ему не дают.
Я сдержал зевок. Конечно, это неплохо, что Орёл не стремится уничтожить меня прямо сейчас. Но мне ещё нужно покончить с тремя семьями. Сначала Морозов. Убью его, будут проблемы с Бельским или Оболенским.
Покончу с ними, за меня возьмутся Романовы. У них нет Камня, но мне придётся с ними покончить.
Ради того, что ждало меня после открытия Двери.
Ну а пока я сижу среди них, как недавно сидел с корпоратами. И никак не могу придумать, что делать дальше.
— Князь Воронцов? — спросил меня опекун Бельского. — Что думаете по этому поводу?
Я прослушал вопрос. Так сильно ушёл в себя.
— У князя Максима хороший боевой опыт, — Морозов впервые нарушил молчание. — Раз он за день уничтожил Шувалова, то и сейчас может что‑нибудь подсказать.
— Надо атаковать, — сказал я наудачу.
Ну а что? Меня это редко когда подводило. Сидеть в обороне сложнее.
— У предателя солидные силы на острове, — император потёр виски. — Армейцы не знают, как его выбить оттуда, пробовали пару раз. Я уже заменил пару генералов.
— А я только хотел предложить сам этим заняться, — сказал Морозов. — У меня есть план, а ещё флот, есть люди и особые специалисты. Мы испортим ему кровь, и рано или поздно вышибем его из нашей любимой Академии. Вы же не возражаете, князь Максим?
У него настолько бесячие интонации в голосе, что мне захотелось прямо здесь разбить ему голову. Скоро так и будет.
— Не возражаю, — сказал я, глядя ему в глаза.
Он отвёл взгляд первым.
— Дом Морозовых займётся Академией, если никто не против, — император встряхнул головой. — Пока мы не собрали все силы. А дом Воронцовых займётся укреплением южных границ.
— У меня не так много войск, — сказал я. — Пока я найму, пройдёт много времени.
— Нам не нужны войска, — император посмотрел на меня. У него даже голос изменился, будто стал помоложе. — Нам нужно другое.
А что? Ну конечно! Как я сразу не понял? Деньги, у Шувалова куча денег, которые он хранит прямо во дворце. А может, и где‑то ещё.
Шувалова держали в Пятиглавом Орле только из‑за денег. Его прикрывали от меня, чтобы не терять средства.
И сейчас, когда у богатства сменился владелец, Орёл хочет договориться с новым. У пяти семей нет сил воевать со мной прямо сейчас, когда под столицей узурпатор. И это даёт мне рычаги…
Нет, Макс, стой! Если бы у Шувалова были такие рычаги, зачем бы он так стремился отобрать мой остров? Остров давал ему больше власти, чем деньги?
Не надо торопиться. Здесь всё сложнее, чем я думаю. Надо разобраться, а не рубить с плеча. Иначе вместо этой передышки я получу полномасштабную войну.
— Я посмотрю, что можно сделать, — сказал я с лёгкой улыбкой.
Им придётся удовлетвориться этим ответом. Война со мной пока не нужна никому из нас.
А совет продолжался.
* * *
Я думал, что находится в таком могущественном обществе будет весело. Но это был один из скучнейших вечеров в жизни. Они обсуждали экономику и политику, добычу зерна и рекрутскую повинность. Будто они все были заодно.
Но всё это было временным. Когда Орёл покончит с узурпатором Тимофеем, то все семьи опять будут вести свою игру. Да и никто не прекращал её вести, включая меня самого.
Каждая голова Орла делала так, как выгодно ей. Даже если одного Романова поменяют на другого, в Орле просто сменится одна из голов. Хотя, кто знает?
Орёл далеко не так сплочён, как хотел казаться.
Под вечер стало совсем холодно. Мы с Алексом вышли на пристань недалеко от дворца. Наш катер с охраной ожидал нас.
— Домой? — спросил Алекс.
— Домой, — согласился я.
Надо укрепить оборону. Денег в хранилище дохрена, хватит и на это. Ещё надо усилить остров Шуваловых и Строгановых. И когда‑то ещё взяться за Морозова.
А вот и он сам. Вернее, его быстроходный катер промчался вдоль набережной. Облитые рыбаки, облокотившиеся на парапет с удочками в руках, громко ругались и грозили вслед катеру.
А я тоже смотрел ему вслед. Одна мысль не давала мне покоя.
— Знаешь, что Алекс? — я повернулся к нему. — Объявляй план Б.
— Что? — он удивился на пару мгновений, но полез в карман куртки за рацией. — План Б, начинаем!
— Спасибо, — сказал я.
— Но зачем? — спросил Алекс. — Ведь нас же не преследуют.
— Отправляйся на мой остров, Алекс. А я в другое место.
— Но куда?
Я шёл к набережной.
— Ого, у тебя клюёт! — воскликнул один из рыбаков другому. — Тяни давай!
— Да не лезь ты под руку! — возмутился тот, у которого клевало. — Не мешай. Ого, какая здоровая!
Он тянул изо всех сил, вытягивая из воды что‑то очень большое.
— Ещё немного, родимая! — кричал рыбак. — Давай‑давай‑давай!
Показалась его добыча. Небольшая подлодка всплыла прямо перед рыбаками. Они с широко открытыми глазами смотрели, как открылся люк наверху, и показался один из французов, Тот, который длинноносый.
Мой план эвакуации на случай, если бы встреча прошла совсем иначе. Вместо этого, я воспользуюсь другим маршрутом.
— Князь, но куда ты? — спросил Алекс.
— В Академию. Мне надо знать, почему Морозов так туда стремится.
А это неспроста. Я догадывался, что его интересует. Вернее, кто.
И я собирался нарушить все планы Морозова, какие есть. Он против меня не вывезет.
Глава 5
Подлодка медленно всплывала на поверхность. Француз в вечном свитере, который никогда не снимался, что‑то сказал и захохотал. Длинноносый засмеялся в ответ, но получил шлепок по затылку и замолчал.
— Уже прибыли? — спросил я.
Оба закивали. Я осторожно прошёл к
