люку, стараясь не задеть понапиханной тут аппаратуры и кучи всяких кнопок. Нажмёшь что‑нибудь и прощай, секретная подлодка, которую умудрились стащить контрабандисты.
Я открыл люк, и на лицо мне полилась вода. Погода снаружи была в самый раз. Проливной дождь и туман, в котором мне будет легко проникнуть везде, куда захочу.
Пока добирался до берега, вымочил весь костюм до нитки. Света меня за это точно грохнет. Пиджак превратился в какую‑то тряпку, брюки прилипли к ногам, а в туфлях теперь неприятно хлюпала ледяная вода. Вот в таком виде надо было бы тащиться на встречу Пятиглавого Орла.
Землянки, естественно, никуда не делись. Вход в одну из них был приоткрыт, оттуда доносился запах чего‑то пригоревшего. Я, тихо матерясь про себя из‑за хлюпавшей воды, побрёл туда.
По‑хорошему бы стоило заглянуть в Камень… по‑хорошему бы стоило не самому рисковать, а отправить вместо себя кого‑нибудь другого. Мне теперь по статусу не положено самому подставляться под пули.
Но ребятами я рисковать не хотел, а никого другого у меня под рукой пока нет. Да и я лучше знаю, что нужно сделать.
Я заглянул в землянку. Внутри несколько человек, скорее всего, контрабандисты, играли в карты и весело что‑то обсуждали. Среди них сидел месье Жене, начальник охраны Академии. Ну надо же, он выжил.
Жене при виде меня открыл рот от удивления, а контрабандисты нахмурились. Но один пододвинул ко мне стул, а другой налил вина из кастрюльки на плитке, очень тёплого. Третий подвинул какой‑то салат с морепродуктами. А отличные парни.
— Максим? — наконец спросил Жене. — Вы как здесь оказались?
— Приехал за кактусом, — сказал я. — Старый Герберт ещё цел?
— Да, в моём кабинете. Но как вы оказались…
В землянку вошли хозяева подлодки‑Малютки. Контрабандисты, конечно, знакомые друг с другом, приветствовали их радостным гулом. Зато про меня пока забыли и теперь никто не мешал моему разговору с Жене.
— Как ваш маленький бизнес по контрабанде? — я показал рукой вокруг.
— Стоим без дела. Весь остров обложили военные, патрулируют днём и ночью, а подлодка уплыла, — Жене неодобрительно покачал головой.
— Мне подлодка нужнее, — сказал я. — А вы остались начальником охраны? — я кивнул на его мундир. — До сих пор? Тимофей же ненавидит французов. Даже больше, чем англичан, это всем известно.
— Больше ставить некого, — ответил он. — Всю охрану он забрал в армию вместе со студентами старших курсов. Все армейские офицеры заняты, а кому‑то надо разбираться с камерами и… в общем, теперь всей охраной занимаюсь я один.
Я отхлебнул тёплого, немного кислого вина. А неплохо согревало, надо спросить, что они туда добавляли. Какие‑то фрукты, апельсин там точно есть, и пряности.
Только что радовавшиеся французы вдруг начали яростно ругаться и пихаться друг с другом. Кажется, это из‑за того, что та парочка из мужика в свитере и длинноносого теперь работают на меня, а не помогают остальным перевозить грузы.
Но команда успешно отбивалась от всех упрёков, крича ещё громче.
— Тише, — попросил Жене. — Или армейцы нас услышат и узнают, что мы здесь.
Ссора притихла, теперь они просто яростно шептались. А месье Жене повернулся ко мне.
— Кстати, — он поднял указательный палец. — Насчёт камер. Помните, тот случай со взрывом в учительском домике?
— Помню, — ответил я.
Это когда Трофимыч подложил бомбу в тот домик, где находились Света и Лера. Только тогда мы не знали, что Трофимыч предатель.
— Одна из камер засняла нечто странное, — месье Жене начал шептать. — Как один человек прыгнул в пруд и исчез, а потом появился в другом месте в нескольких сотнях метрах. Это было через пару дней после взрыва. На камере видно его лицо.
— Я знаю, кто он, — я допил вино и поставил кружку на стол.
Надо было раньше потребовать от Жене, чтобы смотрел камеры. Тогда бы Трофимыч не застал меня врасплох.
— Он был не один. С кем‑то разговаривал. И тот человек совсем не удивился, когда перед ним применили водную телепортацию.
— А это интересно. Кто он?
— Не знаю, он стоял спиной к камере. А другие его не засняли. Но я не искал подробно. Если хотите, то…
— Записи в вашем кабинете?
— Нет, в помещение охраны в другом корпусе, но там никого.
— Встретимся там через час, — решительно сказал я. — Не опаздывайте.
* * *
Добрые контрабандисты поделились со мной свежей походной одеждой в камуфляжной раскраске и сухой обувью. Самое то, не хватало бы ещё шляться по джунглям в дорогом костюме и туфлях. Жаль только, что у них не было оружия, а беретту я оставил дома.
Перед встречей с Жене надо сделать ровно два дела. До первого было совсем недалеко.
Возле Храма мартиров торчали посторонние.
— Ну что ты там так возишься? — возмутился человек в чёрной форме и с измазанной чёрной краской лицом.
— Да я не могу её поднять! — отозвался второй, тоже в чёрной форме и перемазанный, а ещё лысый и с солидным брюшком. Что‑то не тянет он на коммандос.
Лысый пытался взять Чашу Конца Времени, но она будто весила не меньше тонны. Они оба попытались её сдвинуть вместе, но и это не принесло ничего.
Недалеко от них лежало несколько пустынных гвардейцев с перерезанными глотками. Скорее всего, их убили те, кто сейчас возился с алтарём. Они могут быть людьми Морозова, судя по их интересу к Чаше.
Кровь в ней может пробудить силу Камня. Морозов тоже мог это знать.
— А что сам князь сюда не приедет? — лысый вытер пот со лба и уселся, прислонившись спиной к алтарю. — Кровь отсюда никуда не денется. Он же скоро начнёт штурм.
— Сказано, чтобы привезли, значит привезём! А то его злить не надо.
— А чего мы тупим? — к ним подошёл молчавший до этого третий.
Его я заметил не сразу. Он прихрамывал из‑за свежей раны на ноги, перевязанной белым бинтом. Руки залиты кровью, значит, это он прикончил гвардейцев.
— Нам сказано привезти кровь, а не Чашу, — сказал он.
— Мы уже пробовали.
— Плохо пробовали.
Хромой набрал в склянку чёрной крови.
— И что здесь такого?
— А ты выйди из Храма и посмотри, что будет!
— И вышел… вот дерьмо.
Хромой посмотрел на пустую склянку.
