И это удивительно. Обычно немногословный, слегка угрюмый. Кажется он только что сказал больше, чем с момента первой встречи в тренировочном лагере Коупа. Что на него так повлияло? Какие-то внутренние переживания? Или, может, ему опять приснился какой-нибудь бог и велел бороться с нежитью.
В любом случае, говорил он правильные вещи. И меньше года назад Никаниэль, не задумываясь, поддержал бы его. Вот только с тех пор много что случилось. Сердце Ника обзавелось своей собственной защитой. Пусть еще не полностью, но оно покрылось рубцами шрамов, научилось защищаться и бороться, не желая подпускать к себе новую боль. Однако внутри по-прежнему теплился неугасимый огонек сострадания.
Хорошо. Допустим. С учетом прошлой попытки, как можно победить гигантскую нежить, на которую не действует Люминистилл и почти не берет зелье Занды?
Ник мог бы выучить сдерживающие заклинания, залить в них под завязку маны и попытаться прикончить тварь, пока та не сбросила оковы. Или попробовать повторить с оставшимися головами такой же фокус, как с центральной. Вроде бы снадобий осталось как раз на еще одну попытку. В принципе, могло получиться.
Вот только где гарантии, что чудовищу вообще нужны головы для существования. Или что оно не вырастит себе новые. Тело оно изменяло лихо. Как и боролось с заклятиями…
Нет. Все-таки Никаниэль не мог себе позволить такой риск. Он должен воскресить Элельен и не имеет права умирать, пока не вернет к жизни возлюбленную. Ведь ее судьба целиком и полностью лежит в его руках, и Ник пожертвует кем и чем угодно ради ее спасения.
Даже собственной душой.
— Мы уходим. — хрипло объявил принц. На его сердце появился новый шрам, а огонек внутри дрогнул и как-будто бы потускнел.
— Но… — начал было Тавр.
Бывший охотник заглянул в лица каждого из соратников, но те отводили глаза, не желая встречаться с ним взглядом. Они понимали Тавра и даже считали его в чем-то правым, но мол сержант приказал — ничего не поделаешь. А то что они и сами не горели желанием связываться с той нежитью уже, вроде, и не так важно.
И лишь Малем выдержал взгляд мужчины, а потом уверенно кивнул Нику, поддержав его решение.
— Один пойду. — угрюмо буркнул Тавр, не признавая поражения.
Он поискал взглядом какое-нибудь оружие, но не нашел ничего подходящего и отправился по тропе в сторону нежити, на ходу разминая плечи. За ним радостно побежала Ванесса.
Вот ведь упертый. Врукопашную побеждать собрался? Или решил сдохнуть?
— Стоять! — скомандовал Никаниэль, добавив голосу стали. — Это приказ! Сделаешь еще шаг и ты больше не член Черных Соколов!
Иногда приходится спасать кого-то даже ценой потери с ним дружбы.
Тавр замер.
Похоже в нем боролись желание спасать жизни и остаться частью отряда. А может он не подчинился сразу из чистого упрямства и теперь делал вид, что задумался. Хотя не похоже. Тот свет в его глазах, когда он призывал всех отбросить страх и пойти сражаться с нежитью, был настоящим. Ярким. Чистым. Заразительным.
— Тварь не покидает место обитания. — добавил Ник. — Иначе она давно бы разнесла уже все вокруг. Мы перегородим тропу и оставим на ней указание опасности. И при первом же возможном случае отправим весть о случившемся барону.
— Я бы ему вообще рожу начистил. — встрял Малем.
— Он мог и не знать. — вступилась Юла.
— Ага. Конечно.
— К тому же, — продолжил принц, — в Пантиоке мы сообщим об этом в корпус магического противодействия. Ну или кому там положено с подобным разбираться. Тавр, прости, но этот враг нам не по силам. — сказал он доверительным тоном. — Ты и сам понимаешь.
Бывший охотник развернулся. В глазах его застыла горечь поражения. Конечно он понимал. Жизнь в очередной раз поимела его, и с этим ничего не поделать. Остается только скрипеть зубами и надеяться, что в следующий раз он сможет сделать больше.
Бросив на Ника печальный взгляд, он понуро побрел обратно.
— Ванесса, — позвал Никаниэль, — помоги собрать лагерь. Мы уезжаем.
— Да-да. — тут же подорвался Малем. — Давайте собираете, пакуйте, складывайте, а я, — он показал подвешенную на перевязь руку, — увы, не могу. Да и в сон от заживляющего зелья что-то клонит.
Хитрый эльф, демонстративно зевнув, полез в фургон, но ударился об висевшую над входом штуковину. Она выглядела как три обычные подковы, соединенные попарно, образуя некоторое шалаша, собранного из арок. Кроме того к верхней части каждой из них было приделано по проволочке, которые сплетались в одну и изгибались крюком.
— Ванесса! — крикнул Малем, потирая макушку. — Я же просил убрать эту хрень!
— Как убрать? — потревоженной куропаткой встрепенулась кендер. — Это же тройная крючковая подкова! Ты сам говорил, что без нее нельзя! Хорошо, что у Молчуна нашлась одна.
Малеммил вполголоса выматерился и под невольные улыбки друзей скрылся в недрах повозки.
Глава 9
Оставив позади поле боя, где друзья потерпели разгромное поражение от невиданной нежити, небольшой отряд двинулся дальше в сторону Пантиока. Они радовались лишь, что удалось отступить, не отправив никого из своих на встречу к богам.
Саму тварь, с легкой руки Гвойнана, наемники прозвали Кфхан, и теперь все ругательства с использованием этого слова обрели для них несколько иной смысл. Конечно, оставалось непонятным почему именно Кфхан, почти одержав победу, вдруг решил скрыться в недрах земли, но у Ника была своя версия, которой он не спешил делиться с соратниками.
Ведь для этого ему пришлось бы рассказать о своих экспериментах с магией смерти, чего он делать пока не хотел. Юла и так его, похоже, в чем-то заподозрила, хоть и старалась не подавать виду. По крайней мере, к вопросу сердечных дел она больше не возвращалась.
Ракатош был все ближе, и Никаниэль торопился успеть в Пантиок до его начала. По его мнению городская стража должна была сосредоточиться на охране прибывших монархов и, таким образом, ослабить другие направления. А значит поиск некроманта или других полезных сведений на запретную тему имел все шансы заметно упроститься.
Из-за спешки они принимали только те миссии, которые были по пути. Дважды пришлось отказать баронам, несколько раз старостам и городничим, а однажды даже огорчить королеву, которую муж оставил разбираться с проблемами, пока сам укатил на съезд.
Возможно от подобных действий репутация Героя Лаода несколько и подмокла, но Ник за нее не то чтобы сильно переживал. Больше всех в таких случаях все же огорчался Тавр. Неизвестно какая муха его укусила, но он так и рвался помочь каждому встречному и воспринимал непринятые задания на свой счет. Хорошо хоть больше не бунтовал.
Тем не менее, наемники уничтожили по пути
