– Потому, – договорил я, – на такую схватку лучше явиться с пистолетом в руке.
Еще один из генералов, что помалкивал и даже не вступал в разговоры с коллегами, сказал резко:
– Это бесчестно и жестоко! Вашего ястреба, этого академика Сахарова, который добивался реализации этой идеи, осудили прежде всего ваши советские военные генералы!.. Разве ваш командующий Военно-морским флотом, адмирал Фомин не заявил, что не будет воевать с мирным населением?
– А вот это не надо, – сказал я негромко, – это не мы сровняли с землей мирный и прекрасный город музеев Дрезден, убив в нем все гражданское население. Это не мы сбросили атомные бомбы не на японские войска, а на мирные города Хиросиму и Нагасаки! Генерал, я не ваш избиратель, давайте обойдемся без пропаганды и журношлюшества. То, что мы заинтересованы в совместной работе над продвижением к безопасному будущему, я уже доказал своим приездом и надеждой начать совместные операции против глобального терроризма.
Сигурдсон сказал резко:
– Кстати, эту мину могли подбросить нам специально! Чтобы мы встревожились!
Я сказал мирно:
– В работе спецслужб возможны любые комбинации. Но ваши специалисты определят, и сколько лет мина пролежала на морском дне, насколько стандартизован их выпуск, и как легко было установить их хоть сотни вдоль ваших берегов.
– А сколько установили?
Я ответил любезно:
– Полдюжины достаточно, чтобы смести волной гигантского цунами все с территории Штатов в океан на другой стороне континента… Я же здесь с совершенно иной целью.
Он буркнул:
– Какой?
– После того, – сказал я, – как вы заверили, что с ваших баз не нападут на Россию, я так же заверяю, никто не даст сигнал на подрыв атомных мин. Думаю, вас это должно удовлетворить… хотя, конечно, не удовлетворит.
Он рыкнул:
– Еще бы! То мы, а то Россия!
– В чем разница? – спросил я кротко.
– Вы варвары, – заявил он. – А мы – цивилизованная страна!
– Вроде Рима, – согласился я, – наследницей которого являетесь и даже подчеркиваете во всех названиях своих сенатов и капитолиев. Тогда мы те варвары, что пришли в Рим?..
– На этот раз у вас не пройдет, – заявил он. – Штаты – не Рим!
– Надеюсь, – согласился я, – хотя нравы у вас уже те, что привели Рим к гибели.
Дуайт постучал по столу громче.
– Коллеги, коллеги!.. Я вас понимаю, но мы не дипломаты, а серьезные люди. Давайте вернемся к сути вопроса. Доктор Лавроноф?
Я сказал все еще зло:
– Конечно, приятнее себя чувствовать, когда у вас в руке кольт, а у противника голые кулаки, верно? Но мы живем в реальности, а в ней у нас в руке тоже кольт. Или даже граната. Моя миссия, как я сообщил с первых же секунд встречи, – наладить сотрудничество в ликвидации глобальных угроз человечеству. Не исследовании, а именно быстрых и неотложных действиях!.. Мир на краю гибели, о чем вам наверняка докладывали.
Генерал Сигурдсон спросил грубо:
– И что, вы уже что-то начали? В своей гэрэушной манере?
– Скажу только о том, – ответил я, – в чем я участвовал лично. В Тунисе террористы разработали вирус, который должен был уничтожить несколько миллионов или даже десятков миллионов человек в Европе. К сожалению, мы опоздали на несколько часов. Лаборатория была нами уничтожена и сожжена вместе со всеми сотрудниками, но посланец успел чуть раньше унести флягу с вирусом на судно с беженцами, что направлялось в Италию, и там успел заразить всех. Не в Италии, к счастью, а на корабле. Руководил операцией знаменитый Фазлур Хосейн, он у вас в списках самых опасных террористов мира. Теперь можете вычеркнуть… Останавливать и помещать беженцев в карантин не успели бы из-за бюрократических процедур. Тем временем они разошлись бы по Италии, а самолетами, поездами и автомобилями проникли бы в Европу, а там успели бы и в Америку…
Генерал посмотрел на меня с новым выражением на лице.
– Вы говорите о той трагедии, что случилась в Средиземном море у самых берегов Италии?
– Они все были заражены, – ответил я кратко. – А как бы поступили вы?
Генерал сказал со злостью:
– Нам бы такое не позволили!
– Добивайтесь большей самостоятельности, – посоветовал я.
Еще один генерал сказал высокопарно:
– У вас авторитарная система, а у нас демократия. Решения принимаются медленно, обдуманно, с учетом интересов всех слоев населения.
Я посмотрел на генерала Сигурдсона, тот поморщился, но промолчал, осуждать демократию в демократическом обществе опасно даже для военных.
– Тунис в вашей сфере влияния, – сказал я.
– Это суверенная страна…
– Знаем-знаем, – согласился я. – Мы уничтожили только исполнителей… а заказчика не знаем. Хорошо бы вам, как старшим суверенам, отыскать мерзавца.
Генерал Сигурдсон рассматривал меня исподлобья с таким видом, словно мы уже вышли на ринг.
– А что известно?
– Все передам, – пообещал я. – Возможно, вашим людям не помешает побывать на месте уничтоженной лаборатории. Огонь сжег все живое, но аппаратура осталась… ну, не в прежнем виде. Что-то понять можно будет даже американцам.
– Какие вы добрые, – сказал он с тяжелым сарказмом.
– Да, – согласился я. – Это не ракетами из-за океана с безопасного расстояния. А мы приехали, посмотрели, оценили и приняли бой. Охрана там была дай боже, так что если ваш спецназ не такой, как в Голливуде…
– Наш спецназ готов выполнить любые задачи, – оборвал он.
– По остаткам аппаратуры, – уточнил я, – можно определить, кто заказывал, кто получал, кто оплачивал… Наверняка проходило через ваши банки.
– Банки существуют не только в Америке!
– Да? – изумился я. – А почему же говорят, что Штаты их все подмяли… Впрочем, это не важно. У вас, наверное, и в Тунисе есть база? Хотя бы скрытая?.. Но не для нас, естественно.
Он поморщился, но ответил с враждебной деловитостью.
– Через два часа на указанном вами месте будет группа специалистов. Дайте точные координаты.
Дуайт, который следил за нашим разговором, почти держась за сердце, вздохнул с облегчением и сказал приподнято бодро:
– Джентльмены, многие из нас были подняты по тревоге и не успели даже позавтракать. Мы можем перейти в ресторан на этом же этаже, но можно и сюда заказать кофе и булочки.
Сигурдсон отмахнулся.
– Да все равно. Можно и здесь, так что давайте в ресторан, это рядом. Вы умеете устраиваться, Дуайт.
– Разве что насчет ресторанов, – согласился Дуайт.
– Не скажите, – проронил Сигурдсон многозначительно. – Я кое-что слышал.
– Врут, – ответил Дуайт мрачно.
– Все люди врут, – согласился Сигурдсон. – Это важнейшее завоевание цивилизации, ее примета и наша надежда на лучшее будущее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
