class="p1">— Да, всё отлично. Просто интересно, никогда не слышал о таком персонаже. Кто он?
— Дух зла. Самаэль — просто другое имя дьявола.
У меня ещё сильнее заболела голова, и я снова как будто услышал скрип ржавых шестерёнок древнего механизма.
— Ева, наверное, это странный вопрос, но, как ты думаешь, дьявол действительно существует?
— Гиллель ответил на него ещё в первом веке до нашей эры. Он сказал, что всё зло в этом мире от людей, а дьявол — просто метафора.
— Тогда и Бог тоже метафора?
— Ты так думаешь? Во что же ты тогда веришь?
— Я верю в десять заповедей.
— Тогда он не мёртв. Для тебя.
Ева сказала это тихим голосом, как будто объясняя что-то себе. Я всмотрелся в неё. Что-то было в её лице неуловимое, как игра теней. Лёгкость, игривость мгновенно могли смениться серьёзным выражением, и наоборот.
— Это ты о ком?
— О Боге.
— Ты говоришь, как религиозный человек.
— Я выросла в не очень религиозной семье, но мы жили в маленьком городке, в южном штате.
— Да, я помню, ты говорила, что из Джорджии. Расскажи о своём детстве.
— Дом моих родителей находится далеко за городом. Он небольшой, но нам хватало места, ведь я единственный ребёнок. Почти весь участок земли занимает сад, где я проводила много времени, играя сама по себе. Иногда мне казалось, что в саду был кто-то ещё — мальчик моего возраста. Я с ним разговаривала, и в моём воображении он разговаривал со мной тоже… Ты, наверно, думаешь сейчас, что я странная.
— Ничуть. Многие дети имеют воображаемых друзей.
— И ещё я читала запоем, и уходила в мир книг так глубоко, что сейчас иногда путаю, что случилось со мной, а что с героиней одного из романов, который я читала в детстве.
— Я тоже люблю читать. А что было потом?
— Потом я выросла, и уехала в университет, в Атланту. Закончив, пошла учиться дальше, защитила диссертацию и осталась там преподавать на кафедре истории. С тех пор я звоню родителям почти каждый день, хотя бы на минутку. Ты близок со своими?
— Теперь нас только двое. Я и мама. Отец умер не так давно.
— Сожалею.
— Никак не могу привыкнуть, что его нет. А где сейчас живут твои родители?
— Там же. Они на пенсии, и почти всё время проводят, занимаясь садом. Когда погода хорошая, они обедают на веранде, окружённой цветами и плодовыми деревьями.
— Похоже, у них идеальная жизнь.
Когда я это произнёс, мы подошли к перекрёстку одновременно с молодой женщиной, толкающей впереди себя инвалидную коляску. В ней сидел парень без ног. Его безучастный взгляд и ничего не выражающее лицо говорили о том, что он принимает сильные обезболивающие или находится в депрессии. На нём была футболка с надписью «Корпус морской пехоты». Услышав мою последнюю фразу, женщина внимательно взглянула на меня, но тут же отвела взгляд, — вероятно поняла: то, что я сказал, не относилось к ним. Эта мимолётная встреча тут же заставила меня переменить отношение к недавним событиям. Мои переживания по поводу работы показались мне настолько мелкими, а страхи и предчувствия такими надуманными, что я почувствовал себя неловко. Показалось глупым идти в свою неуютную квартиру, сидеть в одиночестве и думать о том, что делать дальше. Под лёгкими порывами ветра качались деревья в парке, как будто кивали головами, соглашаясь со мной, и ветер ласково гладил меня по щекам, как в детстве мама, когда я не мог долго заснуть. Рядом шла женщина, которую, казалось, знаю очень давно, и на душе неожиданно стало хорошо. Я повернулся к Еве. Она рассматривала меня и не смутилась, когда наши взгляды встретились. Она склонила голову чуть набок и спросила:
— О чём ты сейчас думаешь?
— Удачно, что мы столкнулись.
Ева улыбнулась:
— Мне тоже так кажется.
— У тебя время есть?
— А что ты хотел?
— Пригласить в кафе. Я знаю неплохое местечко неподалёку. Без претензий, но классный кофе и сэндвичи.
— Очень жаль, но я не могу.
Ева заметила моё разочарование.
— Адам, я действительно очень бы хотела посидеть с тобой в кафешке. Но, правда, не могу. Я и так полдня моталась по городу, а у меня куча дел. Давай в другой раз.
— Не проблема.
— В любом случае нам надо скоро встретиться. Я кое-что раскопала по поводу твоей монеты.
— Что именно?
— Документы, связанные с одним человеком. Он работал в университете много лет назад, и, возможно, является тем, кого ты ищешь. Приезжай ко мне на работу, покажу.
— Когда тебе удобно?
— Давай через пару дней, надо с делами разобраться.
Я проводил Еву и пошёл домой. Шёл и думал, что чувствую себя с ней очень естественно, а в памяти почему-то всплыло: «Кость от кости, плоть от плоти». Но потом мысли вернулись вновь к недавним событиям, и приподнятое настроение улетучилось.
Глава 13
Майкл сидел на скамейке в маленьком парке. Огненный шар солнца закатывался за горизонт, и тени высоких домов легли на парк. Температура воздуха резко падала, а на Майкле была только лёгкая курточка. Он поёжился: на него накатило воспоминание.
Их конвой из пяти машин возвращался на базу после задания. Огромное солнце приближалось к линии горизонта, и под его лучами песок в пустыне окрашивался в розоватые тона. Там, где барханы бросали свои тени, он был тёмного цвета. Обычно они старались вернуться на базу до наступления ночи, так что закаты Майкл видел нечасто. Он смотрел на пустыню, зачарованный красотой вида, и его наполнило чувство восторга, перемешанного с ощущением бессмысленности происходящего, всей этой кровавой каши, в которой так нестерпимо долго варился. Майкл думал о том, что его контракт подходит к концу, и осталось не так уже много времени до того благословенного момента, как он войдёт в родительскую квартиру, возьмёт доску для серфинга и поедет на Stinson Beach летать по волнам. Однако Калифорния казалась ему такой далёкой, практически недосягаемой, как Земля обетованная.
Затем из подсознания его тренированного мозга всплыла мысль, о том, что это хорошее место для засады. Секунды спустя идущая впереди БМП вздыбилась от взорвавшегося под ней мощного заряда, и по их конвою начали палить из гранатометов и стрелкового оружия.
Солнце полностью спряталось за небоскребом, и в парке стало ощутимо холоднее. Чтобы согреться, он упал на асфальт перед скамейкой и отжался сорок раз. Почувствовав, что кровь по жилам побежала быстрее, снова сел на скамейку, с нетерпением взглянул на часы. Контакт сильно опаздывал. Майкл вздохнул и поднялся,
