Раздаются хлопки дверей и приглушенные мужские голоса, среди которых я узнаю Литовского.
Понимаю по интонации, что он дает указания, а затем моих ноздрей касается запах никотина. Я морщу нос.
- Иди сюда, - неожиданно произносит он.
Замерев, я навостряю уши. Это он мне, или собака из вольера выбежала?
- Эй, слышь, жена!... Идём домой, зад отморозишь.
Мне.
Поправив шапку на ушах, я даже не думаю откликаться. Пусть катится к чёрту! Прямиком к своей горничной!
Вытянув руку перед собой, сгибаю пальцы и любуюсь, как переливается в лунном свете свежий лак на ногтях.
До чего же красиво!
Однако в следующее мгновение запах табака становится гуще, а ещё через секунду в поле моего зрения появляются обтянутые черными брюками ноги и бедра и открывающее вид на белую рубашку расстегнутое пальто. Пряжка его ремня блестит ярче, чем мои ногти.
- Я решил, ты меня встречаешь.
- Не тебя.
- Не в духе? - спрашивает насмешливо.
- Забей. Мама звонила. На могилу к брату, которого вы убили, ездила.
Вижу направленную в сторону густую струю дыма и летящий в урну окурок. А затем Литовский опускается на корточки и опирается локтями в свои колени. Полы короткого пальто касаются бетона.
Мне приходится смотреть в его волчьи глаза.
Признаться, выдержать его не просто. Он из тех, кто умеет ломать людей одним только взглядом. Этому невозможно научиться. Это в тебе либо есть, либо нет.
В Лютых это заложено, очевидно, с рождения. Они пришли в этот мир, чтобы подчинять и продавливать.
- А я со свадьбы брата, которого чуть было не убили вы, приехал, - проговаривает тихо и без улыбки.
- Это не правда! - восклицаю с уверенностью, которую на самом деле не чувствую.
Сцепив зубы до выступающих желваков, Адам поднимается на ноги и, развернувшись, направляется в сторону дома.
- Разреши мне встретиться с родителями! - кричу в удаляющуюся спину.
- Не убедительно просишь.
Глава 14
Ярослава
- Можешь разговаривать? - раздается в динамике осторожный голос Лёни.
Проверив защелку на двери ванной, я опускаюсь на крышку унитаза и, нервно облизав губы, отвечаю:
- Да. Слушаю.
- Как твои планы на счет побега? Не передумала ещё?
- Нет!... А что? Ты придумал что-то? Или папа решился?
Он глубоко вздыхает и понижает голос до грани слышимости. Мне приходится прикрыть телефон ладонью.
- Есть вариант, Яська. Хороший. Я помогу, если ты действительно готова бежать.
- О, боже!
- Ты готова?
Готова ли я?
Не знаю. Не знаю, чёрт возьми!...
- Отец в курсе?
- Нет, - говорит Ленька шепотом, - он вообще не при делах.
- То есть... Подожди, если я сбегу, то у него могут быть серьёзные проблемы, так?...
- Его телефоны на прослушке, каждый шаг контролируется. Он легко докажет, что не имеет к твоему исчезновению никакого отношения.
- Ладно... Хорошо... Как и когда я смогу убежать?
- В эту субботу в одном из загородных отелей состоится закрытый прием. Будут важные гости из Москвы и Дагестана. Присутствовать должны все.
- В эту субботу? Уже через три дня?! - выстанываю я, - Как я туда попаду, Ленечка?! Ты думаешь, он возьмет меня с собой?!
Я знаю эти приемы, они проходят стабильно раз в год примерно за месяц до Нового года. Что-то типа закрытой вечеринки для избранных, куда важные люди приходят парами. Это единственное мероприятие, на которое отец берет маму с собой.
Она его терпеть не может, и ждет с содроганием каждый год.
- Я не знаю, Ясь, как, но ты должна там быть!
- Но он даже слушать меня не хочет!
- Проси. Умоляй, - говорит он вкрадчиво, - Прояви женскую хитрость. Сделай так, чтобы у него не было причин не взять тебя с собой.
Проведя дрожащей рукой по колену, я поднимаюсь на ноги и смотрю в свое отражение в зеркале. Выгляжу как припадочная - на щеках и шее яркие красные пятна, а глаза в два раза больше обычного.
- И ты поможешь мне уехать?... Как?
- Да, я уже все продумал.
- Правда?! Лёнька, я тебя обожаю!
- Народу будет туча. Около трех сотен человек, - рассказывает он, - Затеряться будет не сложно. Выйдешь из отеля, сядешь в неприметный седан, который привезет тебя ко мне.
- Нас же сразу вычислят! Это же Лютые!...
- Блин, Яська!... - вдруг раздражается он, - Ты мне доверяешь или нет?!
- Доверяю! Но...
- Я с рождения в этой сфере. Уж поверь, спрятать человека мне под силу!
- Лёня!... Если это так, то... то я тебя расцелую, Лёнь!
- С языком?
- С языком! Обещаю!...
- Я запомнил, - усмехается в трубку, - Слушай дальше.
- Да-да! Говори!
- Отсидимся немного в одном месте, и тебе придется выехать за границу.
- А документы? Отец отобрал всё и передал Литовскому.
- Документы будут, не волнуйся.
- Поддельные?
Я знаю, что такое практикуется. У отца и всех членов нашей семьи всегда были комплекты документов на другие имена на случай непредвиденных обстоятельств.
- Не подкопаешься.
- Я уеду в Европу?
- Да. У тебя есть сбережения?
Я прикидываю, сколько на моем счету, и сама себе киваю.
- Есть немного. Карта не заблокирована.
- У меня тоже есть, я помогу.
- Я работала, пока училась там. В принципе, думаю, не пропаду.
- У тебя же там и парень есть, да?...
Я замираю на некоторое время. Пытаюсь вспомнить, когда и что именно рассказывала Лене про Лукаша. Наверное, цепляла в виде подкола, заставляя ревновать.
На самом деле, никого у меня там и нет. Слишком легко он смирился с тем, что я возвращаюсь в Россию, и после этого написал всего пару раз. Мне остается хвалить себя за то, что наши отношения не успели зайти слишком далеко.
- Да-а-а-а... Лукаш.
- Скучаешь, наверное?
Я мешкаю, судорожно думая, как ответить правильно. Леня же сам говорил мне про женскую хитрость.
- По тебе, Ленечка, я сильнее скучаю, - проговариваю грустно, - Каждый день только о тебе и думаю. Ведь ближе тебя у меня никого нет.
Хрюкнув, Леня замолкает, а я продолжаю:
- Так соскучилась, Лень!... А ты?
- Я?... - переспрашивает вмиг охрипшим голосом, - И я.
Сжавшись от тревоги моё сердце, колотится прямо в горле, и руки от волнения потеют. Я разберусь, как быть с ним, если выберусь отсюда. Главное - выбраться.
Ещё раз выслушав наставления о том, что мне следует найти подход к собственному мужу, я отключаюсь. Кладу телефон на полку и тщательно умываюсь холодной водой. Кожа приобретает свой нормальный цвет, но взгляд остается перепугано-диковатым.
Мне даже представить страшно, какую цену он запросит за этот выезд.
Тем не менее, я должна попытаться.
Распустив хвост, я тщательно расчесываю волосы и красиво рассыпаю их по плечам. Затем возвращаюсь в комнату и переодеваюсь в то платье, в котором ходила в его комнату. Мне кажется, оно ему понравилось.
Ещё раз бросив взгляд в зеркало, я сама себе желаю удачи и выхожу из комнаты. Быстро спускаюсь на первый этаж и нахожу Ивана на кухне.
- Добрый вечер.
Наливая в стакан воду из графина, он посылает мне хмурый взгляд и даже не удостаивает ответом. Мне все равно, потому что сегодня я шёлк и сама кротость. Поэтому, улыбнувшись, спрашиваю:
- Адам Викторович уже дома?
- Дома. В кабинете.
- Спасибо.
С подозрением сузив и без того маленькие глазки, он осматривает меня всю ещё раз. Добродушно хмыкнув, я заправляю за ухо прядь волос, и иду в крыло дома, где расположен кабинет Литовского.
Он там. Я понимаю это по сгустившемуся воздуху и вибрирующей, почти осязаемой, энергетике.
Невольно пропустив в её через себя, я срываюсь на дрожь и зябко растираю предплечья.
- Можно? - спрашиваю, постучав в дверь и сразу открыв её.
Лютый сидит на диване, откинувшись на его спинку, и смотрит в экран телефона. Во второй его руке бокал со спиртным, в ушах наушники. Из одежды на нем только черные спортивные брюки без ремня и круглый кулон на серебряной цепочке.
