- Да.... - отзываюсь вяло, понимая, что откровенного разговора не получится, - Как твои дела? Как твоя Матильда?
Обхватив мой локоть, она увлеченно рассказывает про свою кошку и её проделки. Я, нацепив улыбку, незаметно осматриваюсь.
За нами действительно наблюдают. Новость о брачном союзе между враждующими семьями навела шороху в городе. Сейчас мне кажется, Литовский взял бы меня сюда в любом случае. Мое присутствие здесь как подтверждение того, что все договоренности соблюдаются.
Перехватив направленный на нас взгляд Адама, мама сильно вздрагивает и прижимается к моему плечу.
- Какой он жуткий. Смотрит как зверь.
Я молчу.
- Ты говорила с ним? Он разрешит тебе приезжать к нам?
- Мам, я сюда-то с трудом попала.
Она понимающе кивает и снова переводит тему. В этот раз на свою подругу, которая живет в Испании и вчера прислала ей сотню фото с какого-то курорта.
Я слушаю вполуха и вдруг ловлю себя на мысли, что вряд ли буду сильно скучать в разлуке с семьёй. Они же оба меня не любят! Я есть, а мама и папа просто принимают этот факт. Если меня не станет, они примут другой факт.
Провожу ладонью по шее и покрытому колючими мурашками плечу и обращаюсь к отцу:
- Папа, ты можешь попросить Литовского, чтобы он сегодня отпустил меня домой хотя бы на пару дней?
Конечно, я знаю, какой будет ответ, но мазохистски хочу убедиться в своей ненужности ещё раз.
- Яся! - строго одергивает мама.
Я же смотрю только в стремительно покрывающееся багровыми пятнами лицо отца.
- Ты чего добиваешься, Яра?! - цедит, не размыкая побелевших губ, - Хочешь опозорить меня? За этим сюда приехала?
- Я приехала, чтобы увидеться с вами, но, похоже, зря!
Дернув меня за локоть, подтягивает к себе.
- Иди-ка к своему мужу! Потом созвонимся.
Освобождаю свою руку и клюю маму в щеку.
- Пока, дочка.
- До свидания, - отвечаю коротко и поворачиваюсь к ним спиной.
Иду по залу с улыбкой и застывшими в глазах слезами. Страшно и холодно до заледенения кончиков пальцев.
Мне плевать, что с ними со всеми будет, если я исчезну. Лютые подомнут отца окончательно, а мама заведет себе ещё одну кошку.
Меня окликают. Я останавливаюсь, чтобы переброситься парой слов со знакомыми, потом ещё с одними. Веду себя максимально естественно. Разговоров о внезапном замужестве тщательно избегаю, и, к счастью, спрашивать напрямую никто не решается, хотя и поглядывают на бросающего на меня редкие взгляды Адама.
Время идет и постепенно приближается к назначенному Леней. Мой живот скручивает волнение, сердце тарабанит и ускоряется до максимальных значений, когда телефон в моей сумке издает два вибрирующих сигнала.
Продолжая изображать непринужденность и веселье, вынимаю его и открываю сообщение.
«Все нормально? Машина будет через десять минут. Постарайся не задерживаться»
В следующем сообщении марка, номер и цвет седана.
Мой затылок каменеет, а колени подкашиваются.
«Хорошо» - печатаю, отправляю и, вернув улыбку на лицо, убираю телефон в сумку.
Ещё пять минут я изображаю благодарного слушателя, а затем, бросив в сторону Литовского нейтральный взгляд, с двумя знакомыми девушками выхожу из зала и направляюсь с ними в туалет.
Состояние из нервозного постепенно трансформируется в железную решимость. Дрожь исчезает, сердце успокаивается, а слух и зрение заметно обостряются. Я вдруг чувствую контроль над своими телом и эмоциями.
Спрятавшись в одной из кабинок, дожидаюсь, когда девочки закроются в других, я тут же покидаю уборную. Выхожу в холл и, оглядевшись, спокойно спускаюсь по лестнице и оказываюсь на первом этаже у гардероба.
Чёрт.
Как я заберу пальто без Литовского? Я вообще не помню, куда он его дел.
- Можно плед? - спрашиваю у молоденькой работницы.
- Да, конечно.
Беру из стопки верхний и, накинув его на плечи, выхожу из отеля.
На улице, несмотря на промозглую погоду и начинающийся снег, не менее людно, чем внутри. Это, в основном, охрана и водители, но есть и приглашенные, которые решили подышать свежим воздухом.
Остановившись у выхода на несколько секунд, делаю вид, что наслаждаюсь прохладой после душного помещения, а затем, медленно ступая по брусчатке, быстро отыскиваю глазами тот самый седан с шашечками на крыше.
Сердце, рухнув вниз камнем, перестает биться. Пульсирующая в голове мысль «сейчас или никогда» подстегивает сорваться на бег, но я, изображая непринужденность, неторопливо вышагиваю мимо других автомобилей. Зимний холод быстро справляется с двумя слоями мягкой ткани и пробивает на неконтролируемую дрожь.
На меня почти не смотрят, поэтому, дойдя до машины и получив одобряющий кивок водителя, я открываю заднюю дверь и юркаю внутрь.
- Здрасти.
- Здравствуйте, - отвечает мужчина, глядя на меня в зеркало заднего вида из-под натянутой на глаза кепки.
- Вы же от Лёни?
- Разумеется.
Облизав губы, забыв, что они покрыты помадой, кутаюсь в плед. Седан трогается с места и без всяких сложностей покидает территорию отеля.
Это всё?! Так просто?!
- Нас могут догнать? Номера машины засветились в камерах.
- Этот момент предусмотрен, - отзывается водитель, - не волнуйтесь.
- Ох, не уверена.... - выдыхаю тихо.
Свернув с основной трассы, мы долго едем по асфальту с выбоинами, затем сворачиваем ещё несколько раз, пока не оказываемся на проселочной дороге, где останавливаемся у другого автомобиля.
- Что это? - спрашиваю я, - Это Леня?...
- Нет. Нужно пересесть, потому что искать будут именно это такси.
- Господи!... Конечно!
Я пересаживаюсь в другую машину к другому водителю, и путь продолжается. Мы едем ещё примерно час через лес и мимо речки. Все это время я на грани срыва, меня трясет от страха и сомнений в том, что я поступаю разумно.
Телефон вне зоны доступа сети, поэтому я даже не могу позвонить Леньке, чтобы он успокоил меня.
- Ещё долго ехать?
- Нет, - отзывается мужчина и сворачивает на дорогу с узкой колеей, по которой, мне кажется, мы уже проезжали как минимум три раза.
Наконец, в темноте загораются два стоп-огня, и я вижу стоящий впереди чёрный джип.
- Снова пересаживаться? - догадываюсь сразу.
- Да.
Наш седан сбрасывает скорость и останавливается. Дверь внедорожника открывается, и из него выходит.... Литовский.
Потеряв дар речи, я примерзаю к сидению. Он же, остановившись перед капотом, вынимает сигарету и закуривает. А затем, щурясь от бьющего в глаза света фар, манит меня пальцем.
Глава 19
Адам
Жаль, что я не вижу её лица прямо сейчас. Что в нём - глупая растерянность или жажда убивать?
Убрав сигареты и зажигалку в карман пальто, тяну в себя никотин. Обволакивая и пропитывая легкие и горло, пощипывает. Я предвкушаю.
Фары гаснут, водительская дверь распахивается, и из машины выходит Николай. Запахнув куртку, шагает ко мне и протягивает руку. Пожимаю.
- Адам Викторович, забирайте.
Под кожу зуд забирается. Сощурив глаза, смотрю в лобовое стекло седана и вдруг вижу движение внутри машины. Сначала тонкие руки, а затем и всё её гибкое тело перелезает на переднее водительское сидение.
- Что за?... - ошарашенно выдыхает Коля.
- Стоять. Не посмеет.
Перехватываю пылающий взгляд, а в следующее мгновение слепну от дальнего света фар.
Посмеет.
- Адам Викторович! - вскрикивает водила, бросаясь к тачке, - Уйдет!
С пробуксовкой сдав назад, Яра на ходу выкручивает руль и сносит задний бампер, въехав в дерево.
Всплеск адреналина в крови вышибает пробки. Охуеваю максимально.
- Иди в машину охраны, - указываю кивком головы, - Я сам.
Втопив педаль газа в пол, Турчанка вылетает на дорогу и, окатив нас подтаявшим снегом, уносится прочь.
- Твою мать! Ведьма!... - шепчет под нос и отскакивает в сторону, пропуская меня к джипу.
