Я как по волшебству тоже начинаю отключаться. Держась за сознание из последних сил, рассматриваю его во мраке и, зависнув на густых, загнутых вверх ресницах, вырубаюсь.
Глаза распахиваю, когда чувствую прикосновение к бедру и понимаю, что это не сон. Пробуждение выходит стремительным. Вздрогнув, разворачиваюсь и лягаю Адама коленом, которое он ловко перехватывает.
- Поиграть хочешь?
- Иди к чёрту!
Опрокинув меня на спину, фиксирует оба запястья и задирает майку до груди. Прохладный воздух комнаты и горящий взгляд Лютого обсыпают кожу снегом.
- Ты больной? Мы же делали... это пару часов назад. Забыл, да?...
Его конкретно ведет, и на мгновение мне кажется, что он успел напиться, пока я спала. Но запаха алкоголя нет, и табака тоже.
- Угомонись. Все равно возьму, - бормочет, раздвигая мои бёдра.
Я сопротивляюсь скорее из вредности, заводя этим и его и себя. Кручусь, задевая лобком скрытую трусами гигантскую эрекцию. До сих пор не верю, что смогла принять в себя весь его размер. Внутри горит от желания проделать это ещё раз.
- Лучше сразу убей меня.... - шиплю, наблюдая за тем, как он склоняется и забирает в рот мою грудь почти целиком.
Сминая, всасывает и на выходе оттягивает сосок губами. Скользнувшая вниз живота молния прошивает промежность насквозь. Мой воинственный настрой лопается как мыльный пузырь.
Заметив это, Адам проделывает то же самое со второй грудью. Эффект иксуется, и стон вылетает из моего горла без разрешения.
Какая идиотка я была, когда сказала про чувствительную грудь. Такое оружие в руки и язык врага вложила!
- Ты сдохнешь подо мной однажды, обещаю.... - шепчет, продолжая терзать соски.
Боже, да.... я согласна, только пусть не останавливается!
Пошло целуясь с моей грудью, Литовский отпускает запястья, и я тут же зарываюсь пальцами в густой темной шевелюре.
Кайф!... Мамочки, как мне нравится!
Внизу пожар. Там пылает и сладко ноет. Пульсирует до невозможности терпеть!
Наконец, он смотрит в мое лицо и всю меня читает. Кровожадно ухмыльнувшись, дразнит легким касанием губ. Раз, ещё один.... Пока я не обвиваю шею руками и сама его не целую. Контакт наших языков происходит ровно в тот момент, когда ладонь Адама касается меня между ног.
По телу прокатывается мелкая дрожь. Кажется, я на грани оргазма. Он охренеет, если поймет это, но контролировать реакции своего тела я не могу. Литовский играет на нем, как виртуозный музыкант на скрипке.
Раскрыв пальцами складки, нащупывает клитор и давит на него подушечкой. Действует мягко и нежно, хочет, чтобы я кончила.
Активно отвечая на поцелуй, поощряю. Мне, чёрт возьми, очень хорошо!...
Я его почти люблю!
Застываю на пике, концентрируясь только на скользящих массирующих движениях, и детонирую, выгнувшись всем телом в дугу. Электричество вырубает, свет меркнет. Я оказываюсь в раю.
Планирую на розовые облака, улыбаюсь, пока штуковина Адама не возвращает меня на грешную землю. Растягивая, медленно меня наполняет.
Открываю глаза и оказываюсь в зрительной ловушке. На жестком лице удовлетворение, словно это он, а не я только что испытал сильнейший оргазм. Пусть ликует - заслужил.
И свой оргазм тоже заслужил. Поэтому, максимально расслабившись, позволяю ему войти до упора.
Мне не больно. Ощущения непривычные, но будоражащие и волнующие. Мне странно и, скорее, нравится, чем нет.
Литовский снова читает мои мысли и, качнув бёдрами, начинает двигаться.
Я льну к нему всем телом. Принимаю даже сознанием, искренне желая доставить удовольствие.
- Терпишь? - хрипит тихо.
- Мне не больно.
Получив отмашку, тут же меняет темп, и я осознаю, каких усилий ему стоило сдерживать себя.
Подмяв меня под себя полностью, врезается быстро и жестко. С каждым его ударом из моего горла вырываются глухие вскрики. Кажется, я погорячилась, заявив, что мне не больно. Внизу саднит и тянет, но, смежив веки, я позволяю Адаму кончить.
Обнимаю и прижимаюсь щекой к щетине. Кончиками пальцев несмело по плечам веду.
- Там снова кровь, Яра, - проговаривает вдруг, - Я не хотел.
Глава 22
Ярослава
Откинувшись на спинку, складываю ноги на стоящий рядом стул. Смакуя шоколадную конфету во рту, попиваю фруктовый чай. Помогает, когда психую.
- Ой, извините! - восклицает тихо новая горничная, занося в кухню ведро с водой, - Я не вовремя?
- Почему же? Очень вовремя. Я не помешаю!
От дефицита общения скоро выть на Луну стану. Ленька не берет трубки, но написал, что с ним всё в порядке. Оно и понятно - если телефоны прослушиваются, ни о каких созвонах больше речи не идет.
Иван, кажется, прячется от меня, а Литовский и вовсе исчез.
Два дня я его не видела и не слышала, и понятия не имею, где он и когда вернется. Именно это и раздражает больше всего.
Женщина, осторожно, ступая, входит и принимается за уборку.
Это Галина. Её привезли сюда на место Карины, и она мне нравится уже тем, что не носит мини, каблуки и тем, что ей пятьдесят лет.
- Вам обещали выходные, Галина?
- Обещали.
- Как часто?
- Два дня каждые дне недели, - отвечает напряженным голосом.
Она меня боится, что ли? Думает, если работает в доме бывшего криминального авторитета, то я, как его жена, оружием перед ее носом размахивать стану?
- Не часто, - вздыхаю с сочувствием, - Семья, наверное, скучать будет.
- Да.
- У вас есть муж, Галина?
- Да.
- А дети?
- Сын.
Поняв, что она не из болтливых, оставляю попытку её разговорить и, быстро допив чай, покидаю кухню.
Решив начать работу над новым проектом, поднимаюсь в свою комнату и усаживаюсь за стол перед ноутбуком. Заказов стало гораздо меньше по причине того, что у меня нет возможности очно встречаться с клиентами. Приходится довольствоваться мелкими, не требующих ни моих навыком и умений, ни временных затрат.
Списавшись с заказчиком для уточнения данных, начинаю вносить их в программу и вдруг слышу скрип снега во дворе. Сорвавшись с места несусь к окну, но там всего лишь седан вернувшегося из города Ивана.
Закусив губу, сама себе кисло улыбаюсь. Ванечка! Сусличек мой любимый! Это лучше, чем ничего.
Поправив волосы у зеркала, выбегаю из комнаты и уже через полминуты оказываюсь в прихожей на первом этаже. Иван, убирая пуховик в шкаф, демонстративно закатывает глаза.
- Добрый вечер.
- Что хотела? - отзывается уныло, - Я устал и хочу отдохнуть.
- Ты купил меренговый рулет?
- Купил. Там, в коробке.
- Мммм... у меня уже слюнки текут.
Подхватив упаковку из картона, несу ее в кухню. Иван с пакетами плетется за мной.
Я голодна скорее до разговоров, чем до сладкого, но все равно включаю чайник и нахожу в шкафу заварку.
- Иван, а почему всё-таки Карину уволили? Она плохо справлялась со своими обязанностями?
Смешно поджав тонкие губы, он принимается выкладывать продукты в холодильник. Прикидывается глухим.
- Однажды она оставила разводы на унитазе в моей комнате, - продолжаю болтать, - Из-за этого, да?
- Я не знаю, - бурчит Суслик, - Меня эти дела не касаются.
- Даже странно, что на ее место взяли Галину, если у нее такие же обязанности, как у Карины.
На узком лице мелькает еле заметная глазу усмешка. Однако уже в следующее мгновение она растворяется, будто ее и не было. Выбросив в ведро один пакет, Ваня подтаскивает к холодильнику второй. Я вижу, как он складывает на полки сыры, мясные нарезки, рыбу и масло.
Зачем так много всего? Неужели к возвращению хозяина готовится?
- Мой муж сегодня приедет?
- Я ничего не знаю, - выдает заученную фразу.
- Он куда-то уезжал? Или в городе ночевал?
- Мне ничего не известно.
Боже, где он их нашел, таких неразговорчивых?
Так и не попробовав рулета, я возвращаюсь в комнату и сажусь на ноутбук. Задание не сложное, и это хорошо, потому что сконцентрироваться все равно не вышло бы. Я все время думаю о Литовском, и как бы абсурдно это ни звучало, скучаю по нему.
