но той, что с дырочкой между ног, неразумный ты мальчишка!
— Тогда почему…
— Довольно! Никогда и никого не смей расспрашивать о господине! Ты меня понял, Лука? Тем более не задавай подобных, да вообще никаких, вопросов господину! Иначе встретишь свой следующий рассвет в могиле, понял? Марш к себе!
Лука сполз с высокого стула, еще раз поблагодарил тетушку Мо и, еле двигаясь, поплелся на чердак. Что бы она ни говорила, ради мамы ему сегодня придется задать вопрос господину.
Все-таки Пенант говорил, что тот справедлив и великодушен.
Глава 12. Приступим!
Лука привел чердак в полный порядок: выкинул мусор и хлам, вымыл полы и все поверхности, снял паутину изо всех углов и с балок перекрытия. Убирался он машинально, так, будто делал это много раз, но по факту — это была его первая уборка в жизни, и магия преображения хаоса и нечистоты в порядок и уют вдохновляла.
Вечером его снова покормили, правда, на этот раз вместе с другими рабами. Их было немного: уже знакомая ему тетушка Мо, смешливая девушка Рейна и сухой жилистый мужчина с военной выправкой, чье имя Лука пока не узнал. Последний забрал свою порцию и вернулся к воротам, где исполнял роль привратника.
Рейна не уставала выпытывать у Луки подробности его свободной жизни. Сама она оказалась в столице не по своей воле. Ее мать слегла от болотной лихорадки и больше не встала, а отчим на следующий день после похорон продал падчерицу пронырливому работорговцу, чей путь лежал через их село. На первом же аукционе девочку выкупил господин Ядугара, а с какой целью — было настолько очевидным, что Лука тактично не стал спрашивать. Сейчас Рейне было двадцать, и почти треть жизни она провела в этом доме.
После ужина Лука вернулся на чердак и, заскучав, стал размышлять о своем даре. Он думал о нем целенаправленно, задаваясь вопросами о сути, возможностях, о том, как его получил и кем теперь может стать — не только в этой жизни, а вообще, — и разум, покопавшись в наследии Эск’Онегута, вытащил оттуда ответы и знание.
Лука, вернее, Лука Децисиму — это только тело. А вот Лука’Онегут — это, собственно, он сам, та личность, что росла в нем, объединилась с опытом Эска и после этой жизни, при условии положительного баланса Тсоуи, продолжит существовать. Пусть даже в другом мире и новом теле.
Это знание привело к мыслям о Колесе. Ограничений на вращение нет, и чем больше это делаешь, тем выше становится уровень Колеса, но каждая попытка стоит десять очков Тсоуи. В погоне за новыми талантами и способностями можно загнать уровень Тсоуи в минус, а с отрицательным балансом право на перерождение теряется.
Как улучшать Тсоуи, Лука пока до конца не понял. Любые поступки, идущие на благо вселенской гармонии и баланса? А как улучшился вселенский баланс, когда он вступился за мать и получил за это свое первое очко? Что вселенной до судьбы стареющей самки разумного вида одного из бесчисленных миров? Тем более, как выяснилось, с дефектным генетическим кодом.
Впрочем, осознание всего этого не дало Луке ничего такого, что изменило бы его планы. Он, в первую очередь, оставался мальчиком — сыном своей матери и братом непутевой сестры, — и самым важным для него было убедить господина Ядугару если не помочь в лечении мамы, то хотя бы разрешить ее навестить.
И если с мамой все будет хорошо, он подумает, как стать свободным. Оставаясь в рабстве у Ядугары, родным не поможешь.
Целитель с учеником вернулись домой поздним вечером. К этому времени Лука совсем заскучал. Проводить в неподвижности многие часы и дни ему было не в новинку, да он так всю жизнь просидел! Но вместе со здоровьем пришло и свойственное возрасту желание двигаться.
От нечего делать он ухватился за балку перекрытия и попробовал подтянуться, делая это не как целенаправленное физическое упражнение, а просто нагоняя упущенное в детстве и познавая возможности здорового тела. Подтянуться не удалось, и тогда он просто повис, раскачиваясь и болтая ногами.
Сквозь окошко пробивался лунный луч, но его не хватало, чтобы полноценно осветить чердак.
Так Лука и висел в темноте, периодически срываясь, чтобы отдохнуть, и его метаморфизм, оценив необходимость усиления соответствующих мышц, зафиксировал где-то в своем незримом плане: сделать это при следующем поступлении в организм нужного материала. Желательно, с запасом, чтобы владелец способности обладал должной выносливостью для хвата и подтягивания.
Когда руки окончательно утомились, Лука зацепился ногами и повис вниз головой. В таком состоянии его и обнаружил Пенант, зашедший проверить исполнение задания. Прищурившись, он походил вокруг, высматривая недоработки. Светил он масляной лампой и, осмотрев помещение, что-то пробормотал и начал орать:
— Что ты делаешь, Двурогий тебя побери?! Живо слезай оттуда!
Лука спрыгнул на пол и, вытянувшись в струнку, доложил:
— Ваше задание выполнено, господин старший ученик Пенант!
— Вижу… — хмыкнул он. — Спать будешь здесь. Возьмешь у Морены тюфяк.
— У тетушки Мо?
— Я не владею информацией о ваших родственных отношениях, раб. Но да, у Мо. На рассвете будь готов, я зайду за тобой. Господин Ядугара хочет провести кое-какие… исследования.
— Будет сделано, господин старший ученик Пенант!
Пенант снова хмыкнул и вышел. Лука подождал, когда на лестнице затихнут его шаги, и спустился к тетушке Мо за пресловутым тюфяком. Той нигде не оказалось, зато он встретил Рейну.
Девушка сидела перед зеркалом в общей комнате и красила лицо.
— Чего тебе? — недружелюбно спросила она.
— Я ищу тетушку Мо, Рейна.
— Ее здесь нет.
— А где она?
— Не имею ни малейшего понятия. Свали!
— Э… У тебя все хорошо? — решил поинтересоваться Лука. Поведение девушки резко отличалось от того, что он видел до этого. — Рейна?
— Не твоего ума дело! — Она чихнула, и это плохо сказалось на пудре, взметнувшейся в воздух. Это привело девушку в бешенство. — Исчезни, мелюзга!
— Хотя бы скажи, где мне взять тюфяк? Господин старший…
— Пошел вон! — Она вскочила и, схватив мальчика за ухо, потащила его прочь из комнаты. — Чтобы я тебя больше не видела! Вон!
Обескураженный подобным приемом, Лука поплелся наверх. Куда делась веселая и дружелюбная Рейна, заботливо подкладывавшая ему на тарелку побольше каши с потрохами во время ужина? Лука рос среди женщин и догадывался, что резкие перепады настроения у них — это нормально. Но перевоплощение Рейны в злобную фурию было слишком резким.
Поднявшись к себе, он завалился на дощатый пол чердака, свернулся калачиком и уснул.
Среди ночи Лука проснулся от холода и принялся
