– Откуда?
Будь Терри при трезвом уме и светлой памяти, он вел бы себя более осмотрительно и во всяком случае не стал бы пускаться в научные объяснения. Он хлопнул себя по лбу и с ребяческим хвастовством произнес:
– Отсюда!
Это мало что объяснило хозяину дома, отлично разбиравшемуся в головах коров, свиней, овец и имевшему весьма отдаленное представление о строении человеческого мозга и его возможностях.
– Вот вы сейчас думаете… Я могу легко узнать, о чем вы думаете…
– Опять? – вскричал мигом отрезвевший Харви, вспомнив злополучную историю на ежегодном собрании акционеров.
Положение спасла Юнита, дернув за рукав зарвавшегося молодого человека и одновременно подлив спиртного в рюмку отца. Терри пустился в научные объяснения своего открытия.
Рассказав о «феномене пси», он заявил, что пошел дальше всех исследований, проведенных в этой области.
– Многие считали причиной «феномена пси» электромагнитное поле, создаваемое биотоками мозга. Но им неизвестны были некоторые свойства нейронов – этих мельчайших структурных частичек мозга. А свойства нейронов оказались такими же неисчерпаемыми, как свойства атома. Мне удалось обнаружить новое физическое поле, связанное с активностью нейронов, усилить их…
– Ну и что? – перебил его Харви, потеряв, наконец, терпение.
– А то, что я сконструировал миниатюрный аппарат, умещающийся вот здесь в кармане и позволяющий мне улавливать мысли, возникающие в голове другого человека… читать их, понимать…
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Мы незаслуженно мало внимания уделили Руву Остригу, который недолго восседал за праздничным столом в доме своего коллеги, но сыграл не последнюю роль в том, что произошло дальше.
Знакомство с Рувом Остригом следовало бы, нам кажется, начать с того, что однажды, указывая отцу на фигурку обнаженного юноши, стоявшую на пианино, он сказал:
– Папа, надо пошить ему трусики.
– Зачем? – удивился отец.
– Ты знаешь, как Сузанна смотрит на него, когда тебя с мамой нет дома! – воскликнул Рув.
Если опустить аналогичные подробности детского возраста и перейти к тому времени, когда Рув оказался в школе, то соприкасавшиеся с ним в этот период единодушно характеризуют его немногими, но достаточно точными словами: «фискал», «ябеда», «доносчик».
К тому, что оказалось заложенным в Руве от рождения, добавилось и немало от бизнесонского образа жизни.
Не станем брать на себя смелость утверждать, что БИП (Бюро исследования поведения) пользуется услугами как раз тех граждан Бизнесонии, которые меньше всего заслуживают уважения с точки зрения общечеловеческих понятий о добропорядочности. По в данном случае, и это совершенно точно подтверждено теперь документами, Рув Остриг оказался на службе в БИП в качестве платного агента.
Читатели, достаточно хорошо знакомые с современной техникой, вправе выразить свое удивление: зачем в наш век электроники, автоматики и всего прочего рассчитывать на человека, когда можно подслушивать разговоры по телефону или поставить в квартире звукозаписывающий аппарат?
К чести БИП надо сказать (и это опять-таки подтвердилось в данном конкретном случае), что оно поступает разумно, сочетая новейшую технику с доисторическими методами полицейской слежки.
Харви Кювэтт дома телефона не имел и с дочерью на политические темы не разговаривал.
И тут как раз пригодился мясник Рув Остриг.
В самом начале обеда Терри, провозгласив тост за здоровье и счастье именинницы, добавил, нагнувшись к ней:
– И да поможет нам в этом «феномен пси!»
– Тихо! – прошептала Юнита.
Как ни тихо это было произнесено, Рув Остриг услышал разговор. Он понял, что влюбленные ждут его ухода, чтобы поговорить с отцом. Упоминание о «феномене пси» еще больше насторожило его. Что бы это могло означать? Рув Остриг решил сделать все возможное, чтобы не мешая разговору, все же оказаться свидетелем его. Он прикинулся пьяным и таким образом очутился в соседней комнате, откуда мог все слышать.
Будучи твердо убежденным, что никто из посторонних не присутствует при разговоре, Терри рассказал о своем открытии.
Кто мог подумать, что в тот же вечер, не дождавшись окончания торжества, Рув Остриг, великодушно отказавшийся взять себе в провожатые кого-нибудь из этой счастливой семьи, отправится на 13-ю улицу, где, как известно, помещается БИП Бизнесонии, и в мельчайших подробностях изложит содержание разговора, свидетелем которого он оказался.
Единственное, во что Рув Остриг не мог посвятить своих хозяев, – это конструкция прибора улавливания мыслей. Но не он в этом повинен. Нетерпеливый Харви прервал объяснения ученого как раз в тот момент, когда он дошел до главного.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Спустя два дня Терри возвращался после свидания с возлюбленной и улыбался полнощекой луне, чистой, омытой недавно пробежавшими облаками. Ночь была прохладная, можно сказать, даже морозная. Движение на улицах прекратилось, пыль и бензиновая гарь успели улечься, и было приятно полной грудью вдыхать легкий морозный воздух.
Нельзя сказать, что Терри одержал полную и окончательную победу. Старик Харви ничего определенного еще не сказал. Но стало ясным, что он больше не считает Терри Брусса голодранцем. А это уже кое-что значило. Терри надеялся, что теперь он с помощью Юниты сумеет уломать старика.
Понятно, что юноша был в приподнятом настроении и не чувствовал под собой грешной земли. Он витал в сладостных мечтах о тех, уже не далеких днях, когда сможет назвать очаровательную Юниту своей женой и не разлучаться с ней никогда, всю жизнь.
Чей-то глубокий вздох, скорее даже приглушенный крик боли, вернул размечтавшегося юношу к земным делам. У двери дома, мимо которого он проходил, прислонившись к стене, стояла молодая женщина. Терри поддержал ее.
– Что с вами? – спросил он.
– Помогите! – едва слышно вымолвила женщина… – Плохо…
Терри оглянулся вокруг. Улица была пустынной, не было ни пешеходов, ни такси. Что же делать?
– Извините, – прошептала между тем женщина.
– Ничего, ничего, не волнуйтесь. Надо бы вызвать врача. Ноя боюсь вас оставить.
– Спасибо, – поблагодарила его женщина. – Я здесь живу, вот ключ от двери, не поможете ли вы мне войти в дом?
Терри открыл дверь и, поддерживая женщину за талию, ввел ее в дом. К счастью, в прихожей горел свет. Терри помог женщине снять пальто, он мельком заметил, что она очень стройна и хороша собой. Бледность придавала еще большее очарование и какую-то особую красоту ее лицу, на котором пламенели большие черные глаза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
