Меньше всех места отвела этому событию газета «Голос правды». Она занялась, казалось бы, совсем неуместным сопоставлением миллионов бульгенов, нажитых в этот день «биржевыми спекулянтами», и миллионов человеческих жизней, которые погубит вызвавшая этот ажиотаж бомба, если она будет применена в войне.
Что касается Терри Брусса, то он отказался принять от Пирса вдвое большую сумму, чем дал ему полчаса назад.
– Но это твои деньги, – уговаривал его Пирс, – Твой капитал удвоился, а я люблю вести дела честно… с друзьями.
Но Терри категорически запротестовал:
– Эти деньги я тебе одолжил и ничего, кроме долга, не приму, тем более, что заработан капитал нечестным путем.
– О чем ты говоришь? – возмутился Пирс. – А кто здесь честно зарабатывает?
– Пошли отсюда! – решительно сказал Терри и, не дожидаясь Пирса, направился к выходу.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Представьте себя на месте Терри Брусса. У вас в руках небольшая коробочка, от которой идет шнур с маленькой пуговкой, вставляемой в ухо. И вы можете, сидя с человеком и нажав незаметно кнопку на коробочке, слушать его мысли. Самые сокровенные. Желает он этого или нет, расположен он делиться с вами своими думами или предпочитает скрыть их от вас.
Что может принести такое открытке простому человеку, не желающему нечестным путем оказаться победителем за игрой в карты или участвовать в спекуляции на финансовой бирже по случаю рождения нового адского средства истребления миллионов человеческих жизней. Кстати, в числе этих жертв можешь оказаться и ты, ибо новейшие бомбы, как подлинное олицетворение смерти, не щадят ни бедных, ни богатых, от них нет защиты в бомбоубежищах и на самых далеких островах планеты. Губительные лучи настигают того, кто спасся от взрывной волны, а радиация на долгие годы превращает в зону смерти площадь радиусом в десятки километров. К чему тогда акции «Смит, Браун компани» и что пользы от бульгенов, которые ты нажил за игорным столом!
Можно сесть рядом с человеком, о котором ты заведомо знаешь, что он не расположен к тебе, и ты услышишь отзывы о себе, как о дураке, невежде и негодяе. Ты услышишь все это через пуговку в ухе вперемежку со льстивыми фразами, которые этот человек вынужден говорить тебе во имя сохранения своего благополучия.
Может быть, ты воспользуешься этим аппаратом для того, чтобы узнать, верна тебе любимая женщина, или в ту самую минуту, которая кажется тебе такой значительной, думает о другом?..
Зачем же честным людям в быту аппарат подслушивания мыслей?
Может быть, в быту он действительно не нужен людям и прав Терри, когда предназначал его для узкомедицинских целей.
Нашлись, однако, люди, которые глядели дальше, чем создатель феноменальной коробки, и даже дальше, чем Пирс, который вовсе не выглядит простачком.
И здесь мы считаем себя обязанными снова отдать должное Бюро исследования поведения, которое первым оценило значение нового открытия.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Терри разбудил резкий стук в дверь.
– Кто? – спросил Терри недовольно.
– Откройте, пожалуйста. Срочное, неотложное дело, – произнес хрипловатый мужской голос.
Терри, оставаясь в пижаме, открыл дверь. В комнату вошел атлетического вида мужчина в коричневом пальто и такого же цвета шляпе.
– Надеюсь, я не ошибся, вы господин Брусс? Терри Брусс?
– Да. Что вам угодно?
– Разрешите присесть?
– Пожалуйста.
– Извините, что я вас так рано побеспокоил, – сказал нежданный гость. – Но дело, которое вынудило меня так поступить, имеет чрезвычайное, государственное значение.
Последние слова он произнес с ударением.
– Слушаю, – недоумевая, промолвил Терри.
– Видите ли, – подчеркнуто мягко сказал посетитель. – Домашняя обстановка мало благоприятствует разговору, который нам предстоит. Не согласились бы вы одеться и составить мне компанию за завтраком в ресторане… Любом, по вашему выбору.
– Я еще не собирался завтракать, – возразил Терри. – Я вообще так рано не завтракаю.
– У каждого свои привычки и их нужно уважать, – заметил посетитель. – Но мы не можем уклониться от предстоящего разговора, который, как» уже отмечал, имеет важное государственное значение.
– Говорите, – перебил его Терри.
Посетитель снова оглядел комнату.
– Видите ли, – сказал он вкрадчивым голосом. – В частных домах стены нередко имеют уши.
– Здесь никто не подслушивает, – резко сказал Терри.
– Не говорите. Если бы люди знали, что их подслушивают, они бы никогда не говорили того, что не положено… или, точнее сказать, то, что им может повредить.
Поднявшись из-за стола, он вынул из кармана какую-то хитроумную отмычку, мгновенно вскрыл газовый счетчик и вынул из него красный цилиндрик, напоминающий катушку фотопленки.
– Вот! – все тем же вкрадчивым голосом сказал он, показывая цилиндрик Терри. – Здесь записано все, что говорилось в этой квартире последний месяц, в том числе и наш разговор. Если у вас есть сомнения, пройдемте в БИП, я предоставлю вам возможность послушать эту пленку. Мы вам, как видите., вполне доверяем.
– Послушайте, вы!.. – вскипел Терри. – Я не хочу иметь дело ни с каким БИП.
– Жаль. Я все же попросил бы вас, если вам не угодно позавтракать со мной в ресторане, поехать на тринадцатую улицу, это совсем недалеко. Там мы сможем поговорить обо всем откровенно, не боясь чужих ушей.
Посетитель отвернул лацкан пальто, и Терри увидел большой медный знак агента БИП.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
Они вошли в просторный кабинет, почти пустой, если не считать большого письменного стола и двух шкафов. В стенах кабинета имелись, очевидно, ниши или несколько дверей, завешанных коричневыми портьерами.
В легком плетеном кресле, никак не соответствовавшем массивности письменного стола, сидел плотный мужчина за шестьдесят лет, о чем можно было судить по его солидно поврежденным сединой черным волосам и немного потускневшим глазам. Щеки его, однако, отливали румянцем и свидетельствовали о том, что этот человек отнюдь не беззаботен в отношении своего здоровья. Он был подтянут, сохранил юношескую фигуру, поблескивал зубами. И весь вообще был точно скопирован с рекламы фирмы, взявшей на себя заботу о процветании рода человеческого.
У Терри, как впрочем, и у многих граждан Бизнесонии, сложилось определенное представление о Бюро исследования поведения, как об учреждении, не могущем уже в силу своих прав и обязанностей предаваться филантропии, человеколюбию. Государственному учреждению поручили функции выявления нелояльных, нежелательных, угрожающих благополучию Бизнесонии элементов. Пользуясь соответствующими его назначению методами, оно должно подавлять, не допуская распространения, все злокозненное, что может повредить принципам, идеологии, экономике, обороне, благосостоянию Бизнесонии, уверенности ее граждан в незыблемости строя, в правильности деяний правительства и тому подобное.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
