Читаем без скачивания Прочитанные следы - Лев Самойлов

— Понимаю, товарищ капитан. — Семушкин уже уловил ход мыслей командира.

— Второе, на что я обратил внимание, — это записка самоубийцы. Она была приколота вот здесь.

Кленов подошел к дереву и дотронулся до места, с которого совсем недавно снял листок бумаги.

— Здесь высота, примерно… — он сощурился и мысленно измерил расстояние от земли, — здесь высота, — медленно повторил он, — сто тридцать сантиметров, не больше. Следовательно, если даже допустить, что человек приколол записку на уровне своих плеч, а обычно это делается на уровне глаз и выше, то рост человека не превышает ста пятидесяти сантиметров. Рост убитого парашютиста, — я измерил его, — равен ста семидесяти сантиметрам. Выводы напрашиваются такие: парашютист был застрелен, а записка написана после убийства. Стрелявший — человек очень маленького роста. Совершив убийство, он ушел.

— Откуда же он взялся? — удивился Артыбаев, но вдруг хлопнул себя по лбу. — А может быть, на одном парашюте двое?

— Вы догадливы, Артыбаев. И я так предполагаю. Если поискать как следует, где-нибудь вторую подвесную систему обнаружим. Но это — потом. А теперь — пошли!

Глава 7.

Задание лейтенанту Строевой

Разведчики вернулись в штаб соединения и принесли на плащ-палатке труп парашютиста. Семушкин и Орехов унесли его в санбат, а капитан поспешил к полковнику Родину, чтобы доложить о результатах.

Время клонилось к вечеру, солнце опять стали заволакивать тучи, потянуло свежим ветерком. Полковник еще не уходил из отдела. Он приветливо встретил Кленова на пороге кабинета, дружески взял под руку, провел и усадил на стул.

— Ну как? Докладывайте! — с нетерпением сказал он.

Капитан Кленов начал обстоятельно докладывать. Родин слушал внимательно, глядя из-под очков сощуренными и почему-то оживленно блестевшими глазами. Выслушав доклад, полковник вызвал одного из офицеров отдела и приказал немедленно доставить арестованного Курта Грубера в медсанбат для опознания трупа, принесенного из леса.

— Ну а теперь, дорогой капитан, — сказал полковник, — вы согласны со мной, что шахматы — весьма полезная игра?

— Я и раньше не спорил, — в тон ему ответил Кленов, хотя смысл этой фразы уловил не полностью. — Пока сделаны только первые ходы. Замыслы противника неясны. Партия еще не закончена.

— Неужто мы такие плохие игроки, что не сумеем ее закончить? — усмехнулся Родин.

— Постараемся, товарищ полковник.

— Обязательно. Расскажите-ка мне еще раз, да по-подробнее, о новых следах, обнаруженных вами.

— Пожалуйста, товарищ полковник. Как я уже докладывал, мы обнаружили маленькие, почти детские следы, но с отпечатком недетского квадратного каблука. Потом они исчезли и появились более ясные следы обыкновенных деревенских сапог. Мне кажется, что нам удалось прочитать эти следы, и это должно облегчить решение задачи.

— Что же вы все-таки прочитали?

— Любопытные факты. В лесу прошел грузный старый человек. Мы, войсковые разведчики, по следам определяем и линию направления, и линию походки, и длину шага, и угол шага. Все это — так называемая дорожка следов. Эта дорожка и привлекла наше внимание. Человек, идущий обычным шагом, ставит, как правило, ступни ног слегка повернутыми в стороны: правую — вправо, левую — влево. Редко, правда, попадаются люди, которые ставят ноги носками внутрь. Человек же, несущий на себе какую-либо тяжесть, невольно ставит ступни ног почти параллельно. В таком положении он приобретает большую устойчивость, равновесие, и ему легче равномерно распределить на себе груз. Так вот, объемные, вдавленные следы ног грузного человека тянулись параллельно. Из этого мы сделали вывод…

— …Что неизвестный нам человек нес на себе груз?

— Да, бесспорно. Я думаю, что этим грузом был тоже человек, сидевший у первого на плечах. Я вам докладывал мое впечатление об убитом, о его парашюте. Все свидетельствует о том, что тот, кто сидел на плечах, недавно спустился на парашюте вместе с тем, кого он потом убил. Он пошел навстречу второму — тяжелому, грузному — и успел оставить следы своих маленьких, почти детских ботинок. А встретившись, устроился верхом и в таком виде добрался до места. Вот, пожалуй, и все.

— В таком случае мы должны найти, как минимум, еще двух?

— Да, товарищ полковник, еще двух.

После продолжительного молчания, во время которого Родин протирал стекла очков, он подошел к Кленову и дружески похлопал его по плечу.

— Спасибо, капитан. Ваши выводы подкрепляют мои предположения.

— Какие?

Петр Васильевич после короткого раздумья ответил:

— Ну, уж коли вы такой любопытный, поделюсь с вами некоторыми принципами нашей контрразведывательной работы. Мы были бы плохими контрразведчиками, — продолжал он, — если бы не знали, что за люди находятся рядом с нами. Ведь подготовка к наступлению проходит в строгой тайне, и достаточно одной паршивой овцы, чтобы тайное стало явным. Вы меня поняли?

Нет, Кленов еще ничего не понял. Терпеливо, как учитель ученику, полковник продолжал объяснять:

— Естественно, что при нынешней ситуации нас больше всего должны интересовать пришлые люди, временные жильцы, хотя бы в тех же Черенцах.

Вот теперь Кленов начал понимать, вернее, догадываться.

— И что же, товарищ полковник? Вы обнаружили что-нибудь подозрительное?

Родин отрицательно покачал головой.

— Нет. Пока нет. Люди хорошие, советские, рвутся домой. Правда, кое о ком придется дополнительно запрашивать. Возникли некоторые новые обстоятельства.

Родин, сощурясь, смотрел на капитана, и Кленову почему-то казалось, что полковник думает: «Эх, и недогадливый же ты, парень!»

Бережно сняв и протерев очки, Петр Васильевич не торопясь водрузил их на прежнее место, заложил руки за спину и зашагал по комнате.

— Представьте себе, капитан: некий Икс очень рано ушел в лес. Иксу было важно показать людям, что он ушел вместе с Игреком. Но он ушел один. Через некоторое время Икс вернулся и принес на себе, именно принес, нечто; назовем это нечто Зет. Этого Зета Икс выдал за Игрека. Теперь вам понятно?

Да, теперь Кленову кое-что становилось понятно. Смутные подозрения у него возникли еще в лесу. Он задал полковнику прямой, но неожиданный вопрос:

— Вы не заметили, Петр Васильевич, в чем был обут старик Будник, когда прибежал сюда?

— В лапти, дорогой капитан, в лапти, — улыбнулся Родин. — Пообносился, видать. Время военное, трудное.

Заметив разочарование на лице Кленова, полковник мимоходом добавил:

— Бывает, что человек имеет обувь, но заботится о ней и надевает нечасто. Это мы с вами казенное имущество не бережем.

Родин громко рассмеялся.

— Скоро поступят сведения из медсанбата, — сказал он. — А пока нам не мешает подумать о дальнейших планах. Скажем, неплохо было бы навестить село Черенцы.

— Не рано ли, товарищ полковник?

— Почему рано? Пока суд да дело, можно поглядеть, как живет народ, нет ли в селе чего-нибудь интересного для нас.

— Тогда разрешите мне?

— Нет, капитан, не спешите.

В дверь постучали, и на пороге появилась лейтенант Строева. Не глядя в сторону Кленова, она доложила:

— Товарищ полковник! Арестованный Курт Грубер опознал в убитом второго парашютиста, который находился в самолете.

— Так! — полковник удовлетворенно потер ладони. — Эти показания Грубера записаны?

— Да.

— Хорошо. Как видите, капитан, ваши предположения подтверждаются.

— Очень жаль, что мы не можем допросить второго. — Кленов поднялся со стула. — Скорее всего, он — «восемнадцатый».

— Я тоже так думаю. Но если «восемнадцатый» убит, — где убийца?

Строева повернула наконец голову в сторону Кленова, с преувеличенным вниманием ожидая его ответа полковнику. Но Родин вдруг спросил ее:

— Скажите, Нина Викторовна, вы очень хотите спать?

Строева удивленно подняла брови.

— Спать? Не очень. Нет-нет, я совсем не хочу спать.

— Ну, это неправда, — улыбнулся Родин. — Ведь вы дежурили всю ночь и спать вам не пришлось.

— Я вам нужна, товарищ полковник?

— Да. Видите ли, мне хотелось бы воспользоваться вашей помощью.

— Я готова, товарищ полковник.

— А ну, садитесь-ка вы оба, — полковник прошел к своему столу, уселся и еще раз повторил: — Садитесь. Так. А теперь послушайте.

Он чуть приподнял очки, потер переносицу, на которой виднелся полукруглый красноватый след, и сказал:

— Я успел побеседовать с председателем Черенцовского сельсовета. Он рассказал мне о людях. Старые жители не все вернулись. Многие порастерялись, иные погибли от бомбежек. В селе есть пришлые, эвакуировавшиеся в свое время из других мест. Ждут, когда можно будет добраться до своих сел.

— Вы интересовались и Будником? — не утерпел Кленов.