глазах на секунду промелькнули искорки злобы:
– Потому что Ксения заметила во мне твою Силу. Даже намекнула на это. И теперь в Академии может пойти слух…
– Что ты спишь со сводным братом, – заключил я.
– Что я переспала с бастардом! – зло поправила меня сестра.
Так вот что ее разозлило. Ну, такие слухи могут пошатнуть социальный статус девушки в обществе.
– Я могу поговорить с Алешиной.
Сестра насмешливо фыркнула:
– Ты? Боюсь, я тебя огорчу, но вряд ли она станет с тобой общаться.
– Я попробую.
– И наверняка сделаешь только хуже, – проворчала она, но открыто не возражала против помощи.
– Прости, – повторил я, скорее для видимости.
Девушка не ответила. Отвернулась к окну, и остаток дороги мы проехали молча.
Машина въехала на Деловую сторону и остановилась напротив одного из магазинов Николаевского проспекта.
– Ну идем, что ли, – буркнула Анастасия и выбралась из авто. Я последовал за ней.
– Сюда? – пораженно спросил я, указывая на дверь под вывеской торгового дома.
Мы стояли у огромной витрины мастерской братьев Рукавишниковых. Купеческой династии, которая несколько поколений занималась пошивом костюмов. Их услугами пользовались многие семьи Союза.
Из-за стекла на нас смотрели манекены, одетые в костюмы последней коллекции. Заводные куклы вышагивали на месте, наклонялись, опускались в кресла, демонстрируя, как удобно будет сидеть одежда на человеке при разных условиях.
– Сюда, – передразнила меня Анастасия и толкнула дверь. – Идем.
Я последовал за ней. Прозвонили колокольчики, сообщая, что в магазин пожаловали гости.
– Добрый день. Могу ли я что-нибудь предложить вам и вашему спутнику?
Перед Анастасией словно из воздуха появилась улыбающаяся девушка-администратор. Она окинула взглядом меня и обращалась к Анастасии.
– Он не мой спутник, – отрезала сестра. – Вернее… В общем, мы сами выберем.
Она схватила меня за руку, посчитав разговор оконченным. И потащила к рядам с мужской одеждой. Я последовал за ней, чувствуя, как спину прожигает ехидный взгляд администратора. Видимо, девушка решила, что аристократка позволила себе поразвлечься с бастардом. И теперь играет роль благодетельницы. Видимо, так подумал не только я.
– От тебя одни проблемы, – прошипела девушка. Ее щеки густо покраснели. Казалось, Анастасия готова сквозь землю провалиться от стыда.
Сестра сняла с вешалки несколько костюмов. Прищурилась, приложив одежду ко мне. Тут же вернула пару и оставила один.
– Вот этот должен подойти. Идем.
Чуть дальше она притормозила и набросила мне на руку рубашку, потом ремень и галстук.
– Но… – попытался было протестовать я, мельком взглянув на ценники. Количество нулей на бирках из плотного картона было внушающим.
– Не зли меня! – строго сказала сестра и подтолкнула меня к кабинке.
И я послушно шагнул в примерочную. Анастасия же уселась в удобное кресло, стоявшее напротив двери в примерочную, и подняла руку, подзывая администратора:
– Теперь, любезная, ты можешь мне помочь, – мило произнесла она, и в ее голосе послышались мстительные нотки:
– Принеси-ка мне чаю, пожалуйста. Желательно «Графиню Синицыну» с лесными травами. В этом заведении он найдется? И уберите из сбора лепестки зверобоя. Они дают отвратительную ноту.
Я довольно усмехнулся: сестра решила отыграться за косой взгляд, который администратор имела неосторожность бросить в нашу сторону. Внутри даже колыхнулось некое подобие жалости. Впрочем, девушка сама виновата.
Я снял свою одежду и начал неспешно переодеваться.
Рубашка села как влитая и действительно мне шла. Вроде обычная белая ткань и простой крой, но в ней было комфортнее, чем во всем, что я носил ранее. Брюки тоже порадовали, особенно если учесть, что стрелки на них выглаживать придется не мне. Всегда не любил это занятие.
Пиджак оказался туговат в плечах, и я ненадолго задумался, стоит ли это проигнорировать. Однако решил, что удобство превыше недовольного фырканья Анастасии.
– Мне нужен размер больше, – произнес я и, отодвинув шторку, повесил пиджак на вешалку, что стояла рядом.
– Размер побольше всем нужен, – ответила сестра издевательски и щелкнула пальцами. – Принесите такой же, но больше.
Подходящая вещь оказалась на мне спустя пару минут. Этот пиджак был мне впору, и я остался доволен после того, как повел руками, обхватил себя за плечи.
Проблема появилась, когда я попытался завязать галстук. Узел никак не давался мне, сколько бы я ни старался. Это вызвало новую волну раздражения.
– Ну что ты там так долго? – прозвучал из-за шторы голос сестры. Видимо, она вдоволь насладилась экзекуцией над администратором, и теперь хотела как можно быстрее свалить.
Я открыл было рот, чтобы ответить, но девушка вошла в кабинку. Внутри начало закипать раздражение, я обернулся, пытаясь справиться с удавкой:
– А если бы я был голым?
– Пф-ф-ф-ф, – беспечно махнула рукой девушка. – Я как-то уже заходила к тебе в ванную. Так что удивить меня тебе нечем.
Девушка подошла ко мне почти вплотную и усмехнулась:
– Дай я. Да убери ты руки.
Ее пальцы справились с узлом куда быстрее. Она быстро завязала галстук, поправила его. Потом застегнула запонки с янтарем, которые вынула из сумочки.
– Этими пользовался папенька для дежурных приемов, – пояснила она, приятно удивив тем, что подумала о такой мелочи.
Затем она отошла на шаг в сторону. И довольно кивнула:
– Тебе идет.
– Подлецу все к лицу, – ответил я.
– Признаться честно, я беспокоилась, что нам придется потратить не один час, чтобы скрыть твою крестьянскую натуру, но… теперь с тобой не стыдно выйти в люди.
Она поморщилась, прикоснулась пальцами к голове, массируя виски. И села на пуфик, который стоял в углу. Я присел рядом.
– Что с тобой?
– Голова, – прошипела девушка. И я заметил, как от боли сузились ее глаза. – Сейчас… пройдет.
Она открыла сумочку и принялась что-то в ней искать.
– Черт, да где они? – бормотала она, перебирая содержимое.
– Давай я.
Она зло уставилась на меня и отрезала:
– Один раз ты мне уже помог. Да так, что Алешина косится на меня с насмешкой.
– В этот раз я постараюсь влить меньше силы, – пообещал я и убрал ее руки. Положил ладони на виски и коснулся Плетения восстановления.
Девушка открылась, и Сила влилась в нее, как в сухую землю. Словно своей у нее не было.
– Ты как будто выгорела, – удивленно пробормотал я.
Девушка взглянула на меня, но ничего не ответила. И я заметил, что она пытается закрыться.
– Эй, зачем?
– Потому что… сложно сопротивляться, чтобы… не открыться полностью, – сквозь плотно стиснутые зубы прошипела сестра. – А открываться тут… что люди… подумают.
Целительное прикосновение мягко окутало ее голову. Зрачки девушки расширились, а с губ сорвался едва слышный стон. Ладошки крепко стиснули мои запястья, ногти впились в кожу, оставляя глубокие следы.
– Хватит! – она оттолкнула меня. – Мне уже легче. Идем.
Охнув, она встала. Посмотрела на себя в зеркало, поправила перчатки, огладила ткань на животе. Я невольно оценил очертания ее бедер
