хорошим приятелем. Я давно его не видел. Мы пошли на ланч, и он сразу же начал болтать о спиритизме. Латимер, его зовут Тед Латимер. Еще в школе Тед имел склонность к таким вещам, хотя ничего особо мистического в нем не было – он был прекрасным центральным нападающим; лучше, чем он, я не встречал. Но когда Латимеру было пятнадцать, ему попалась в руки одна из не очень-то полезных книг Конан Дойла, и он пытался вводить себя в транс. Моим, как и вашим, хобби была салонная магия, так что, пожалуй, именно таким образом… Извините. Когда я встретил его на прошлой неделе, он просто набросился на меня. Принялся рассказывать об удивительном медиуме, которого открыл его друг, и этим другом был Дарворт. Так вот, я не сообщил ему, что служу в полиции. Почему я потом и чувствовал себя довольно паршиво – в некотором смысле это было подло с моей стороны, но я хотел увидеть Дарворта в действии. В общем, я начал спорить с ним и спросил, могу ли встретиться с этим образцом доблести. Он сказал, что Дарворт обычно не встречается с посторонними людьми – не хочет, чтобы они знали о его интересах, и все такое. Но следующим вечером Дарворт собирался присутствовать на небольшом ужине, который устраивал друг тетушки Теда по фамилии Физертон. Тед сказал, что попробует добиться, чтобы меня пригласили. И вот неделю назад, вечером, я попал на…
Кончик сигареты Макдоннелла вспыхнул на мгновение и припогас. Сержант выглядел на удивление растерянным.
– Продолжай. Ты имеешь в виду сеанс?.. – сказал Мастерс.
– О нет. Ничего подобного. Медиума там не было. Это мне кое-что напоминает, сэр. По-моему, этот идиот Джозеф чисто дарвортская выдумка – как это называется? – ширма. Этот маленький дьявол действует мне на нервы, но я не верю, что он понимает суть происходящего с ним. Я думаю, что его трансы – это наркотические трансы, вызванные Дарвортом, но, возможно, этот идиот действительно считает себя медиумом. Он просто марионетка, готовая принимать на себя любые нападки, тогда как Дарворт ведет свою собственную игру.
Мастерс тяжело кивнул:
– А! Здорово, мой мальчик. Если это правда, то это что-то осязаемое, что можно использовать против нашего героя. Что касается наркотиков… Ладно, продолжай!
– Минутку, сержант, – встрял я. – Из того, что вы говорили несколько минут назад о том доме во дворе, можно было понять, что вы убеждены в наличии там чего-то особенного, действительно сверхъестественного. По крайней мере, так считал и инспектор.
Огонек сигареты Макдоннелла замер во мраке, затем разгорелся, замигал и снова погас.
– Это то, что я и хотел объяснить, сэр, – сказал сержант. – Я не говорил, что это было нечто сверхъестественное. Но я действительно утверждаю, что кто-то охотится на Дарворта. Это столь же очевидно, сколь и непонятно. И позвольте добавить… У этого майора Физертона – полагаю, вы знаете, что он здесь сегодня вечером, – квартира на Пикадилли. Конечно, в ней нет никаких призраков – он гордится своей модерновой обстановкой, но все время продолжает рассказывать анекдоты о том, насколько по-другому и насколько лучше все было во времена короля Эдуарда. Тут присутствовало шестеро: Дарворт, Тед Латимер, сестра Теда Мэрион, наша давняя знакомая леди Беннинг, майор и я. У меня сложилось впечатление…
– Послушай, Берт, – едва ли не с возмущением перебил его Мастерс, – хотел бы я знать, какого рода отчеты ты составляешь? Это не факты. Кому нужны твои дурацкие впечатления – почему мы должны попусту терять время на холоде, слушая твой лепет!
– А почему бы и нет, – внезапно сказал Холлидей. (Я слышал его участившееся дыхание.) – Именно это нам и нужно. Пожалуйста, продолжайте свой лепет, мистер Макдоннелл.
Помолчав, Макдоннелл слегка поклонился в полумраке. Не знаю, почему это показалось мне чем-то фантастическим, таким же фантастическим, как и пятна света на полу от наших фонариков. Но Макдоннелл, казалось, был настороже.
– Да, сэр. У меня сложилось впечатление, что Дарворт был более чем заинтересован в мисс Латимер и что все остальные, включая саму мисс Латимер, совершенно не осознавали этого. Он никогда не позволял себе ничего откровенного – такова была его манера держаться, – и в нем есть нечто такое, что, на мой взгляд, производит неизгладимое впечатление; других таких персон я не встречал. Но все были слишком увлечены, чтобы заметить это.
Тут Мастерс кашлянул, кашлянул с протяжным «хурррр!», но молодой человек не обратил на это внимания.
– Все они были вежливы со мной, но дали ясно понять, что я вне круга посвященных, а леди Беннинг продолжала смотреть на Теда как-то странно, то есть хуже, чем просто с неприязнью. Потом Тед несколько раз что-то сболтнул – вот так я мало-помалу и догадался, что сегодня вечером здесь будет некое сборище. Они заткнули ему рот, а потом мы все перешли в гостиную, чувствуя себя довольно неуютно. А Дарворт…
Воспоминание о силуэте в освещенном красным отблеском оконце продолжало преследовать меня, так что этот силуэт мерещился мне повсюду в темноте. Не в силах отогнать это видение, я спросил:
– Дарворт высокий мужчина? Как он выглядит?
– Как… как шикарный психиатр, – ответил Макдоннелл. – Выглядит и говорит как один из них… Боже, как же мне не нравился этот человек! Извините меня, сэр. – Он одернул себя. – Видите ли, он – положительная величина. Либо вы подпадаете под его чары, либо он поворачивается к вам спиной, притом так нагло, что хочется дать ему в челюсть. Может, это из-за его собственнического отношения ко всем женщинам, из-за того, как он касается их рук или наклоняется к ним… И мне говорили, что у него их было предостаточно… Да, сэр, он высокий. У него небольшая каштановая шелковистая бородка и какая-то отчужденная улыбка, и он упитанный…
– Я знаю, – сказал Холлидей.
– Да… В общем, мы перешли в другую комнату и попытались поддержать светскую беседу о каких-то ужасных картинах новой школы, которые майор купил по настоянию леди Беннинг. Он смутился, поскольку было совершенно ясно, что он их терпеть не может, но полагаю, что он полностью под каблуком у леди Беннинг, как и она под каблуком у Дарворта. Что ж, вскоре, несмотря на мое присутствие, им захотелось устроить сеанс спиритизма, и после короткой дискуссии они убедили Дарворта попробовать автоматическое письмо. Так вот, это и есть фикция, которую, думаю, невозможно разоблачить, иначе бы Дарворт и пальцем не пошевелил. Сначала он прочитал лекцию, чтобы настроить всех на нужный лад, и, честно сказать, если бы я не держал себя в руках, то и мне стало бы страшно оказаться в темноте. Нет, я не шучу!
Макдоннелл повернулся к Мастерсу:
– Все это прозвучало у него так
