воды…»
4
Дерзновенный прорыв, — Съезд партии — школа коммунистов, — Не волнуется только Юрий Гагарин, — В работе двигателей ни одной фальшивой нотки.
— Какие события, Валентин Петрович, в вашей жизни ученого вы считаете самыми знаменательными?
— Их немало, но прежде всего — запуск первого искусственного спутника Земли в октябре 1957 года. Началась космическая эра. В этот день я имел право сказать себе: счастлив, что частица и моего труда есть в этом знаменательном достижении, которое оценено человечеством как огромный вклад советского народа в мировую науку и культуру.
(Продолжение читайте на стр. 63.)
Советская наука отмечала столетие со дня рождения основоположника теоретической космонавтики Константина Эдуардовича Циолковского. В Калуге, где долгие годы жил и работал великий ученый, заложили памятник, а в Москве возле Военно-воздушной инженерной академии имени Н. Е. Жуковского установили высеченный из красного гранита бюст Циолковского. В день рождения Константина Эдуардовича 17 сентября 1957 года в газетах страны появились статьи, посвященные научным заслугам К. Э. Циолковского перед Отечеством и всем миром.
Торжественное заседание общественности состоялось в Колонном зале Дома союзов. Сохранилась фотография: огромный портрет Циолковского. По обеим сторонам его — даты: «1857–1957». В центре президиума — А. Н. Несмеянов, возглавлявший тогда Академию наук СССР. На трибуне — член-корреспондент Академии наук СССР В. П. Глушко. За столом, почти у трибуны, — знаменитый авиаконструктор академик A. Н. Туполев и член-корреспондент Академии наук СССР С. П. Королев.
Доклад «На пути к освоению космоса» делал B. П. Глушко.
— Каждый прошедший год, — начал Валентин Петрович, — приближает нас к реализации самых сокровенных замыслов Циолковского, посвященных покорению межпланетного пространства, и увеличивает интерес к творчеству этого ученого, впервые перенесшего идею полета в мировое пространство из мира легенд и фантазии на строго научную почву…
Вспоминая празднества по случаю семидесятилетия К. Э. Циолковского в октябре 1932 года, ученый сказал:
— Тогда только создавались в металле первые экспериментальные ракетные двигатели и ракеты. За прошедшее двадцатипятилетие возможности и задачи ракетной техники определились достаточно четко, а развитие ее оказалось столь успешным, что уже летают ракеты на тысячи километров с полезным грузом, измеряющимся тоннами.
Стало возможным приступить к организованному штурму заатмосферных пространств, — подчеркнул докладчик, — к созданию искусственных спутников Земли, сначала необитаемых, а в недалеком будущем и обитаемых…
В зале раздались аплодисменты. Энергичнее всех аплодировали те, кто уже знал, что на космодроме Байконур идут завершающие приготовления к запуску первого в мире искусственного спутника Земли.
Переждав, пока утихнет зал, Глушко продолжал:
— Первая в мире межконтинентальная баллистическая составная ракета большой грузоподъемности, рожденная в Советском Союзе, уже совершила успешные полеты, свидетельствуя о ведущей роли СССР в теоретическом и практическом развитии наследия Циолковского…
1957 год был объявлен Международным геофизическим годом. Цель этого мероприятия состояла в том, чтобы всемерно привлечь ученых к изучению нашей родной планеты. И потому в юбилейном докладе Валентина Петровича нашел отражение тот факт, что две страны — Советский Союз и США — объявили о своем намерении в течение этого года запустить на орбиту вокруг Земли искусственные спутники. По мнению ученого, это событие, исключительное по своей важности, — первый шаг человечества на его пути к выходу в космическое пространство.
— Пуск этих спутников в Международном геофизическом году, — заканчивая доклад, сказал В. П. Глушко, — будет лучшим памятником Циолковскому, великому сыну нашей Родины, патриарху звездоплавания.
На этом же заседании, дополняя В. П. Глушко, с докладом «О практическом значении научных и технических предложений Циолковского в области ракетной техники» выступил С. П. Королев.
А через несколько дней В. П. Глушко и С. П. Королев — члены Государственной комиссии по организации запуска первого искусственного спутника Земли — вместе с другими учеными, конструкторами и специалистами вылетели на космодром Байконур…
…На пусковой площадке космодрома в то очень раннее октябрьское утро 1957 года царила необычная атмосфера волнения и душевного подъема. Над стартовым устройством уже возвышалась двухступенчатая космическая ракета. На вершине под обтекателем — первый спутник. На фермах, окружавших носитель, хлопотали стартовики, люди, готовившие ракетно-космическую систему.
Валентин Петрович Глушко с группой ученых смотрел на ракету и, как все, слушал радиокоманды, идущие по открытой связи. Осенний ветер гулял по стартовой площадке. В мощных лучах прожекторов, окруженный лёгкими фермами, ракетно-космический комплекс казался произведением искусства.
«Очень красива», — подумал про себя Валентин Петрович, всматриваясь в стрелообразный силуэт. В этот момент включили еще один прожектор. Все сооружение, подсвеченное снизу, заиграло тысячами разноцветных бликов.
И, словно прочитав мысли Глушко, конструктор систем управления Н. А. Пилюгин сказал:
— Очень красива.
По связи раздалась команда:
— Внимание! Объявляется готовность…
Глушко взглянул на часы. Было около трех утра, заканчивалась заправка баков ракеты окислителем и горючим.
Вскоре присутствующие на космодроме выехали на наблюдательный пункт. Те, кто непосредственно руководили пуском, во главе с техническим руководителем полета С. П. Королевым и его заместителем Л. А. Воскресенским, спустились в подземный командный бункер.
Валентин Петрович встал к перилам наблюдательной площадки. Впереди, в километре, как на ладони — ракета. Все молчали. Ночное безмолвие нарушали только голоса команд, доносившиеся со старта.
Обычно спокойный голос Воскресенского чуть дрожал:
— Зажигание!
Нет, не слушал, а скорее всем своим существом ощущал Валентин Петрович, что сейчас делается там, в ракете, в его двигателях. В эти минуты он почувствовал в сердце острую боль, но заставил себя на замечать ее, только пожалел, что забыл лекарство.
Напряжение, вызванное ожиданием старта ракеты, нарастало с каждой минутой. Тишина стояла неестественная. Ждали последнюю команду. И она раздалась. Короткая, властная:
— Подъем!
Дрогнула земля. Клубы дыма и пламени взметнулись у подножия ракеты. Опираясь на огненные струи, выбрасываемые двигателями, она медленно, будто нехотя, начала подниматься над стартовым устройством. Еще секунда, и многотонный колосс, разрывая темень, слепящей золотой точкой ушел в мерцающую звездами глубину неба.
Ликующий голос диктора Всесоюзного радио объявил миру от имени страны социализма: «… Успешным запуском первого созданного человеком спутника Земли вносится крупнейший вклад в сокровищницу мировой науки и культуры. Научный эксперимент, осуществленный на такой большой высоте, имеет громадное значение для познания свойств космического пространства и изучения Земли как планеты нашей Солнечной системы. Искусственные спутники Земли проложат дорогу к межпланетным путешествиям».
Позднее В. П. Глушко так оценил успехи Отечества в развитии космонавтики: «Страна Советов гордится тем, что ее сыны и дочери прорубили окно во Вселенную, открыли человечеству путь в космос и сделали основополагающий вклад в исследование пространства реактивными приборами».
— Какие еще события, Валентин Петрович, вы считаете для себя дорогими?
— Мне выпало счастье быть делегатом нескольких партийных съездов. Великая ответственность. Ведь ты участвуешь в решении самых насущных вопросов жизни партии, всего народа. Первый съезд, на котором я был делегатом, — XXI, внеочередной. На этом съезде были Игорь Васильевич Курчатов и Сергей Павлович
