Кратко сообщив об основных направлениях в работе ГИРДа, он добавил, что коллектив трудится сейчас над конструкциями новых жидкостных ракет и что полетные испытания их намечены на конец будущего года.
— Ракетное дело можно двинуть быстрее, — сказал Королев. — Ленинградцы конструируют реактивные моторы. Пока удельная тяга их невелика, но они надежны. Это чрезвычайно важно. У нас есть опыт конструирования ракет. Повторяю, главное сейчас — двигатель. Наши товарищи побывали на стендовых испытаниях в ГДЛ…
— Двигатели инженера Глушко многообещающи, — поддержал Сергея Павловича Ю. А. Победоносцев. — По тяге, по ресурсу времени и работе наша отечественная техника лучших не знает.
— Это так, — согласился Королев. — Мы считаем, Михаил Николаевич, что союз ленинградских двигателестроителей и московских ракетчиков просто необходим.
Потом выступили представители военного ведомства. Тухачевский внимательно слушал каждого, изредка записывал что-то на листке бумаги.
— Есть еще желающие выступить?
— Позвольте мне, — попросил слова Ф. А. Цандер.
Необычайно волнуясь, Фридрих Артурович также горячо высказался за объединение. Верный своей идее создания ракет для межпланетных путешествий, Цандер говорил о самом сокровенном:
— Мы устремимся к Луне, достигнем других планет. В этом — наша цель. Может быть, там, на далеких планетах, живут подобные нам разумные существа, опередившие нас в культуре на многие тысячи лет. Какие несметные культурные ценности могли бы быть доставлены на земной шар, если бы удалось туда перелететь человеку. И какие минимальные средства надо затратить на такое великое дело в сравнении с тем, что бесполезно тратится человеком.
М. Н. Тухачевский, не перебивая, дождался конца выступления Цандера и потом мягко, чтобы не обидеть ученого, сказал:
— Фридрих Артурович, все, что вы говорили, очень важно и интересно, но все это не для сегодняшнего дня. Со временем мы найдем нужные средства, создадим ракеты для межпланетных полетов. Но сегодня для нас самая насущная проблема — проблема обороны. Над созданием ракет, реактивных моторов работают и в Германии и в Америке, причем чрезвычайно интенсивно. Ясно ведь, что грядущая война будет войной механизированной, войной моторов…
Михаил Николаевич вышел из-за стола:
— Будем заканчивать наше совещание. Подведем итоги: противников объединения ГДЛ и ГИРДа нет. Все «за». Подготовим докладную Клименту Ефремовичу.
После совещания через месяц с небольшим в специальной докладной от 16 мая 1932 года М. Н. Тухачевский пишет о необходимости «скорейшего и полного разрешения реактивной проблемы в части ее практического приложения в военной технике… генеральные штабы за границей усиленно работают над проблемой применения реактивного двигателя в военной технике.
Имеющиеся у нас и за границей достижения в деле разработки и конструирования реактивных двигателей, и особенно жидкостных реактивных моторов, указывают на широкие возможности использования их как нового мощного боевого средства в различных областях военной техники, в первую очередь в артиллерийском и авиационном деле…»
В сентябре 1933 года был создан первый в мире Реактивный научно-исследовательский институт — РНИИ.
3
Ракетные двигатели набирают мощь. — Провозвестник реактивной авиации. — Крылатые ракеты летят в цель. — В годы Великой Отечественной войны. — Грозовые тучи «холодной войны». — Первая управляемая баллистическая межконтинентальная. — На страже Родины ракетно-ядерное оружие.
— Расскажите, Валентин Петрович, о работах реактивного института, непосредственно связанных с попыткой осуществить идеи К. Э. Циолковского в области реактивной авиации и проникновения в космос.
— В короткий срок — с момента объединения двух организаций по 1938 год — в РНИИ были разработаны экспериментальные моторы, начиная от ОРМ-53 до ОРМ-70. Затем появились ОРМ-101 и ОРМ-102. Я бы отметил два важных достижения, относящиеся к этому периоду и приблизившие нашу Родину к полетам человека в заатмосферное пространство. Одно из них относится к созданию пилотируемого ракетоплана РП-318 конструкции С. П. Королева с двигателем ОРМ-65. Разработанный нашей группой мотор развивал тягу до 175 килограммов, выдерживал до 50 пусков. В 1936 году он успешно прошел официальные испытания и был самым совершенным для своего времени. Впервые полет на ракетоплане совершил летчик В. tl. Федоров в 1940 году. Ракетоплан этот стал как бы провозвестником отечественной реактивной авиации, первым прантическим воплощением мысли Циолковского о том, что вслед за эрой аэропланов винтовых наступит эра аэропланов реактивных.
Вторым достижением коллектива института явилась экспериментальная управляемая крылатая ракета «212» — класса «Земля — Земля» также конструкции С. П. Королева. В сравнении с сегодняшними многоступенчатыми бескрылыми она, конечно, была небольшой — немногим более 3 метров. Полетный вес ее — 210 килограммов.
29 января и 8 марта 1939 года ракета «212» с двигателем ОРМ-65 при помощи пороховой катапульты поднялась в синеву неба, а затем совершила в нем первое хотя и не длительное, но самостоятельное путешествие на основном двигателе.
В эти же годы коллектив РНИИ занимался и конструированием бескрылых ракет — тех самых, которые можно считать предками современных ракетных комплексов. Так шаг за шагом мы приближались к осуществлению идей о полетах аппаратов в космосе, полетах, научно обоснованных Циолковским.
(Продолжение читайте на стр. 43)
Двигатель под номером 52 с тягой до 300 килограммов был последним, созданным в Газодинамической лаборатории. Самое ценное в нем то, что он предназначался для зенитных ракет, конструкцию которых Глушко же и разрабатывал, а также для морских торпед и самолетов. В 1933 году из стадии экспериментальной двигатели перешли в стадию практического использования их в интересах обороны.
Первым двигателем, рожденным в РНИИ и прошедшим официальные испытания, был ОРМ-65. Этот агрегат готовился для летательных аппаратов, конструируемых С. П. Королевым. Он положил начало творческому содружеству двух инженеров.
Однажды в 1934 году в лабораторию, где работал В. П. Глушко, пришел Сергей Павлович и спросил:
— Что это ты, Валентин, женихов к себе не пускаешь?
— Сватов не тех присылаешь.
— Так я сам пришел, уж больно твои «невесты» хороши, — рассмеялся Королев, внимательно осматривая ракетные двигатели.
В тот день инженеры о многом поговорили. Сергею Павловичу, мечтавшему о ракетоплане, до крайности нужен был надежный реактивный двигатель. Он был необходим ему и для его крылатых ракет. После этой встречи родился единый план работ, который утвердили технический совет РНИИ и руководители его И. Т. Клейменов и Г. Э. Лангемак.
Группа Глушко приступила к разработке необходимого мотора, и через год двигатель ОРМ-65 в основном был готов. Окончательные испытания он прошел в 1936 году и, по мнению специалистов, и прежде всего С. П. Королева, был для той поры лучшим среди жидкостных.
Можно понять волнение молодых инженеров, решивших впервые в истории отечественной авиации осуществить полет аппарата не на обычном, а на реактивном двигателе и этим самым сказать новое слово в развитии техники.
Двигатель В. П. Глушко наконец установили на планер СК-9 конструкции С. П. Королева. Этот аппарат и вошел в историю под именем ракетоплана РП-318.
Вначале двигатель держал экзамен на земле. Было проведено 30 испытаний. Полетные
