В тот день военные делегации Советского Союза и Эстонии подписали протокол о размещении наших наземных и воздушных войск и достигли соглашения по морским вопросам. Пока порт Палдиски был не готов для приема большого числа кораблей, наш флот получил право временно базироваться в Таллине. На эти переговоры и ездил в тот день в город заместитель нацкома.
За обедом он предупредил меня, что 11 октября к нам придут гости, с которыми следует установить контакт. А 12 октября я должен поехать в Палдиски — туда 13 октября придет «Луга».
И. С. Исаков дал мне небольшую книгу, приказав внимательно ее прочитать. Не помню названия и автора книги, но для меня она была крайне полезной. В ней подробно рассказывалось о Моонзундском архипелаге и его военном значении — кто владеет островами, тот владеет и Балтийским морем. Исаков в юности сам участвовал в Моонзундском сражении русского флота на эскадренном миноносце «Изяслав», как моряк и ученый он многое знал об этих островах. У меня таких знаний, конечно, не было — мы тогда, к сожалению, мало изучали отечественную историю.
Книга, которую дал мне замнаркома, приоткрыла завесу над тем, что предстояло делать. Очевидно, придется заново создавать оборону островов, намеченных как место базирования для флота. Но какие там будут силы, каковы задачи, пределы наших возможностей в условиях договора с буржуазной страной — этого я знать не мог. Не знал я и куда назначены батареи, погруженные на «Лугу». Так, словно в тумане, начиналась моя работа по строительству баз в Прибалтике, определившаяся позже как организация БОБР — Береговая оборона Балтийского района.
Гостями, прибывшими в вагон И. С. Исакова на следующий день, оказались двое: высокий худощавый офицер с нашивками капитана 3 ранга на кителе — командующий эстонским флотом; пожилой, среднего роста офицер, чином постарше — капитан флота, был его помощником по береговой обороне.
Капитан флота охотно ответил на все мои вопросы о Палдиски, где по договору предполагалась база флота, и даже предложил показать мне этот город и порт, обещав с утра на другой день заехать за мной на машине.
На следующее утро этот офицер заехал за мной и по пути в Палдиски показал мне Таллин и его крепостные, сооружения. Он свободно говорил по-русски и хорошо знал историю страны.
До Палдиски мы доехали меньше чем за час. Дорога была отличная, такими дорогами я не был избалован в Ижорском районе.
У въезда в город нас встретила группа эстонцев во главе с мэром.
Мой сопровождающий знал, как надо знакомить военного человека с городом. Прежде всего мы поехали на скалистую оконечность полуострова Пакри, где высоко над морем стоял маяк, построенный еще при Петре Первом.
Петр начал в 1723 году строить базу флота в Роггервике, позже названном Балтийский порт, а ныне — Палдиски. При его жизни были воздвигнуты крепость, мол и маяк, потом строительство прекратили.
Не знаю, та ли самая башня возвышалась над морем, возможно, это была уже новая постройка, но вид с маяка Пакри открывался отличный. Я получил первое зрительное представление не только о городе и гавани, но и о проливе Роггервик с его двумя островами — Малым и Большим Рогге: через короткое время там предстояло строить батареи.
В городе нас снова встретил мэр. Я сообщил ему, что для размещения советского гарнизона нам срочно нужны жилье и служебные помещения. Мэр, очевидно, уже получил указания от своего правительства, он сказал, что нам отведены все склады в порту и восемь домов, расположенных в одном квартале, — полторы тысячи квадратных метров жилья. Для начала неплохо. Нас пригласили на обед в частный ресторан «Роггервик». Я пишу «частный», потому что мне, человеку Советской страны, трудно было привыкнуть к тому, что в этой буржуазной стране все частное — и магазины, и рестораны, и гостиницы, и предприятия. То и дело слышишь, бывало, удивленные вопросы молодых краснофлотцев: «А это что — частное или государственное?» И не менее удивленные ответы местных жителей: «Ну, конечно, собственное, хозяина…» Быстро, всего за два десятилетия, мы отвыкли от такого понятия, как частная собственность.
В Таллине, прощаясь со своим спутником, я был вынужден сообщить ему о приходе «Луги» и попросить съездить со мной в Палдиски на следующий день — все равно приход транспорта с батареями не скроешь. Он, ничем не выдав своего интереса к транспорту, любезно согласился.
В вагоне я доложил И. С. Исакову о поездке в Палдиски. Поездкой замнаркома остался доволен. И. С. Исаков предупредил, что он уезжает в Ригу, а я должен остаться и действовать самостоятельно. Постоянное мое место — Палдиски. Я получил от заместителя наркома ВМФ И. С. Исакова документ, удостоверяющий, что я являюсь полномочным представителем Военно-Морского Флота в Эстонии, и, кроме того, личную записку к полпреду СССР с просьбой выдать мне необходимую сумму валюты на расходы.
На поездку в полпредство и оформление всех дел ушло всего пятнадцать минут. Опять мы помчались с тем же капитаном флота в Палдиски, и, когда приехали в порт, у маленького пирса уже разгружалась «Луга».
Капитана флота, кажется, удивило, как мощная стрела транспорта подняла из трюма 130-миллиметровую пушку вместе с броневым щитом и салазками и плавно опустила ее на причал. Тут же подошел наш «ЧТЗ», очевидно выгруженный до нашего приезда, подцепил салазки и утащил пушку по аппарели порта вверх, на площадку перед каменным зданием школы. Разгружали транспорт хорошо, быстро.
На «Луге» прибыли бригадный комиссар П. Е. Дорофеев, хорошо мне знакомый по совместной службе в Ижорском укрепленном районе, майор А. И. Охтинский, проходивший в Лебяжьем практику как слушатель Военно-морской академии, капитан С. С. Навагин и еще знакомые и незнакомые командиры, входившие в штаб нового формирования — Береговой обороны Балтийского района; я, оказывается, назначен комендантом БОБРа, Петр Ерофеевич Дорофеев — комиссаром, Алексей Иванович Охтинский — начальником штаба, Сергей Сергеевич Навагин — начальником инженерной службы.
Стрела «Луги» выгрузила на пирс и голубой ЗИС-101 вместе с шофером Евгением Ивановым; на этой же машине мы с ним ездили, когда я был еще начальником тыла флота. Теперь-то я независим от того капитана флота и его автомобиля, смогу ездить куда мне надо и когда надо.
Пока «Луга» разгружалась, я с Дорофеевым осматривал город. Он состоял всего из девяти улиц — продольных, параллельных берегу, и поперечных. Только два или три здания каменные — лютеранская кирха при кладбище, двухэтажная школа над гаванью, гостиница с рестораном, вот, пожалуй, и все. Нас, естественно, интересовала крепость, недостроенная Петром. Мы осмотрели ее более внимательно. От крепости сохранился лишь звездообразный земляной вал, сглаженный временем, заросший травой. Рядом над водой возвышался другой вал, выдвинутый метров на двадцать в море. Нетрудно было догадаться о грандиозном замысле Петра: он начал строить мол, чтобы в самом глубоком месте перегородить пролив и соединить полуостров Пакри с островом Малый Рогге. Уверен, что только смерть помешала Петру осуществить это строительство.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
