– Мне не трудно.
Он достал из корзины щепки на растопку, скомкал бумагу, зажег спичку. Через одну-две минуты в камине уютно разгорелся огонь. «Уходи», – приказал себе Кернан, но вместо этого сказал:
– Если хочешь, можно пожарить попкорн.
– Да, – выдохнула она с таким энтузиазмом, будто он предложил ей установить рождественскую елку.
Ну что поделаешь? Они заперты в доме, как в ловушке. Развлечений не предусмотрено. Почему бы нет?
Стейси понимала, что должна была вежливо отказаться и уйти в свою комнату, но у нее не хватило силы воли.
Они устроились перед камином и по очереди яростно трясли над огнем лоток с кукурузными зернами, как было указано в инструкции. Довольно долго ничего не происходило, но вот лопнуло одно зернышко, потом другое, а дальше они защелкали, как автоматная очередь.
– Мы насыпали слишком много, – пискнула Стейси, когда попкорн просыпался в огонь, распространяя ужасный запах.
Взрываясь в воздухе, зернышки с угрожающим свистом стремительно летели из камина в комнату. Стейси отбросила лоток, а Кернан решительно взял ее за локоть и толкнул за диван, прикрыв своим телом. Защищать более слабых и беспомощных для него было так же естественно, как дышать.
Оба сдерживали смех, чтобы не разбудить ребенка, а вокруг них летали и лопались шарики попкорна. Они вылезли из укрытия, только когда убедились, что фейерверк закончился. Кернан в шоке смотрел на усыпанный кукурузой пол гостиной.
Стейси фыркнула:
– Никогда не видела ничего подобного.
Когда они отсмеялись, она добавила:
– Спасибо, что защитил меня.
Кернан посмотрел на нее, и оба замерли. Почти против воли он приподнял ее подбородок, заглянул в лицо, остановил взгляд на губах.
– Вокруг тебя всегда случаются неожиданные вещи?
– Все та же старая история: если что-то может пойти не так… – ответила Стейси слегка севшим голосом, но никто из них не засмеялся.
Напряжение возрастало.
Кернан наклонился над ней. Он собирался ее поцеловать!
Стейси попятилась в изумлении. В том, что происходило, не было правды. Нельзя допустить, чтобы ситуация еще больше осложнилась. Она повернулась на каблуках и побежала по коридору.
– Эй, Золушка, – насмешливо крикнул вслед Кернан, – туфельку потеряла.
Он понятия не имел, что инстинктивно попал в самую точку. У Стейси было с Золушкой куда больше общего, чем он мог представить. Обе притворялись не теми, кем были.
Кернан проводил глазами убегавшую Стейси и тряхнул головой. Он только что едва не поцеловал женщину, от которой собирался держаться подальше.
Сегодня в его доме творились удивительные вещи. Днем он начал крякать, а сейчас засыпал всю гостиную попкорном. Странные мысли настойчиво лезли в голову, и ему это совсем не нравилось.
Он не просто сильный, а очень сильный. Таким он был всегда, и только поэтому смог выжить сам и помог выжить Адели. Но тут же Кернан напомнил себе, что его силы не хватило, чтобы спасти Даннера. Именно об этом он должен думать, прежде чем свяжет с кем-нибудь жизнь. Семейное счастье не для таких, как он, потому что не в его власти предотвратить беду.
Кернан еще раз тряхнул головой и начал собирать с пола попкорн. Он улыбнулся, представляя, как прятался со Стейси за диваном от кукурузного обстрела. Лишнее подтверждение неуместной слабости.
* * *
На второй день их вынужденного заключения Кер-нан собрал волю в кулак. Он был вежлив, помогал Стейси ухаживать за малышом, но при этом держался отстраненно. Если даже ее общение с Максом и вообще присутствие в доме доставляло ему удовольствие – а это было именно так, – он не показывал виду.
Как только снегопад прекратился, Кернан вылетел на улицу. Если ему удастся вытащить ее машину, он избавится от Стейси, от ее смеха, от смешных рожиц, которые она строила Максу…
Физический труд на свежем воздухе – лучшее лекарство для мужчины. Однако прошел час, а он не сдвинулся с места. Зато у него созрел план.
– Как успехи с моей машиной?
Кернан не собирался признавать поражение.
– По-прежнему в сугробе, но вместе нам удастся ее вытолкнуть. – Слово «вместе» не очень подходило к его плану игнорировать Стейси.
– Сейчас самое время, пока ребенок спит. Я только возьму монитор.
– Думаю, мы легко справимся. Если один будет толкать, а другой сядет за руль. Несмотря на то что мне нравится держать тебя в плену… – кажется, он хотел снова увидеть, как она заливается краской, – ради Ивана, но все-таки давай разберемся с машиной, пока есть время. Но если он проснется, то что? – Макалистер поднял брови. – Правильно. Он захочет быть в центре внимания.
– Типичный мужик, – пробормотала Стейси.
Кернан нахмурился, услышав в ее голосе легкую горечь. Не поэтому ли в ее глазах заметна грусть? Вероятно, столкнулась с предательством на этом фронте. Что ж, значит, у нее нет иллюзий по поводу мужской половины человечества.
– Как ты права, – сказал он. – Мы невероятно самовлюбленные, испорченные эгоисты. Глупо надеяться на кого-либо из нас.
Глава 7
Неожиданно Стейси тихо произнесла:
– Что ты знаешь о моих надеждах?
У него сложилась неправильная картина, когда она представляла себе дружную семью в его гостиной, когда говорила, что из него выйдет прекрасный отец, когда в ночь попкорна почти согласилась на поцелуй. Видимо, поэтому он смущал ее неожиданным отчуждением. Тогда почему не отказался от общения, хотя имел на это право?
Тем не менее что-то намечалось между ними, будто искра подожженного фитиля медленно ползла к взрывчатке. Стейси остро чувствовала его присутствие в комнате, в доме, в общем пространстве. Ей нравилось, как он заботится о Максе и делает то, что требуется, не дожидаясь просьбы.
Кернан Макалистер смотрел на нее проницательно, словно читал ее душу. Сейчас на нем была пуховая куртка с отороченным мехом капюшоном, обрамлявшим лицо. Спортивные брюки, заправленные в теплые сапоги, плотно облегали длинные, сильные ноги. Однако и в многослойном зимнем облачении ему удавалось выглядеть так же сексуально, как и в полотенце вокруг бедер. Когда мужчина настоящий, этого ничем не скрыть.
– К сожалению, Стейси, я знаю все о твоих надеждах.
– Что именно? – Она настороженно замерла в ожидании ответа.
– Выбор профессии говорит сам за себя.
Она вздохнула с облегчением. Интересно, какие же выводы он сделал? Во всяком случае, в нынешнем положении ее лицо не могло выдать никаких особых желаний.
– Выбрать уход за чужими детьми делом жизни может только женщина, которая любит их и хочет иметь собственных. Причем много.
Стейси когда-то мечтала о троих.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
