– Дело не только в мужчине, – тихо сказала она. – Так случилось, что я осиротела в шестнадцать лет.
Стейси внутренне ужаснулась. Она собралась открыться человеку, которого знала всего три дня. Правда, за это время он стал ей удивительно дорог.
Возможно, удар по голове пришелся на какие-то мозговые центры, отвечавшие за соблюдение общепринятых социальных норм – кому пришло бы в голову откровенничать с самой влиятельной персоной делового мира, какую ей доводилось встречать? Однако она видела, как он купает ребенка. Кернан зажигал для нее камин, спас от обстрела попкорном, помогал, не дожидаясь просьбы и не требуя ничего взамен. Ирония заключалась в том, что теперь она при всем желании не могла раскрыть ему, кто она на самом деле.
– Они погибли – бабушка, мама, папа и маленький брат. Вся семья. Попали в автомобильную аварию.
– Соболезную, – сказал Кернан с подкупающей искренностью. Он протянул руку и заправил ей за ухо прядь волос, потом дотронулся до щеки, удивившись своему жесту не меньше, чем она.
Начав встречаться с Диланом, Стейси только через три месяца решилась рассказать свою историю. Но он никогда не смотрел на нее такими глазами…
– Извини, – запнулась она. – Сама не знаю, как вырвалось.
– Спасибо, что поделилась. Это честь для меня.
– А ты? – Стейси хотела больше узнать о нем, чтобы доверие и откровенность были взаимными, хотя конечно же она этого не заслуживала.
Снег прекратился и скоро совсем растает. Вероятно, завтра она уедет – ей больше нельзя здесь оставаться. Стейси хотелось увезти с собой частичку Кернана.
– Скажи, почему смех ушел из твоей жизни?
Кернан неловко пожал плечами и промолчал.
– Тебя так потрясла гибель мужа сестры? – едва слышно высказала предположение Стейси.
Он повернул голову и взглянул на нее.
– Откуда ты знаешь об этом?
– Ох, Кернан. Ты такой известный. Весь мир интересуется тобой.
Он вздохнул и посмотрел на звезды.
– С тех пор прошел почти год, поэтому моя сестра попросила отпустить ее на время, чтобы побыть одной. Говорят, время залечивает раны, но мне еще не довелось в этом убедиться.
– Соболезную. Ужасная трагедия.
– Как ты перенесла свое горе? – спросил он.
– Надеялась, что снова обрету то, что имела когда-то, – призналась Стейси. – Но после разрыва с Диланом я осознала, что тешу себя иллюзиями.
– Ничего подобного.
– Именно так, – упрямо заявила Стейси.
– Почему же я вижу тебя в окружении прелестных детишек рядом с достойным мужчиной? Когда-нибудь ты оглянешься назад и будешь рада, что все так случилось с Диланом, потому что он – эгоистичный негодяй, а ты заслуживаешь лучшего.
Стейси безнадежно вздохнула. Кернан вполне мог быть тем мужчиной, которого она ждала.
– Я решила отказаться от напрасных надежд.
– Не верю, – возразил он. – Потому что счастье для тебя возможно. Тебе знакома атмосфера дружной семьи, это не игра воображения. Ты не перестанешь искать свое место, пока не найдешь, и будешь всегда представлять себе большую семью даже в моей холостяцкой гостиной. Прошу, расскажи мне, как ты – шаг за шагом – смирилась с потерей близких. Я хочу знать.
В голосе Кернана слышалось отчаяние. Стейси понимала, что в этот момент он невероятно уязвим, его слова – просьба о помощи. Она вздохнула, глядя в небо, а когда заговорила, голос дрожал.
– Сначала я думала, что умру. Из любящей семьи я попала в детский дом, где мне приходилось не жить, а выживать. К счастью, уже через год я закончила школу. Тем не менее пробудило меня именно общение с детьми в приюте. У большинства из них никогда не было семьи, никто никогда не заботился о них. Звучит не очень жалостливо?
– Чего еще можно ожидать от Мэри Поппинс? – пошутил он, но голос был нежным как прикосновение.
– В окружении заброшенных, несчастных детей я поняла, что должна делать. Это было спасение. Я поступила в колледж на факультет семейной психологии и консалтинга. К сожалению, у меня не было денег, чтобы закончить курс, но я начала работать в благотворительном проекте «Карьера и образование для приемных детей». Так я пережила самое тяжелое время.
– Никогда не слышал о такой организации.
– К сожалению, о ней мало кто знает: у нас не хватает опыта и знаний для раскрутки.
– Я направлю тебя к человеку, который поможет.
«Вот пример того, как самые невероятные мечты воплощаются в жизнь», – подумала Стейси.
– Что произошло после того, как тебя отчислили из колледжа? – спросил Кернан.
– К счастью, у меня обнаружился еще один полезный дар. – Она не уточнила, что это была способность связно излагать мысли на бумаге, которая привела ее в журналистику. Сомневалась, что сейчас подходящий момент для признания. Ведь он обещал поддержать благотворительный проект – но не журналистке, а няне своего племянника. У Стейси не было сил разрушить атмосферу близости сразу после того, как они дружно смеялись, каждый – впервые после долгого перерыва.
– Талант общения с детьми, – догадался он. – Ты стала няней.
Стейси не стала возражать.
– Со временем вместо скорби о тяжелой утрате я почувствовала благодарность семье за любовь, которая дала мне силы идти дальше. Может, тебе тоже суждено пройти через это.
Они надолго замолчали, не испытывая неловкости.
– Муж Адели был моим самым близким другом, – произнес наконец Кернан. – Забавно, но при нашей первой встрече я готовился невзлюбить его. Когда сестра впервые привела Даннера в дом, я намеревался встретить его у порога и предупредить, что безжалостно разделаюсь с ним, если он посмеет обидеть Адель. Но Даннер оказался замечательным парнем. – Кернан замолчал и закончил после длинной паузы: – Я должен был погибнуть вместо него.
Глава 9
Искренность Кернана поразила Стейси. Защита близких была для него главным приоритетом, а он потерпел сокрушительное поражение.
– Ох, Кернан, – сказала она.
Его взгляд не допускал проявления жалости.
– У Даннера остались жена и ребенок. Лучше, если бы на его месте оказался я.
Стейси могла бы напомнить ему, что человек не волен распоряжаться вопросами жизни и смерти, но не посмела, понимая, что он поделился с ней огромной болью. Вместо слов, она сняла варежку, стянула с него рукавицу и сжала ладонь Кернана. Он не сопротивлялся. Они лежали рядом на снегу, рука в руке, и глядели на звезды. Их связывало чувство близости людей, познавших боль тяжелой утраты. Потом он отпустил ее руку.
– Ты официально потеряла снежную девственность. – Он явно старался перевести разговор на нейтральную тему, но Стейси решила продлить момент истины еще немного.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
