Она не позволит Макалистеру диктовать ей условия.
– Ты не можешь… – начала было Стейси, но умолкла. Что скажешь, если в сложившейся ситуации виноват не Кернан, а она сама?
Только забота о малыше, ну и – немного – впечатление от самого Кернана заставили ее поначалу скрыть истинную причину появления в доме. Те же причины удерживали ее здесь сейчас. Она решила остаться не потому, что послушалась приказа Макалистера, а из чувства порядочности. Знал он или не знал, но ей только что представился случай проявить честность. Жизнь редко позволяет исправить ошибку, и она не должна упустить свой шанс.
Кернан вышел из кабинета, принюхиваясь как волк, учуявший новый подозрительный запах. Он целый день скрывался за закрытыми дверями. Оказалось, что новую няню невозможно нанять, просто позвонив в агентство по трудоустройству. Компетентная мисс Харрис час назад доложила ему, что претендентка должна заполнить анкету и предоставить рекомендации. А затем пройти проверку на благонадежность и отсутствие судимостей, черт побери!
Это был один из тех редких случаев, когда деньги и влияние оказались бессильны.
Кернан спрашивал себя, зачем ему вообще понадобилась няня. Ведь он наотрез отказался, когда Адель предложила это в первый раз. Но, как бы он ни хорохорился, Кернан впервые в жизни вдруг потерял уверенность. Он был зол на Стейси за то, что она оказалась не няней, а самозванкой, но еще больше досадовал на себя. Он позволил этой молодой женщине заронить в его душу зерно надежды. И теперь должен был держать ее при себе, пока не избавится от вредных иллюзий. Потом профессиональная няня возьмет на себя уход за малышом, а он уползет зализывать раны, не боясь причинить вред младенцу. Кернан по опыту знал, как легко взрослым, пусть даже неумышленно, надломить психику ребенка.
Кернан привык решать проблемы быстро и без колебаний. Сколько раз ему доводилось сметать с пути, казалось бы, непреодолимые препятствия: деньги способны творить чудеса. Однако агентство по найму придерживалось строгих правил: нет проверки на благонадежность – нет няни. Кернан даже не начал заполнять присланную мисс Харрис форму заявления в полицию, а вместо этого углубился в документы на новую высотку в центре Ванкувера. Пусть чертова Стейси Мерфи Уолкер поработает няней, пока не приедет его сестра. И он не будет прятаться от нее, будто он ее боится.
Несмотря на то что Стейси понимала, в каком мрачном состоянии пребывает Кернан, она, похоже, решила, что царившее в доме напряжение не должно отразиться на ребенке. Дом был полон веселых звуков – смеха, пения, детского лепета.
– Макси, ты такой лапочка, такой умник. Я просто влюблена в тебя, – слышался из-за двери нежный голос Стейси.
Слова о влюбленности вызвали у Кернана такой приступ раздражения, что он пошел в ванную, нарвал из салфеток тонких полосок, скатал мягкие шарики и заткнул уши. Кернан поклялся, что не позволит увлечь себя в ее радостный мир, коварно опутать паутиной жизнерадостности и дружелюбия. Он не желал видеть, как она смеется, поет, околдовывает глупого малыша.
Только голод заставил его выйти из убежища. Стоило приоткрыть дверь, как в нос ударили невероятно вкусные запахи, наполнившие дом. Кернан насторожился: любому матерому волку известно, что аппетитная приманка ведет в капкан. Он осторожно прокрался вниз по лестнице, готовый бежать при малейшей опасности, заглянул в свою спальню. С его кровати были сняты простыни. Тихо жужжала стиральная машина, скрытая в алькове коридора за дверью. Запахи мыльного порошка и сохнущего белья вообще-то не представляли угрозы для настоящего мужчины, даже если создавали атмосферу домашнего уюта. Не теряя бдительности, Кернан двинулся дальше в гостиную и притаился в дверях, высматривая опасность.
Он не ошибся: ловушка была расставлена. Его дом преобразился, привычный порядок был безжалостно нарушен: по всему полу разбросаны детские игрушки, в центре комнаты натянут тент. Стейси соорудила его из снятого с кровати покрывала, накинутого на кофейный столик и спинку дивана. В укрытии сидел довольный Макс и что-то бормотал любимому Ики-Ики. Впервые Кернан видел, чтобы малыш развлекался сам по себе, а ведь ему, чтобы занять Макса, пришлось шесть раз менять батарейки вертолета.
Стейси хлопотала в кухонной зоне гостиной. Кернан подумал, как удобно спланирована комната с точки зрения семьи – мама могла заниматься готовкой и наблюдать за ребенком. Не то чтобы он представлял Стейси в роли матери. Но и не считал возможным отрицать очевидное – эта роль удивительно подходила ей. Не замечая Кернана, она порхала между плитой и мойкой, окруженная сиянием, которое он заметил, когда Стейси впервые взяла Макса на руки.
Ему пришло в голову, что вместо безрезультатных поисков няни стоило бы проверить ее историю. Разве человек, переживший страшную трагедию, мог так сиять, если только разгадка не крылась в жаре от включенной плиты. Кернан услышал звук таймера. Стейси надела толстые кухонные рукавицы, открыла духовку и вытащила противень. Ее лицо пылало. Стейси убрала волосы назад, но несколько прядей выбились на лоб, и она сдувала их, чтобы не лезли в глаза.
Кернан не произнес ни звука, не двинулся с места, но она вдруг замерла, как лань, почуявшая взгляд волка. Жертва увидела хищника.
– Привет, – застенчиво пролепетала она, надеясь, без сомнения, что ее бурная хозяйственная деятельность поможет заслужить прощение. Не дождавшись ответа, она огорчилась, но не растерялась: – Можно ставить горячий противень прямо на стол?
Стейси с тревогой посмотрела на гладкую мраморную поверхность.
– Чем ты занимаешься, черт побери?
– Готовлю разные вещи. – Она широко улыбнулась ему, все еще надеясь растопить лед. – Две духовки! – Она произнесла это с восторгом, который большинство знакомых ему женщин приберегли бы для бриллиантового браслета. – Можно готовить одновременно печенье и пиццу.
Опять радость и удивление, достойные последних достижений науки и техники, вроде супернавигатора для машины или гаджета, позволяющего видеть картинку прямо с космической станции.
Теперь, когда Стейси сообщила, что именно она готовит, Кернан явственно различал ароматы по степени соблазнительности: тающий шоколад, пузырящийся сыр, подрумянивающееся тесто.
– Стараешься подкупить меня? – спросил он, чувствуя, как потекли слюнки. – Да поставь ты его к черту, пока не прожгла дыру в рукавице.
– Я хотела убедиться, что поверхность выдержит…
– Да! – крикнул он с неожиданным отчаянием в голосе.
От удивления Стейси со стуком опустила противень на стол.
Шоколадное хрустящее печенье, как и подсказывал его нос.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
