И опять с новой силой, под колокольный звон, хор и оркестр слились в величавом и мощном прославлении родной земли!
Афиша первого представления оперы «Иван Сусанин»
Андрей Адамович Роллер (1805—1891), театральный художник. Портрет работы неизвестного художника
Катерино Альбертович Кавос (1775—1840), итальянский композитор и дирижер. Литография с портрета неизвестного художника
Сцена из III действия оперы «Иван Сусанин». Акварель работы Г. Гагарина
Эскиз декорации для III действия оперы «Иван Сусанин» работы А. Роллера
«Разгулялася, разлелеялась...». Хор из III действия оперы «Иван Сусанин». Автограф
Хор «Славься» из эпилога оперы «Иван Сусанин». Автограф
Мария Матвеевна Степанова в партии Антониды. Портрет работы неизвестного художника
Осип Афанасьевич Петров в роли Сусанина. Портрет работы неизвестного художника
С замечательной выразительностью и драматизмом пел партию Ивана Сусанина О. А. Петров. Трогательной в своей неподдельной искренности была в партии Вани А. Я. Воробьева; бархатный тембр ее контральто придавал особенную красоту песне «Как мать убили» и трио «Ах, не мне, бедному».
«Музыка оперы и пение Петрова и Воробьевой не раз трогали меня до слез»,— записал в дневнике художник А. Н. Мокрицкий.
«Публика приняла мою оперу с необыкновенным энтузиазмом, актеры выходили из себя от рвения... Надобно отдать справедливость Гедеонову, что он обставил оперу с необыкновенным вкусом и роскошью»,— писал Глинка матери на следующий день после премьеры.
Анна Яковлевна Петрова-Воробьева в партии Вани. Рисунок В. В. Тимма
Владимир Федорович Одоевский (1804—1869), писатель, композитор, музыкальный критик. Портрет работы А. Покровского. Акварель
Александр Всеволодович Всеволожский (1793—1864), знакомый Глинки. Портрет работы неизвестного художника
И все-таки, несмотря на аплодисменты и шумные вызовы автора, успех «Ивана Сусанина» оказался небесспорным. Аристократическая часть публики презрительно назвала оперу «кучерской музыкой» за русский ее характер (а это, несомненно, и было лучшей для нее похвалой!). Зато со стороны демократической части публики, заполнившей театр на последовавших представлениях и уверовавшей теперь в существование «Русской оперы», прием был подлинно восторженным. На злобные выпады Булгарина и его клики критическими статьями горячо откликнулся друг и единомышленник Глинки В. Ф. Одоевский.
Первое представление «Ивана Сусанина» в Москве состоялось 7 сентября 1842 года, незадолго до премьеры второй оперы композитора — «Руслан и Людмила» в Петербурге.
На премьере «Ивана Сусанина» присутствовал А. С. Пушкин. Через несколько дней на дружеском обеде у А. В. Всеволожского и он принял участие в коллективном сочинении куплетов для шуточного канона, который тут же и был исполнен на музыку В. Ф. Одоевского:
Мих. Ю. Виельгорский:
Пой в восторге, русский хор!
Вышла новая новинка.
Веселися, Русь! Наш Глинка
Уж не Глинка, а фарфор.
П. Я. Вяземский:
За прекрасную новинку
Славить будет глас молвы
Нашего Орфея — Глинку
От Неглинной до Невы.
В. А. Жуковский:
В честь столь славные новинки
Грянь, труба и барабан,
Выпьем за здоровье Глинки
Мы глинтвейну стакан.
А. С. Пушкин:
Слушая сию новинку,
Зависть, злобой омрачась,
Пусть скрежещет, но уж Глинку
Затоптать не может в грязь.
В конце года Глинке предложили место капельмейстера в Придворной певческой капелле, и он его принял. Эта деятельность была ему по душе, а о втайне недоброжелательном отношении к себе со стороны директора капеллы, завистливого и недаровитого композитора А. Ф. Львова, он отлично знал. Оно тем менее смущало его, что внешне тогда ничем еще не проявлялось, и Глинка охотно слушал в исполнении Львова скрипичные сочинения Гайдна и Моцарта, посещая его вместе с К. П. Брюлловым и Н. В. Кукольником.
«Шуточный канон». Автограф В. Ф. Одоевского
«Так М. И. во время óно предводительствовал придворными певчими». Рисунок Н. Степанова
М. И. Глинка, К. П. Брюллов и Н. В. Кукольник. Акварель работы П. Каратыгина
Нестор Васильевич Кукольник (1809—1868), писатель и художественный критик. Портрет работы К. Брюллова
«Иван Сусанин» не сходил со сцены, и отдельные номера из оперы, напечатанные нотоиздателем Снегиревым, лежали на пюпитрах фортепиано в домах, «где мало-мальски пели». Часто встречался Глинка также с В. А. Жуковским и А. С. Пушкиным. Но дома композитору было «не совсем хорошо». Светски-суетная жена, которой оказалось «недоступным» «все высокое и поэтическое», становилась ему все более и более чуждой. А в голове композитора зрели между тем новые творческие замыслы, обдумывание их требовало сосредоточенности и покоя. В результате после многих неприятных семейных сцен Глинка все чаще стал отправляться к приятелям, братьям Н. А. и П. А. Степановым или Нестору и Платону Кукольникам, оставаясь у них иногда и по нескольку дней. Там он мог спокойно работать, а в домах Виельгорских и Одоевских встречаться с интересовавшими его людьми, прежде всего музыкантами и художниками.
Николай Александрович Степанов (1807—1877), художник и скульптор
Близко наблюдавший тогда жизнь Глинки Н. А. Степанов метко изобразил некоторые из ее моментов в серии рисунков, иногда юмористических.
Осенью 1837 года по просьбе О. А. Петрова Глинка сочинил для А. Я. Петровой-Воробьевой и включил в «Ивана Сусанина» добавочную сцену Вани у ворот монастыря (на слова Н. В. Кукольника). Эта ария, дополнившая образ юноши чертами зрелой мужественности, стала одним из замечательнейших номеров в опере, и певица неизменно имела в ней большой успех.
«С оперою Глинки является то, чего давно ищут и не находят в Европе — новая стихия в искусстве,— писал русский музыкальный критик В. Ф. Одоевский,— и начинается в его истории новый период: период русской музыки. Такой подвиг, скажем, положа руку на сердце, есть дело не только таланта, но гения!»
Квартет (А. Ф. Львов, В. Маурер, Г. Вильде, Матв. Ю. Виельгорский). Литография Р.
