столиц Италии, так как в прекрасный край «под небом вечно голубым», родину Данте и Ариосто, Россини и Доницетти, Глинку влекло не одно романтическое стремление, изведанное столь многими его русскими современниками, поэтами и художниками, а прежде всего новая итальянская музыка и желание самому усовершенствоваться в композиторском мастерстве.
Винченцо Беллини (1801—1835), итальянский композитор. Портрет работы неизвестного художника
Милан. Театр Ла Скала. Картина А. Иньяни
Зрительный зал театра Ла Скала. Картина работы неизвестного художника
Мария Малибран (слева) и Джованни Баттиста Рубини (справа) — исполнители главных партий на премьере оперы «Сомнамбула» В. Беллини. Гравированные рисунки неизвестного художника
Джульетта Гризи и Джудитта Паста в партиях Нормы и Адальжизы в первом представлении оперы «Норма» В. Беллини на сцене театра Ла Скала в 1831 году. Литография 1830-х годов с рисунка неизвестного художника
В своих надеждах композитор не ошибся. Три года, проведенных Глинкой в Италии, стали временем окончательного созревания его таланта, годами вдумчивого труда. Здесь новыми чертами обогатилось его мелодическое дарование. Здесь новым словом в оперном искусстве были для Глинки теплый лиризм и живая драматичность подлинно человеческих переживаний в музыке сценических произведений молодых итальянских композиторов, прежде всего на сюжеты, взятые из обыденной жизни. Блестящая плеяда оперных певцов, наследников лучших певческих традиций XVIII века, выступала тогда на сцене миланских театров. Представления с участием Д. Пасты, Д. Гризи, Д. Рубини казались Глинке «чем-то волшебным».
Эскиз декорации для первой постановки оперы «Сомнамбула» В. Беллини на сцене театра Каркано в Милане 6 марта 1831 года работы А. Санквирико
«Блестящие вариации для пианофорте... на тему арии из Анны Болейн М. Доницетти
«Блестящий дивертисмент для пианофорте, двух скрипок, альта, виолончели и контрабаса на некоторые мотивы из Сомнамбулы М Беллини...»
«Новый Рим». Картина С. Щедрина
«Венецианская ночь», фантазия на стихи И. И. Козлова. Автограф
Зинаида Александровна Волконская (1792—1862), певица-любительница, композитор. Портрет работы К. Брюллова
26 декабря 1830 года состоялось открытие сразу двух главных миланских соперничавших театров, но Лa Скала Глинка предпочел театр Каркано. Там в ложе русского посланника Глинка «утопал в восторге» от пения Рубини и музыки Г. Доницетти на премьере его оперы «Анна Болейн». Но еще ближе душе его оказалась прелесть меланхолического изящества музыки В. Беллини. На первом представлении «Сомнамбулы», «явившейся» в конце карнавала 6 марта 1831 года, Глинка и Штерич, обнявшись, «проливали обильный ток слез восторга и умиления». В театре Ла Скала он видел также оперу «Капулети и Монтекки» того же композитора. Темы из этих трех опер легли в основу нескольких фортепианных и камерных сочинений Глинки «итальянского» периода его жизни — Вариаций (посвященных вскоре за тем скончавшемуся Евгению Штеричу) и Серенады на темы из оперы «Анна Болейн», «Блестящего дивертисмента» (секстета для фортепиано и струнных инструментов) на мотивы из «Сомнамбулы», Вариаций для фортепиано на темы из оперы «Капулети и Монтекки», изданных миланским нотоиздателем Дж. Рикорди в 1831 и 1832 годах.
Степан Петрович Шевырев (1806—1864), историк, академик. Рисунок работы неизвестного художника
«Волшебным» был и сам Милан! Первые дни своего пребывания там Глинка прожил в гостинице возле «знаменитого» собора. Его восхищал «вид этого великолепного, из белого мрамора сооруженного храма и самого города, прозрачность неба, черноокие миланки с их вуалями...» Глубокую красоту итальянской лунной ночи Глинка гениально передал в своей баркароле — романсе «Венецианская ночь», исполненной трепетного чувства радости жизни.
Кроме «Венецианской ночи» на стихи И. И. Козлова Глинка написал тогда еще два романса на стихи В. А. Жуковского и Феличе Романи и несколько каватин и арий в итальянском оперном стиле.
В начале своего пребывания в Италии Глинка полагал, что еще недостаточно знаком «с тонкостями вокального искусства». Познания в этой области композитор, по его признанию, приобрел, присутствуя на занятиях Иванова с А. Нодзари и Ж. Фодор-Менвьель в Неаполе. «Красота местоположения» города, «прозрачность воздуха, праздничный солнечный свет» пленили Глинку. На пути оттуда в Милан он навестил в Риме княгиню Зинаиду Волконскую, чьими гостями в палаццо Поли в разное время были С. Ф. Щедрин, А. А. Иванов, С. П. Шевырев, позднее Гоголь и множество других русских художников, скульпторов и литераторов. У нее Глинка познакомился и с Гектором Берлиозом.
Озеро Комо. Гравюра А. X. Пэна с рисунка Шапюи
Милан, его окрестности и любимые Глинкой озера Северной Италии оставались главным местопребыванием композитора. Здесь у него образовался круг знакомых, на концертах в домах доктора Бранка и бывшего военного врача де Филиппи исполнялись его новые сочинения. Замечательным свидетельством окрепшего в те годы мастерства композитора стали написанные в 1832 году в Тремеццо и Милане камерные сочинения Глинки — Большой секстет и Патетическое трио. На нотном автографе трио композитор сделал печальную надпись: «Любовь я знал лишь по причиненным ею страданиям». Этот отчаянный стон, вырвавшийся из взволнованной души композитора, соответствует трагическому аккордовому мотиву — эпиграфу, который открывает первую часть; он вновь появляется в финале трио, тем утверждая единую идею всей композиции в целом, отражая душевное состояние композитора, страдавшего физически и морально вдали от России.
Большой секстет (страница из черновой рукописи). Автограф
Патетическое трио (фрагмент). Автограф
Венеция. Литография Дж. Кира с рисунка П. Шевалье
В театре Лa Скала Глинка слушал оперы «Семирамиду» Россини и «Норму» Беллини. Но в постоянном желании видеть и слышать новое композитор много странствовал по Италии. Кроме юга страны он побывал в Турине и осмотрел достопримечательности «Генуи-великолепной». В марте 1833 года в Венеции Глинка осмотрел Дворец дожей и там — картины Тинторетто, впервые встретился с Карлом Брюлловым, писавшим тогда свою картину «Последний день Помпеи», и с разрешения самого Беллини посетил генеральную репетицию его оперы «Беатриче ди Тенда», которая, по мнению Глинки, «не удалась». Спасаясь от морского воздуха и ветра, обостривших его болезнь, он поспешил возвратиться в Милан в одном дилижансе с издателем Рикорди, тоже присутствовавшим на
