гр. В. П. Кочубея Глинка принял участие в интродукции из «Дон-Жуана» Моцарта, выступив в партии Донны Анны. Как вспоминал кн. Н. С. Голицын, «в белом пудермантеле, в женском парике», при его небольшом росте Глинка представлял собой «довольно забавную фигуру, но пел он, голосом контральто, очень хорошо».
Михаил Иванович Глинка. Портрет работы неизвестного художника
В 1826 году Глинка познакомился с Анной Петровной Керн. Через два года в доме известной польской пианистки Марии Шимановской встретился с Адамом Мицкевичем, часто виделся в то время с А. С. Пушкиным. Весной 1828 года «около целого дня» Глинка провел с А. С. Грибоедовым. Писатель сообщил ему тогда мелодию грузинской народной песни, на основе которой композитор написал позднее один из лучших своих романсов «Не пой, красавица, при мне» (на стихи А. С. Пушкина). «Он был очень хорошим музыкантом», — отозвался Глинка о Грибоедове в «Записках».
Анна Петровна Керн (1800—1879). Портрет работы А. Арефьева-Богаева
Адам Мицкевич (1798—1855), польский поэт. Гравированный рисунок Крутеля
Мария Шимановская (1789—1831), польская пианистка и композитор. Гравированный рисунок И. Олешкевича
Александр Сергеевич Грибоедов (1795—1829), русский писатель и поэт
Романс «Не пой, красавица, при мне» («Грузинская песня») на стихи А. С. Пушкина. Автограф
«Лирический альбом на 1829 год»
В следующем году стараниями Глинки и Н. И. Павлищева, зятя А. С. Пушкина, «явился в свет» «Лирический альбом на 1829 год». В нем среди малозамечательных пьес друга Глинки Е. П. Штерича, Мих. Ю. Виельгорского, Н. Норова и других появилось два романса молодого композитора и в числе их «Память сердца» — одно из привлекательнейших по теплой искренности мелодики его сочинений тех лет.
Последние белые ночи этого 1829 года вместе с А. П. Керн, четой Дельвигов и литератором Орестом Сомовым Глинка провел «у осеребренного» луной водопада Иматра в Финляндии. На обратном пути, в Петербурге, Глинке запомнилась песня, которую пел один из ямщиков. Он просил спеть ее несколько раз, записал и «употребил» для баллады Финна в «Руслане и Людмиле».
Водопад Иматра. Гравюра с рисунка неизвестного художника
Финская песня, записанная М. И. Глинкой. Переложение для фортепиано в две руки
Но вскоре за тем Глинку «посетила болезнь»: возросли жестокие нервные боли, успокоить которые были не в силах пилюли «доктора, итальянца родом». Мать увезла сына в деревню, но это ничем ему не помогло. Возможность «избавиться от страданий и усовершенствоваться в музыке» Глинка видел лишь в заграничном путешествии. Решительно воспротивившийся сначала, И. Н. Глинка, видя «крайне расстроенное здоровье» сына, по совету знакомого врача вскоре дал свое согласие. Поездка композитора в Германию и Италию «была решена», все формальности не без хлопот «устроились»; уладить их постепенно удалось И. Н. Глинке. Он поручился также за молодого тенора из Придворной капеллы Н. К. Иванова, которого композитор повез с собой за границу для довершения его музыкального образования. 25 апреля 1830 года, по дурной весенней погоде, они выехали из Новоспасского в дальний путь — на Смоленск, Брест, Варшаву. Русскую границу путешественники пересекли в середине мая.
Николай Кузьмич Иванов (1810—1880), оперный певец. Рисунок неизвестного художника
ПОД НЕБОМ ИТАЛИИ
Дрезден. Цветная литография с рисунка неизвестного художника
Дорожная усталость заставила путешественников задержаться на несколько дней в Дрездене. Там Глинка обратился к доктору Крейсигу. Осмотрев композитора, врач «определил» ему, по его словам, курс лечения сернистыми водами в Эмсе и Ахене.
И снова путь в коляске на долгих, но снег и холод вскоре сменились майским теплом и цветением. Промелькнули Лейпциг, Марбург, Франкфурт-на-Майне, Майнц. Повсюду на остановках на обед и ночлег, если в гостиницах встречалось фортепиано, начиналось пение отрывков из опер вместе с Ивановым и студентами-попутчиками («Немцы в маленьких городках сходились слушать нас», — вспоминал потом Глинка).
Во время недолгой поездки на пароходе по Рейну Глинка и Иванов проплывали мимо высившихся на холмах замковых руин и маленьких городков, чьи крыши и готические шпили живописно выступали из весенней зелени.
Из Кобленца в Эмс путешественники пришли пешком, но трехнедельное лечение там только «расслабило» больного композитора. Зато горячие серные ванны в Ахене принесли пользу, а красота музыки «Фиделио» Бетховена в оперном театре довела Глинку до слез. Впрочем, в Эмс он снова вернулся для свидания со своим петербургским другом Евгением Штеричем, одаренным любителем музыки, причисленным к русскому посольству в Турине. Вместе с ним и его матерью в августе 1830 года Глинка и Иванов, прекратив всякое лечение, направились в Италию.
Город Марбург. Гравюра В. Ланна с рисунка Л. Ронбока
Вид курорта Эмс. Гравюра первой половины XIX века с рисунка неизвестного художника
Сцена из второго действия оперы «Фиделио» Л. ван Бетховена. Гравюра с рисунка неизвестного художника
Вид города Ахена. Гравюра Э. Теллота с рисунка Когельса
Из Базеля путники выехали в Золотурн, направляясь на Женеву и далее на Милан. Их путь лежал по горным дорогам, среди редких еловых лесов, нависших над пропастями скал, мимо сверкавших снегами вершин. «Вместе со Штеричем восхищались мы прелестными видами Швейцарии», — писал Глинка в «Записках». На Симплонском перевале моросил холодный дождь. Здесь начинался спуск с гор.
Вид в горах Швейцарии. Акварель Л. Абэеля
Милан. Гравюра по рисунку неизвестного художника
Джоаккино Россини (1792—1868), итальянский композитор. Гравюра Теверини с портрета работы неизвестного художника
Гаэтано Доницетти (1797—1848), итальянский композитор. Портрет работы Пиччо
Повеял теплый ветер. Истаял, рассеялся мрачный туман. Открылись цветущие равнины, и «вечером в прелестнейшую погоду» путники остановились на берегу голубого Лаго Маджиоре в Северной Ломбардии. А на следующий день Глинка, Иванов и Штеричи высадились из кареты в Милане, в те годы одной из музыкальных
