— За исключением чего?
— Как долго ваши племянники будут гостить у вас?
Еще несколько часов.
— Мы пока не решили.
— Почему бы вам не взять их с собой на несколько дней? Мы с Салли поближе узнаем вас и познакомимся с вашими планами насчет Лосиного Озера. Дети будут в восторге от этого места. Мы всего лишь первый год не сдаем номера семьям с детьми, потому что охотничий домик продастся — и не хочется никого расстраивать. Но мы скучаем без детских голосов.
Боже мой, как может кто-то скучать по звукам, которые наполнили его апартаменты!?
И все же ситуация складывалась взаимовыгодной. Он мог предоставить детям отдых, как и обещал сестре. И добиться расположения владельцев охотничьего домика на Лосином Озере.
Наверное, надо посоветоваться с няней. Она, возможно, подумает, что он хочет использовать детей.
А на самом деле?
Маленький чертик, который сидит на плече каждого мужчины, нашептывал ему: конечно, не надо с ней ни о чем советоваться! Ведь он дядя детей! Сиси хотела игрушечное снаряжение для туристов. А ведь это еще лучше! Реальный туристический поход!
— Мы будем у вас завтра, — произнес Джошуа в трубку. — Двух дней нам хватит?
— Двух дней? Завтра вы прилетите, а послезавтра хотите уехать? Стоит ли вообще тогда приезжать? Почему бы вам не приехать на четыре дня?
Его расписание не позволяло ему отлучаться на такой срок. С другой стороны, если он отправит
детей домой через четыре дня, то вскоре вернутся и родители. И он отрапортует им, что предоставил детям полноценный отдых.
А за четыре дня можно убедить Бейкеров, что их владения окажутся в надежных руках.
— Хорошо, на четыре дня, — покладисто согласился он.
— Завтра мы встретим вас на нашем аэродроме.
Джошуа положил трубку и задумался. Странно, но он не испытал обычной радости, какую испытывал, когда на шаг продвигался к намеченной цели. Наверное, он создал для себя гораздо больше проблем, чем предполагал.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Денни, проснувшись, с наслаждением потянулась. Кровать была роскошной, белье — изысканным. Она уютно закуталась в одеяло, испытывая странное умиротворение, пока не вспомнила о том, что впереди се ждет неизвестность.
Купил ли для них билеты домой Джошуа? И почему ей печально, а не радостно от этих мыслей?
Может быть, она попала под его чары? Денни вспомнила о его глазах цвета морской волны, глубоком уверенном голосе... И о том, как он прикоснулся пальцем к ее губам. У нее перехватило дыхание и бешено забилось сердце, будто она взлетела ввысь, катаясь на «американских горках», а потом стремительно полетела к земле.
Она притронулась к медальону, напоминая себе о том, куда приводят подобного рода мысли.
Все это фантазии, одернула она себя. Все, что касается Джошуа Коула, просто нереально, даже если он дотронулся до твоих губ.
Раздался голосок Джейка. Она приподнялась на локте и увидела, что он уже стоит в кроватке, держась за спинку, и весело подпрыгивает на месте.
— Ба-ба-ба... да-да-да... бу-бу-бу.
Он приглашал ее потанцевать, посмеяться вместе с ним, порадоваться каждой мелочи жизни. И она не могла не поддаться ему. Впервые за долгое время в это утро ей не хотелось плакать. Возможно, не стоит так часто открывать медальон! Денни отбросила одеяло, подошла к Джейку и, схватив его на руки, принялась танцевать с ним по комнате. Дверь спальни распахнулась, и в нее влетела Сиси с плюшевым медвежонком под мышкой. Она вскочила на кровать и стала радостно прыгать.
Обычно Денни не разрешала детям прыгать на кровати, но сейчас ведь у них каникулы. По крайней мере они продлятся еще несколько часов. И пусть дети радуются, сколько могут.
Отбросив в сторону благоразумие, Денни тоже вскочила на кровать с ребенком на руках и стала прыгать вместе с Сиси. Они прыгали до тех пор, пока не повалились от изнеможения и смеха.
В комнате вдруг стало очень тихо. И Денни поняла, что они уже не одни. Лежа на кровати, она осторожно приподняла голову.
В дверях стоял Джошуа Коул. Легкая улыбка играла на его губах. В отличие от них он не был в пижаме, хотя оделся более небрежно, чем вчера: брюки хаки и рубашка из жатого хлопка. Он был чисто выбрит, золотисто-каштановые волосы были еще влажными после душа. Ей захотелось прикоснуться к его лицу. Интересно, что он почувствует, если она подойдет к нему и дотронется пальцем до его губ?
А что почувствует она! Ощутит себя идиоткой. Самый Сексуальный Холостяк Мира оттолкнет ее с негодованием. Самую старомодную и неказистую няню.
И вид ее в этот момент со всей очевидностью подчеркивал это название.
Бесформенные красные панталоны из фланели, стянутые на талии шнурком, и широкая, на два размера больше, мужская рубашка с эмблемой Гавайев.
Джошуа внимательно рассматривал ее.
- Вы были на Гавайях? - спросил он.
- Нет, не была. Это подарок от друга.
- Здесь, кажется, пахнет вашими духами, - сказал он тихо.
- Я не пользуюсь духами, - сказала она.
- Неужели? - спросил он, откровенно удивившись.
И тут она осознала, что ведет этот интимный разговор лежа на спине, с малышом на животе.
Она приподнялась на кровати, подбросив Джейка на руках. Волосы при этом у нее распушились, приподнялись от статического электричества, и она непроизвольно стала приглаживать их.
Он сделал глоток кофе из чашки, которую держал в руках.
- Возможно, ваши волосы заставили меня вспомнить о Гавайях.
Этот комплимент привел се в замешательство. Другая женщина на ее месте, наверное, знала бы,
как отреагировать. Другая женщина, возможно, захихикала бы, прикрыла глаза и стала бы говорить о том, как прекрасно купаться обнаженной в теплых водах Атлантического океана. Вместе с ним.
Но даже мысль о купании голышом где-то рядом с ним заставила ее покраснеть. Кроме того, она поклялась больше не связываться с мужчинами. Никаких романов! А тем более - купаний голышом!
Смутив се, Джошуа улыбнулся с явным удовлетворением — словно кот, наевшийся сливок.
— Я заказал завтрак, — сказал он. — Фрукты, йогурт. Какие еще пожелания?
— Йогурт — это прекрасно, — сказала Денни. — Простите, но нам с детьми надо переодеться к завтраку.
— Я думаю, не стоит этого делать. Мне хотелось бы, чтобы вы себя чувствовали здесь как дома.
— Почему? Ведь мы уезжаем.
— Пока нет, — сказал он сдержанно, а затем тихо закрыл дверь, оставив их одних.
Через несколько минут она умыла и одела детей. У нее самой был небольшой выбор одежды, и она надела лучшее, что у нее нашлось: «морскую» блузку в тонкую полоску и белые брюки. Этот наряд был решительно деловым, отрицающим его предложение чувствовать себя как дома. В последний момент она нанесла на лицо немного макияжа, оставшегося в сумке с последней поездки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
