Недалеко от Денни и Сиси сидела Салли с Джейком у ног. Малыш лопаткой с усердием ковырялся в песке.
И как теперь он может разрушить эту площадку, подумал Джошуа. Без боли от этих воспоминаний. Нет, ему нельзя поддаваться эмоциям, надо думать только о бизнесе. Он никогда не пригласит сюда детей.
На секунду, глядя на детскую площадку, он остро почувствовал тоску по родителям. Ведь такие моменты он никогда с ними не разделял. Не играл вместе с ними на пляже — в окружении воды, песка и солнечного света.
У него не было ощущения семьи. Ощущения принадлежности к чему-то единому целому. Любви.
И когда он оставил своего сына, то отрезал пути к этим чувствам. И закрыл за собою дверь. Постарался заполнить образовавшуюся пустоту другими вещами. И до этого момента не осознавал, как плохо у него это получилось.
Он один из самых успешных бизнесменов в мире. Почему же считает себя неудачником?
Его сестра знает о том, кто он есть на самом деле.
И он тоже знает. Человек, утративший часть себя.
Джошуа отбросил от себя эти мысли. Надо прекратить копаться в себе и найти Майкла, чтобы приступить к обсуждению сделки, подумал он, но вместо этого направился к женщинам и детям.
Салли, увидев его, улыбнулась.
— Как хорошо, что вы пришли, — сказала она. — Мне надо распорядиться насчет обеда.
С этими словами она встала и ушла, оставив его вместе с Джейком. Секунду поколебавшись, Джошуа уселся на землю рядом с племянником. Томясь от безделья, он нашел в коробке с игрушками еще одну лопатку и стал помогать Джейку наполнять формочку для песка.
Это было скучно, как он и подозревал.
Но затем, перевернув формочку, он увидел, что у него получился замок. Джейк ударил по замку лопаткой и ликующе пискнул.
Запыхавшись, подбежала Сиси.
— Вы что-то строите?
В поле его зрения появились стройные ноги Денни. Джошуа поднял на нее глаза. И, сам не зная почему, отметил отсутствие медальона.
Джошуа передал ей формочку с таким видом, словно был управляющим крупной строительной фирмы.
— Не желаете ли, чтобы я принес воду из озера? Мы строим замок из песка.
Он вдруг поймал себя на том, что уже не скучал, но ему по-прежнему было очень неловко. Принимать участие в игре? И в такой близости от Денни! Ему становилось трудно дышать, когда он ощущал ее так близко рядом с собой.
Ведь он не испытывает к ней никакой тайной страсти!
Замок постепенно обретал форму. Денни аккуратно вылепливала окна во влажном песке, сооружала башенки.
Когда она концентрировалась на работе, то от усердия прикусывала язычок, и это было прелестно. Волосы се постоянно падали на лоб, и она с нетерпением откидывала их назад. Ему захотелось запустить в них пальцы, почувствовать их на ощупь, по он мгновенно отогнал от себя эти мысли.
Сиси строила ров и защищала замок от постоянных веселых попыток Джейка разрушить его лопаткой.
Джошуа не сразу осознал, что неловкость его постепенно улетучилась и на смену пришло ощущение счастья. Это самое коварное человеческое чувство окутало их, словно туманом, окрасив мир в золотистый цвет. И он, незаметно для себя, уже смеялся.
И Денни смеялась вместе с ним, а потом Сиси оказалась на его руках — с большим пальцем во рту, вся мокрая и в песке, а малыш уже намочил штанишки, и реальность, к его удивлению, оказалась гораздо прекраснее, чем он ожидал.
Ему предстояло провести несколько дней со своими племянниками в одном из самых красивых уголков земли.
Провести несколько дней с женщиной, которая так интриговала его.
На следующий день они с Денни с головой окунулись в обстановку, которую можно было назвать исключительно домашней.
Такие блюда, которые готовила Салли, он никогда не ел. Хлеб и булочки хозяйка пекла сама, и воздух в округе всегда был наполнен запахом свежевыпеченного хлеба.
Второй день был наполнен ярким весенним солнцем. Они играли в песке, ходили гулять в лес, и Джошуа покатал детей на лодке.
Когда после обеда детей уложили спать, они с Денни уселись на террасе.
— Дети утомились, — сказал Джошуа, откинувшись на спинку шезлонга и глядя на маленький домик, стоявший на острове. — И мне, кажется, тоже надо вздремнуть.
— Вы были прекрасным дядей. Вы — Самый Лучший Строитель песчаных замков.
— Спасибо. А вы были... самой собой. — Эти слова заставили ее покраснеть.
— Мне нравится этот вид, — сказала Денни, обхватив плечи руками. — Особенно тот домик. Если у меня когда-нибудь будет медовый месяц, я хотела бы провести его именно там... — Она запнулась и снова покраснела.
— Почему ты говоришь «если»? — поддразнил он ее. — Какой-нибудь парень, увидев твои пальчики на ножках, влюбится в тебя. Я удивляюсь, как это не случилось до сих пор.
Денни поджала под себя ноги, обутые в сандалии, и покраснела как маков цвет.
— О... — произнесла она сдавленным голосом, хотя пыталась говорить непринужденно, — я уже перестала мечтать, как Золушка. — Ведь мужчины в основном — это волки в овечьей шкуре.
Она притронулась к своей шее — к тому месту, где всегда висел медальон.
— Ты права, — сказал Джошуа, и ему стало грустно. Ведь он не был тем человеком, кто мог бы ее в этом разубедить... кто, взглянув на ее губы, пальчики и волосы, не смог бы устоять против желания дотронуться до них.
Он понимал, что не должен спрашивать. Но все-таки спросил:
— Он сделал тебе больно?
— Кто? — спросила она срывающимся голосом, широко раскрыв глаза.
Джошуа вздохнул.
— Профессор.
Денни уронила руку, пытавшуюся нащупать медальон.
— Мне страшно неловко, что я была такой откровенной.
— И хорошо. Я надеюсь, это заставит тебя снова покраснеть. Так ответь мне: он причинил тебе боль?
Она колебалась секунду, затем тихо сказала:
— Нет, я сама заставила себя страдать.
Ему безумно захотелось поцеловать ее, но что-то помешало поддаться маленькому чертику, который сидел на плече и нашептывал: Поцелуй ее. Ничего страшного не случится.
Возможно, случилось бы, ведь им предстояло провести еще одну ночь под одной крышей, но ангел, который сидел на ее плече, наверное, был сильнее, чем его чертик. Потому что после очередного превосходного ужина — с запеченной речной форелью — Денни объявила, что они с Сиси будут ночевать в деревянном форте. Смешно, но Джошуа, будто кто-то ему велел, заявил, что будет ночевать вместе с ними.
Это была самая бессонная ночь в его жизни. С Сиси между ними, лежавшими в своих спальных мешках, и с Джейком, уложенным в их головах в большой плетеной корзине.
Денни была так близка... И он мог дотронуться до ее потрясающих волос — но не сделал этого. Просто лежал без сна, глядя на яркие ночные звезды и прислушиваясь к ее ровному дыханию. А утром замерз, задрожал от холода и почувствовал себя таким живым, как никогда в жизни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
