все модели
подрабатывают? Делаю вид дурочки и тараторю:
— Меня как-то звали в модельное агентство. Папа был жутко зол, в красках рассказал, на каких таких местах этих моделей вертят….
— Не всех.
Бонд сверкает крайне натянутой улыбкой и чуть-чуть скрипит зубами. Она явно раздосадована и зла, что разговор принял именно такой оборот.
— В любом случае, не парься, — отмахиваюсь. — И не переживай насчет платья. Ерунда. Ничего страшного, Назар купит мне новое платье, правда, Назар? — тяну я, опустив ладонь на его бедро близко к паху.
Зорин улыбается уголками губ, быстро-быстро. Даже кажется, будто улыбка мне показалась. Бросив взгляд в мою сторону, он кивает и продолжает прерванный разговор с Максом. О скучных цифрах, но обсуждает живо.
— Принести тебе новый коктейль?
Опять эта выдра!
Ясно же, что ей здесь не рады, но она пытается удержаться и покрутиться здесь ещё немного, чтобы побыть на виду у Зорина.
— Нет, спасибо. Попробую кое-что покрепче, — роняю небрежно и тянусь к бокалу с виски.
— Стой! Это виски Назара! — как-то взволнованно всколыхнулась Бонд.
Как собачонка, которая стережет тапочки хозяина!
Я прикрываю глаза, опрокинув в себя содержимое одним махом.
Жжется! Но я проглатываю, хоть и чувствую, как в уголках глаз собираются слезинки.
Обалдеть, как горько. Проглатываю чудом, ощущая, как горит все, глотка, пищевод… До самого желудка проносятся огненные дорожки.
Смаргиваю слезинки.
На лице Таи Бонд отражается какая-то чрезмерная досада и ужас.
Потом она достает телефон из крошечного клатча, который перекинут через плечо, болтается на цепочке.
— Я бы поболтала ещё немного, но пора бежать. Пока!
Странно она себя ведет.
Только что липла и изо всех сил пыталась остаться, но теперь больше не пытаясь навязываться и почти убегает!
Лицо горит.
Откидываюсь на диван.
Слишком жарко. Горечь и жар смешиваются.
Чувствую на себе пристальный взгляд Зорина, полный неодобрения.
— О, мне платежку скинули с пометкой «проведено банком», — улыбается Еремин.
— Да. Все в порядке, — отзывается Зорин, проверив онлайн-банкинг. — Был рад сотрудничеству.
— Взаимно, Назар.
Мужчины жмут друг другу руки, хлопают по спине.
— Нам пора.
— Уже уходишь? — разочарованно тянет Еремин. — Мы могли бы классно повеселиться.
— Пора. Моя девочка заскучала.
— Что ж.… Уверен, ты сможешь развлечь ее как следует.
Еремин смотрит на меня, открыто позволяя своему взгляду гулять по телу вверх и вниз, снова снизу вверх. Зорин крепко сжимает челюсти, как-то довольно резко поднимает меня с дивана, обхватив за локоть.
— Попрощайся, — приказывает.
Я успеваю махнуть ладошкой и все…
Зорин быстро уводит меня из клуба. Я едва за ним поспеваю. Даже шубку не застегнула, вылетели на ночной воздух. У меня перед глазами огни мелькают так ярко, что больно на них смотреть.
— Свободен! — бросает Зорин водителю. — Я сам поведу.
— Эй, ты же.… пил! — возмущаюсь я.
— Кое-кто тоже, кажется, позволил себе лишнего! — цедит ледяным тоном и хватает меня двумя пальцами за щеки. — Если бы мне нужна была телка, лакающая спиртное, я бы подобрал на трассе любую. Не забывайся… Ты нужна мне для конкретной цели. Не более!
— Вот как? — отбиваю вяло его руку. — А что мне было делать? Проглотить, как твоя… шлюха меня оскорбляет?!
— То есть. Ты не придумала ничего лучше, чем вылакать мое спиртное?! Дерзкая, типа?!
— А что.… — задыхаюсь. — Что? Впрочем, плевать! Я.… Домой хочу.
Дергаю дверь. Она не открывается.
— Ты сядешь спереди! — приказывает Зорин. — И будешь тихой мышкой. До конца поездки. Или я за себя не ручаюсь.
Крепко сжимаю губы. Сажусь в машину. Сердито дышу.
Зорин резко стартует. Меня немного мутит. Он опасно водит. Или просто зол. Но вписывается в повороты так, словно надеется участвовать в формуле один.
Боже, мы сейчас в лепешку.…
Но очередной поворот оказывается за ним.
— Боже.… — шепчу.
Меня бросает в жар.
— Выключи печку. Можно?
— Убавлена на минимум.
— Мне жарко.… — жалуюсь.
Отстегнувшись, снимаю шубку.
Немного легче становится. Но ненадолго.
С трудом дышу. Пот по вискам течет. По шее стекает.
Вытираю салфетками шею, декольте. Пульс стрекочет. Дышать сложно. Облизываю губы.… Их целовал Зорин. Некстати наш поцелуй вспоминается и то, что он вытворял на танцполе. Наш танец…
Чувствую себя очень неуютно, жар приливает к груди и стекает жидким огнем в трусики.
— Долго ещё? Мне плохо что-то. Включи кондиционер.
Зорин бросает на меня задумчивый взгляд.
— Пить не умеешь? Совсем?
— Да. Нет. Не знаю… Включи кондиционер… Уфффф…
Ерзаю, принимая более удобное положение, при котором трусики бы не врезались между ножек так сильно.
— Эй.… — обращается Зорин. — Тебя не тошнит? Если тошнит, остановлю.
— Нет. Жарко. Жарко слишком.…
Проезжающая по встречной машина проносится с включенным дальним светом, сильно бьет мне по глазам, буквально прожигает!
Прикрываю глаза. Пить хочется. Жаркооооо…
На колено опускается ладонь Зорина. Меня бьет словно током и одновременно рождается сильное желание, чтобы он тронул меня выше, выше и…
— Убери руки! — сдвигаю ноги вместе, тесно-тесно сжав в коленях. — Долго ещё ехать? Мне плохо…
Упираюсь лбом в панель.
— Почти приехали.
Зорин сдвигает волосы в сторону, поглаживая мою шею. По телу проносится дрожь и почти неконтролируемое желание поластиться к его руке, словно голодная кошка.
Между ног набухает дико и пульсирует.
Машина тормозит.
У меня перед глазами все плывет. Ничего не соображая, выбегаю из машины без шубки, тороплюсь к дому.
Зорин кричит что-то мне вслед, я не отвечаю и не оборачиваюсь, лечу вверх по лестнице, в свою комнату.
Быстро разуваюсь, сапожки летят в стороны, платье мешается. Я стаскиваю его как можно скорее, украшения, сережки. Все бросаю дрожащей рукой на комод.
В ванную комнату. В душ.
Скорее.
Трусики не долетают до урны… Забираюсь в душевую кабину, включив воду прохладнее. Боже…. Легчает. Да, легчает, но ненадолго. Уже совсем скоро струи будто ласкают кожу и жар не унимается.
Кажется, не помогло. Я простыла. Конечно! Простыла…
Прогулка по снегу босиком сказалась.
Начинаю вытирать тело и ахаю изумленно, когда от простого касания махровой ткани к соскам простреливает возбуждением.
— Бооооже… — стону едва слышно.
Облизываю губы. Тело требует, чтобы я прикоснулась к себе снова.
Вытираюсь осторожно и всхлипываю, когда касаюсь себя между ног…
В этот миг дверь в ванную комнату распахивается.
Зорин на пороге. Смотрит на меня голую, и все во мне вспыхивает. Но не раздражением, а желанием.
— Уходи, — произношу с трудом.
— Уверена?
Он грубо дергает полотенце из моих рук и властно толкает к стене. От прикосновения спины с прохладным кафелем стону.
— Мммм…
Глаза прикрываются и… распахиваются от удивленного стона, когда Назар наклоняется, взяв в рот один из тугих, торчащих сосков.
Язык лижет острую вершину.
— Аааа…
