Он дважды качнул раскрытыми ладонями, будто пытался остановить напиравшего от любопытства зрителя.
- Мы обрабатывали материал по всем параметрам, в том числе и по внехромосомным ДНК. Пробы неизменно показывали определенную долю сходства сверх общебиологической нормы. Это, в принципе, допустимо, учитывая относительную малонаселенность планеты и неизбежный инбридинг[1]. Мне стало интересно вычислить, кто же оказался таким плодовитым. Знаешь, - он взмахнул рукой, вытянув пятерню "стаканчиком", - типа, найти генетических Адама и Еву Атована. К работе это отношения не имело, просто любопытство. И, в общем, оказалось, что все пациенты имели в ДНК одни и те же последовательности. И тут, внимание! - Он поднял кверху палец. - Не имеющие к генотипу человека никакого отношения! Мы с Эбби стали разрабатывать вирусную теорию синдрома. - Роул-младший синхронно водил перед собой руками из стороны в сторону, видимо, демонстрируя метания ученых. - Провели исследование на пациентах, находящихся в клиниках с диагнозом "синдром Хардена". Никаких признаков воспалительного процесса. Лейкоциты в норме.
Роул остановила кадр и сообщила:
- Лимфоциты отвечают за иммунитет. По соотношению разных типов лимфоцитов в крови определяется характер и природа воспалительного процесса, - пояснила она.
- Спасибо, биологию в школе изучал, - едко прокомментировал Алекс.
Тайни невозмутимо кивнула, показывая, что приняла к сведению. Странно, но желание доказывать, что он не даун, у Алекса не то что пропало напрочь, но слегка притухло. Его услышали, этого оказалось достаточно. Видимо, метод всё-таки работает. Кадр тем временем ожил.
- ...Тогда Оуэн высказал дикое предположение: может, здесь нормальной является другая лимфоцитарная формула? И мы взяли контрольную группу. Формула лимфоцитов у них оказалась такой же, и... - Его руки взмыл вверх, видимо, изображая салют. - Пабам! - пропел он, и его указательный палец уткнулся в зрителей. - У них тоже были эти самые последовательности, - произнес он, довольно качая головой в такт словам. - Стопроцентная зараженность местного населения. Включая нас. - Он подался вперед. - Вот так. Тогда Эбби предложила поднять материалы по аборигенной биоте Атована. Это было непросто, - Эмиля повело в сторону, вслед за взмывшей вправо рукой. Судя по тону, он не жаловался, а хвастался. - В городах ее нет, пришлось искать на открытках...
- "Открытками" у нас называют территории, не закрытые противорадиационными щитами, - пояснил Алекс.
- Спасибо, - поблагодарила Роул, хотя, наверное, и сама об этом знала.
- Аборигенная флора и фауна здесь имеют геегенное происхождение. Жизнь, видимо, была завезена сюда жителями древней Геи в доколонизационный период. По этому поводу у местных биологов есть несколько гипотез. Бродски с ними тут такой диспут закатил... - в тоне парня звучало восхищение и, может быть, даже зависть. - Но не в этом дело. - Он помотал головой и усилил невербалику отрицательным жестом ладони. - Суть в том, что очень схожие последовательности ДНК есть у всех местных видов. И все они покрыты своего рода панцирем. Тогда Эбби высказала, не побоюсь этого слова, гениальную гипотезу. Она предположила, что панцирные бляшки, тот самый синдром Хардена, - это не болезнь. Это эволюционно возникший на Атоване биологический способ защиты от местного излучения. Совершенно нестандартный способ. В отношении вирусов так не говорят, но в некотором роде симбиоз между многоклеточным организмом и вирусом. Их коэволюция [2]. Причем, что еще более удивительно, - он ткнул пальцем в сторону комма, - в этом симбиозе участвует не один, - Эмиль крутил руками, будто наматывал на них пляжу, - а несколько разных вирусов-векторов...
- Векторы - это ДНК-последовательности, которые используются в генной инженерии для синтеза чужеродного белка в клетке [3], - пояснила Роул, и Алекс кивнул.
- Эти вирусы спокойно себе летают в воздухе, - парень поднял взгляд вверх и качнул рукой, будто помахал невидимым симбионтам, - и селятся во всех, кто здесь появляется. Ты, сестренка, не исключение, - китиарец подмигнул. - Но синтез специфических белков активируется только специфическим излучением. Мы проверили на себе. Стоит подержать кожу на местном солнце открытой, как в ней сразу начинается синтез "панцирных" белков, которые образуют прочные сложные соединения, - каждое слово он акцентировал движениями пальцев, будто стряхивал с них воду. - Во всех остальных случаях они спят, как неживые. Поэтому ты хоть и являешься носителем, но в броненосца там не превратишься, - утешил Эмиль свою слушательницу. - У аборигенных видов этот симбиоз, видимо, пошел дальше, поэтому без местного светила им живется плохо. К человеку, похоже, вирусы только начали подстраиваться, мутировать в наиболее жизнеспособные формы. Но им особо разгуляться не дают, поскольку щедрость предложения не оценили. Вот так. - Он улыбнулся. - Пойду писать статью о зловеще-доброжелательных вирусах Атовна.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Изображение Эмиля растаяло, сменившись космической заставкой. Алекс потянулся за своей кружкой и глотнул фруктовый напиток. Для человека, привыкшего к черному кофе без сахара, было слишком сладко. Но пить можно. Детектив думал о том, что если бы о своем открытии общественности рассказывала не замороженная Эбигейл Джонсон, а обаятельный раздолбай Эмиль Роул, возможно, реакция атованцев была бы совершенно другой. Даже Алекс понял смысл сказанного. Впрочем, если бы Эмиля выставили перед камерами, скорее всего, он вещал бы с обычной китиарской невозмутимостью. У них же того... код "Бета".
Запись сменилась. Роул сидел на гостиничной кровати, точной копии того трансформера, на котором сейчас располагался Алекс. Его голый торс уступал по накаченности Коллингейму, но под его кожей вырисовывались жгуты мышц. Китиарец. Хиляков там нет. Светлые волосы Роула был всклочены.
- Привет, сестренка! - вполголоса проговорил он. - Прости, давно тебе не отвечал. Было не до того. У нас тут тихо, как за иллюминатором космолета. Наш успех, похоже, оказался провалом. - Эмиль был не то уставший, не то сонный, и в кои-то веки сидел спокойно. Говорил он, глядя куда-то в сторону, непривычно ровно, словно решил проиллюстрировать предыдущие мысли детектива. - Лечения от синдрома Хардена, похоже, не существует. Только профилактика - избегать прямого излучения. Но этот метод был известен и раньше. Мы пытаемся идти против местной природы, а она сопротивляется. Люди тоже. Вчера привезли труп больного с дальнего рудника. С утра приходим в морг делать вскрытие, а у него нож в сердце. Не как причина смерти, а посмертно. Просто, элегантно, с намеком. Но, знаешь, Тай, - он поднял взгляд в сторону комма, - ты зря себя винишь. Я ничуть не жалею, что сюда отправился. Здесь я встретил... - Он чуть сдвинулся и обернулся. За его спиной стала видна подушка, по которой разметались белокурые волосы. Их хозяйка лежала спиной к зрителю, но Алекс и так понял, кто это. - Я тебя с нею познакомлю. - Роул повернулся к камере. - Она тебе понравится. Я по-настоящему счастлив, Тайни. И это всерьез.
Он поднял руку в прощальном жесте и растворился в космической заставке. Код "Бета", код "Бета"... Молодцы, ребята. Один устраивает публичные диспуты в научном сообществе, другой заводит шашни с аборигенкой. Ну, во всяком случае, гипотезу о возможности серьезных отношений между китиарцами и некитиарцами можно считать подтвержденной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Я тебя с нею познакомлю, - пообещал Алекс китиарке.
- Да, это очень серьезная заявка. Другими словами, Эмиль сообщил, что собирается ввести ее в Семью.
До Коллингейма дошло, что девушка посчитала, что он просто повторил фразу за Роулом-младшим.
- Нет, я действительно тебя с нею познакомлю. Она работает в исследовательском центре. Помнишь, Эмиль рассказывал про девушку, которая обнаружила дохлую кошку? Даниэла Вуд.
