ран.
– Это конец легенды?
– Да, – кивнул старик. – У этого государя родился сын, которого с малолетства стали учить быть хозяином на своей земле, и тот, когда вырос, взвалил на себя все государственные проблемы, правя от имени своего отца. Делал он это так хорошо, что даже никто и не поинтересовался днём смерти прежнего властителя.
– А что с кинжалом?
– Он исчез вместе с телом старого государя, – усмехнулся наставник. – Пойдём поедим. Джамшид, наверное, все мои книги успел пересмотреть.
В доме Зандика Евпл провёл ещё несколько дней, а потом заторопился домой к беременной жене. На прощанье старик подарил ему пару книг.
– Возьми эти труды, которые я писал очень долгое время. Мне они уже не понадобятся, поскольку верхняя колба моих жизненных часов давно пуста, – наставник взглянул своими послеповатыми глазами на парня и проникновенно добавил, – Вот эти две книги можешь начать изучать в любое время. А вот эта, – старик показал на плоский металлический ящичек, покрытый многочисленными плетениями, – содержит многовековые знания о тёмной магии. Её могут читать только обладающие её силой, да и то после того, как помажут края ящичка своей кровью. Надеюсь, к тому времени ты не потеряешь свой кинжал…
Отряд проехал более половины пути к Шахиду, когда Евпл спросил у Джамшида:
– А что означает имя Зандик?
– Это устаревшее слово лучше перевести фразой мыслящий не так, как все.
– Это настоящее имя твоего наставника?
– Не знаю. Сколько его помню, он всегда велел обращаться к нему именно так.
– Если бы я мог, то остался рядом с ним, – неожиданно для себя заметил Евпл.
– Ты ему точно понравился, – согласился мужчина. – Он несколько раз расспрашивал меня о тебе и сокрушался, что маги не очень хорошо тебя приняли из-за того, что ты ромей.
– Я не ромей, – встрепенулся парень.
– Для магов любой, кто из Ромейской империи, является ромеем, то есть врагом, и лишь единицы понимают, что общий небесный дар должен иметь большее значение, чем место жительства…
Острое чувство тревоги нахлынуло на Евпла сразу по прибытию в дом Джамшида. Выражение лиц его домочадцев было настолько странным, что у парня похолодели конечности и он не мог ступить ни шагу. Затем к нему подошла бледная Иотапа и, поправ все приличия, с рёвом и слезами на глазах бросилась парню в ноги.
– Дарья!? – только и смог выдохнуть Евпл.
Через три седмицы после того, как Джамшид с Евплом уехали в Амоль, Дарья получила сообщение от сестры, что её семья серьёзно больна. Та, вначале, послала к ним двух воинов с амулетами, а потом, не обращая внимание на собственное состояние, позвала оставшуюся охрану и поехала к пастбищу, не слушая вразумления Иотапы. По дороге им повстречалось стадо быков и повозку понесло. Дарья упала на землю и у неё начались преждевременные роды. Амулетов исцеления осталось, как назло, почти ничего. Несколько бойцов, сопровождающих Дарью, поспешили обратно в дом Джамшида и всё рассказали хозяйке, которая сразу бросилась к фэридунам-целителям. Но никто из них не проявил желание помочь.
Тогда пожилая женщина бросилась к обычным врачам и смогла нанять лишь какого-то иудея, врачующих своих единоверцев, посулив большие деньги. Когда они прибыли на место трагедии, то Дарья настолько изошла кровью, что вся её одежда стала красной. Выбора не было и пришлось делать кесарево сечение. Оказывается, младенцы запутали друг-друга пуповинами и не могли выйти. Если бы не врач-иудей, то они тоже бы умерли.
– Я хочу взглянуть на её могилу, – глухо попросил Евпл.
– Друг мой, – Джамшид слегка коснулся плеча парня. – Мы не роем могилы, а относим своих мертвецов в башни молчания.
Услышав эти слова парень повалился на пол без сознания…
– Что с младенцами, – были его первые слова, после того, как он пришёл в себя. – Я хочу их увидеть.
– С ними всё хорошо, – ответила Иотапа, убирая со лба парня мокрое полотенце. – Девочки сейчас докормят их, и ты сможешь на них взглянуть.
Туго спелёнутые крошки мирно спали, когда безутешный отец подошёл к ним.
– Мальчик и девочка, – пояснила женщина. – Они родились чуть меньшими, чем это обычно бывает, но усиленно питаются и вскоре их будет не отличить от других младенцев.
– У кормилицы хватает молока? – зачем-то спросил Евпл.
– У кормилицы? – почему-то запнулась Иотапа. – Да, хватает.
– Я оплачу все расходы, – продолжил парень. – Пусть будет с детьми неотлучно.
– Хорошо, – женщина кивнула и опустила глаза.
В последующие месяцы Евпл почти неотрывно изучал подаренные старым наставником книги, прерываясь лишь на еду, и обсуждение прочитанного с хозяином дома. От написанного у парня шла голова кругом, и многое не понимал не только он, но и Джамшид. Они подолгу пытались понять то одно, то другое сложное место и лишь беспомощно разводили руками.
– Подобному наставник меня никогда не учил, – неоднократно признавался Джамшид.
– Вероятно, он написал это уже после расставания с тобой, – предположил Евпл.
– Но этого я не слышал и от других магов. Возможно, это древние знания, которые доступны лишь тем, кто достиг наивысших уровней познания, или же информацию, содержащуюся в этих книгах, просто позабыли из-за её сложности. Жаль, что Зандик не подумал дать ключ для понимания.
– Может, он сделал это специально? Ведь легко полученное ценится намного меньше, чем добытое с трудом.
В один из дней, словно очнувшись от безрезультатных попыток понять сложный текст, Евпл решил навестить своих детей, которых давно не видел и не задумываясь пошёл на женскую половину, где разместили малюток. Открыв дверь, парень оторопел от увиденного, – сёстры Айзере и Махин кормили его детей и о чём-то переговаривались между собой. Увидев парня обе вскрикнули, а потом, спохватившись, накрыли младенцев и себя покрывалами. Почти сразу появилась Иотапа.
– Я всё объясню, – сказала она, уводя парня с женской половины. – Мы несколько раз пытались нанять хотя бы одну кормилицу, но буквально на следующий день никто не приходил во второй раз. Малютки плакали и вот дочери, ничего не сказав мне, сами стали кормить их.
– Разве такое может быть? – удивился парень.
– Да, может, – кивнула женщина. – В горных селениях, когда матери надо уйти по домашним делам, ребёнка зачастую кормит кто-то из
