– Вы получили мое письмо, мисс Мейер?
– Не думаю. А может быть, и получила, но хотела проверить, насколько вы будете настойчивы, – она жеманно улыбнулась.
– Что ж, считайте, что мы достаточно настойчивы, – улыбнулась в ответ Лори. Она представила Мэдисон Грейс и Джерри, которые пожали ей руку. – Вы когда-нибудь слышали о нашем специальном шоу «Под подозрением»?
– Ну конечно, – ответила женщина. – Я смотрела его в прошлом году. Я тогда еще пошутила, что очень скоро ко мне придут и предложат сняться в передаче о моей сожительнице по общежитию… Вы ведь именно за этим пришли?
– Как вы знаете, – сказала Лори, – за последние годы было высказано множество предположений по поводу того, выгораживали ли вы Фрэнка Паркера или нет. Вы ведь сказали, что были с ним в момент смерти Сьюзан.
Мэдисон приготовилась было, чтобы ответить, но затем закрыла рот и только медленно кивнула. Стоя от нее очень близко, Лори увидела, что актриса сумела сохранить былую красоту. У нее были длинные, блестящие светлые волосы, лицо, сужающееся к подбородку, и яркие зеленые глаза. Ее кожа все еще была светлой и чистой. Однако от Лори не укрылись ни те изменения, которые время внесло во внешний вид Мэдисон, ни попытки их скрыть. Темные корни волос говорили о том, что женщине пора краситься. Ее лоб был неестественно гладким, а щеки и губы явно подверглись контурной пластике.
– Это верно, – сказала наконец Мэдисон. – Я имею в виду то, что люди высказывают предположения.
– И вы ничего не хотите сказать по этому поводу? – продолжала настаивать Лори.
– А я что, первая, которой вы задаете подобный вопрос? Ваше письмо написано так, что подойдет кому угодно.
– Так, значит, вы его читали? – спросила Лори, приподняв бровь. – Вы правы – вы не первая, к кому мы обращаемся. Мы хотим пригласить как можно больше людей, которые знали жертву лично…
– А кто другие? Кто уже согласился?
– Мать Сьюзан. Ваша другая соседка по общежитию, Николь Меллинг. Фрэнк Паркер. – Лори не видела причин делать из этого тайну.
– Я полагаю, что за участие мне заплатят? – Глаза Мэдисон сверкнули, когда она услышала имя режиссера.
– Конечно. Может быть, не так много, как платят на съемочной площадке, но компенсация достаточно ощутимая. – Лори знала, что на съемочной площадке Мэдисон последний раз появлялась лет десять назад.
– Тогда мой агент свяжется с вами и обговорит все детали, прежде чем я скажу что-то на камеру. А вы… – Тут она обратилась непосредственно к операторам: – Когда будете меня снимать, запомните, что с левого ракурса я получаюсь лучше. И никакой задней подсветки – это меня старит.
Возвращаясь к машине, Лори позволила себе улыбнуться. Хоть Мэдисон и притворялась недотрогой, но уже вела себя как первая дива на съемочной площадке шоу.
Некоторые люди – пленники своих привычек.
Но только не Мэдисон. Черт, Мэдисон даже не было ее собственным именем. Ее настоящее имя было Мередит Моррис. Звучит жутко старомодно, нет? И уменьшительного никакого не придумаешь. Сначала она попробовала Мерри, но людям слышалось Мэри[20]. Она попробовала другие варианты, но так ни к чему и не пришла. Однако ей всегда нравились аллитерации[21], поэтому, когда она поступила в Калифорнийский университет Лос-Анджелеса, чтобы успокоить своих родителей, Мередит Моррис превратилась в Мэдисон Мейерс. Она была уверена, что так Голливуду будет легче разыскать ее.
В своей жизни Мэдисон успела побывать вегетарианкой, владелицей оружия, либертарианкой[22], консерватором и либералом. Она трижды выходила замуж и разводилась. У нее были связи с актерами, банкирами, адвокатами, официантами и даже с одним фермером. Мэдисон постоянно менялась. Неизменным оставалось только ее желание стать звездой.
В отличие от приверженности Мэдисон к переменам, Кит Ратнер был рабом своих привычек. Даже в университете, когда он флиртовал, танцевал и время от времени спал с Мэдисон и другими девушками, он всегда, всегда, всегда возвращался к своей обожаемой Сьюзан. По-своему Кит был очень верным партнером, каким может быть многоженец, который слишком любит всех своих жен и не хочет расстраивать ни одну из них.
И так же, как Мэдисон всегда знала, что Кит ни за что не бросит свою школьную возлюбленную, так она знала, что всегда найдет его в излюбленной берлоге – баре для знаменитостей под названием «Теддиз», который располагался в дальнем углу лобби отеля «Рузвельт». Он даже сидел на том же самом месте, на котором она видела его в последний раз, шесть месяцев назад. Ему можно было дать прозвище «Человек дождя»[23], так Кит Ратнер обожал рутину. Мэдисон была абсолютно уверена, что знает, что сейчас налито в его стакан.
– Я сама догадаюсь, – сказала она вместо приветствия. – «Патрон Сильвер»[24] со льдом?
На его лице появилась широкая улыбка. Прошло уже двадцать лет, а у нее все еще мурашки по спине бегают от этой улыбки.
– Не угадала, – ответил он, позвякивая льдом в стакане. – Мне все еще нравится это место, но я бросил пить спиртное много лет назад. Отсюда я прямиком направлюсь в спортзал, чтобы немного потренироваться.
Несколько лет назад, когда телевизионная карьера Кита была на самом пике, Мэдисон видела интервью с ним. В нем он говорил о своей приверженности здоровому образу жизни, работе на общественных началах и реформатской церкви. Тогда ей показалось, что это обыкновенная самореклама, но вот он сидит перед ней, в своем любимом баре, со стаканом содовой в руках.
– Все еще пытаешься убедить всех, что полностью переродился?
– В здоровом теле здоровый дух.
Мэдисон подозвала официантку и заказала мартини с огурцом.
– Для меня водка всегда была достаточно здоровым напитком, – сказала она.
– А кстати, – подковырнул ее Кит в ответ, – как тебе удается преодолевать охрану на входе?
Благодаря главной роли в «Прекрасной стране», первом полнометражном фильме Фрэнка Паркера, Мэдисон стала знаменитой раньше Кита. Но карьера последнего не закончилась так же быстро, как ее. Если бы он только знал, как больно задел ее его вопрос… Ей и вправду пришлось сунуть двадцатку вышибале.
– Я знала, что найду тебя здесь, – сказала она вместо ответа.
– Так это не случайная встреча?
Было видно, что Кит знает о том, какую власть он имеет над ней. Мэдисон вспомнила, как, еще будучи первокурсницей, встретила его в университете. Она тогда явилась на открытое прослушивание на роль в каком-то жутком мюзикле, основанном на биографии Джэксона Поллока[25]. Кит претендовал на роль самого Поллока, а она – на роль его жены, Ли Краснер. Когда они читали свои роли, Мэдисон поняла, что они оба едва сдерживаются, чтобы не захохотать во весь голос – диалог был просто кошмарным. Они наконец захихикали, когда театральный агент заявил, что оба они слишком «хорошо выглядят для этого проекта». После прослушивания они прямиком направились в бар, где Ратнер знал бармена, который был готов закрыть глаза на возраст Мэдисон. Там она впервые почувствовала вкус виски у него на губах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
