— У всех должна быть карточка.
— А у меня нету, — простодушно настаивал Пайас.
— Гражданские удостоверения были выданы на Ньюфоресте всем, кто старше десяти.
— Значит, меня пропустили, потому что я ничего не получал.
Офицер фыркнул и сказал несколько слов в переговорное устройство на запястье. Через несколько секунд, получив инструкции, он вновь обратился к Пайасу.
— Вылезай из фургона и следуй за мной, — приказал он.
Пайас жизнерадостно подчинился, хотя внутри весь напрягся, как перед битвой. Его тщательно обыскали, но, к счастью, подъезжая к городу, он догадался припрятать все оружие у дороги. Из-за этого он чувствовал себя голым и беспомощным, но, учитывая полицейский менталитет, распространившийся на Ньюфоресте, это было лучше, чем попасться с незарегистрированным оружием. Во время первой встречи с полицией пистолеты только помешают. Если он сейчас выйдет сухим из воды, то потом в городе не составит труда раздобыть оружие, нужно только знать, где искать.
Установив, что Пайас безоружен, полицейский усадил его в машину и отвез в центральный департамент полиции, здание которого выглядело теперь намного лучше, чем во время последнего визита Пайаса на Ньюфорест. В то время преступность на планете была такой низкой, что никто, не исключая и самих полицейских, не относился к их службе серьезно. Теперь все изменилось, и молодой человек очутился в здании, где кипела работа и люди в безукоризненно отглаженной униформе спешили по архиважным делам. Неулыбчивые лица, тяжелая и мрачная атмосфера.
Пайаса привели в строго обставленный кабинет и усадили перед столом, за которым сидел высокий полицейский чин. Допрос длился больше часа. Пайас придерживался своей легенды: он жил на маленькой ферме в горах и почти не имел дела с цивилизацией. Пропитание он добывал охотой и огородничеством, выменивая у соседей то немногое, что ему было необходимо. Никто никогда не приходил к нему на ферму, чтобы вручить гражданское удостоверение, и до сего дня он ничего о них не слышал. Пайас был предельно вежлив и полон желания помочь разобраться в вопросе.
Полицейские были особенно подозрительны, ибо еще не улеглась тревога с пришельцем, но местное происхождение Пайаса не вызывало никаких сомнений, и ему удалось обмануть их бдительность. В конце концов было решено выдать ему карточку и считать дело закрытым. У Пайаса взяли отпечатки пальцев и зафиксировали узор радужной оболочки; вся информация о нем была закодирована на маленькой голубой пластиковой карточке. Ему велели всегда держать ее при себе и отвезли обратно к пропускному пункту, где он забрал свой фургон и на законных основаниях въехал в Гарридан.
У Пайаса была при себе уйма местных денег, и он прожил неделю в Гарридане, с каждым днем все больше ужасаясь тому, что видел. Гражданское удостоверение на Ньюфоресте стало предметом первой необходимости: мало того, что полиция имела право останавливать любого на свое усмотрение и проверять карточку, но даже сделать покупку в магазине без предъявления карточки было невозможно. Карточка требовалась в гостинице, в ресторане, даже в общественном туалете — словом, не было такого аспекта жизни, который регулировался без этого кусочка голубого пластика.
Но еще более тягостное впечатление производили взаимоотношения людей. Ньюфорест всегда был на редкость добродушной планетой, и жители Гарридана отличались сердечностью и общительностью. Теперь же над городом словно висело облако страха. Люди тщательно выбирали, что и кому говорить, а прежде, чем открыть рот, то и дело оглядывались через плечо, чтобы удостовериться в отсутствии полицейских. Разговаривали шепотом по углам; с Пайасом, как с чужаком, избегали общаться, хотя было время, когда в Гарридане любили приезжих и сразу вводили в курс дел. Сейчас никто не осмеливался доверять малознакомому человеку.
Любопытства ради Пайас прогулялся до офиса местного отделения Службы Имперской Безопасноети. Поскольку Ньюфорест всегда был заштатной планетой, где мало что происходило, местному отделению с лихвой хватало двух-трех офицеров низшего ранга. Пайас решил было зайти, но передумал, заметив трех полицейских, слонявшихся неподалеку. Они следили за офисом, очевидно собираясь взять на заметку любого, кто попытается обратиться в СИБ с жалобой на местный режим. У Пайаса не оставалось сомнений в том, что звонить в СИБ также небезопасно, связь, безусловно, контролируется. Тем не менее все это не объясняло молчания агентов Службы; любой, у кого имелись глаза, не мог не видеть ужасающей ситуации на планете. Беспомощность СИБ означала, что где-то в системе произошел грандиозный сбой.
К концу недели Пайас окончательно впал в мрачное состояние духа. Он бродил по городу, смотрел, слушал и мысленно составлял отчет Шефу. Но для завершения послания не хватало самого основного: выяснить роль Таса и способ управления системой.
Ключом к разгадке, похоже, могли стать те самые маленькие голубые карточки. С их помощью человека можно было мгновенно отыскать, где бы он ни находился, и отслеживать его действия с высокой точностью. Перемещения Пайаса были вполне невинны и случайны и не давали Службе Безопасности никакой наводки. Тем не менее сама система являлась благодатным полем для злоупотреблений: свобода личности при таком контроле превращалась в отвлеченное понятие.
Такой контроль требовал колоссального уровня компьютеризации, работы с технологиями, противоречащими безалаберному характеру ньюфорестиан. Где-то должен был располагаться мощнейший компьютерный центр, где собирается, обрабатывается и анализируется информация со всей планеты с целью выявления инакомыслящих или попыток заговора. Когда Пайас покидал Ньюфорест, на нем не было ни одного крупного компьютерного центра, и лишь сравнительно недавно один был построен Тасом. Однако такое сооружение не могло быть возведено и запущено без помощи извне, и Пайас даже боялся задумываться о том, откуда могла поступить подобная помощь.
Ему не составило труда отыскать центр. В Гарридане имелось лишь одно-единственное здание, достаточно новое и достаточно вместительное для размещения электронного мозга: обширное, тщательно охраняемое сооружение на окраине города. Количество охранников и тот факт, что здание круглосуточно освещалось прожекторами, красноречиво говорили о его значении для режима Таса. Центр притягивал Пайаса, словно магнит.
Агенты, по-видимому, докладывали о подозрительном здании, предоставляя специалистам Службы решать вопрос о расследовании. Но прохождение отчетов по бюрократическим каналам даст Тасу время замаскировать истинную деятельность центра. Пайас чувствовал, что обязан проникнуть в комплекс и получить хотя бы общее представление о том, что там происходит. Он не был специалистом по компьютерам и вряд ли сможет заметить что-либо значительное, даже если оно будет у него перед носом, но, во всяком случае, во время обследования здания специалистами СИБ он поймет, какие изменения были сделаны к их приезду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
