В течение последнего часа мы делились всякими отстойными случаями из своей жизни, навскидку вспоминая разные дерьмовые истории, в которые случалось вляпываться. Больше чем уверен, что не все слова нам удавалось выговаривать и что нашу пьяную трепотню больше никто понять не мог.
Настала очередь для моей истории, и я начал, сделав внушительный глоток.
— Когда мне было тринадцать, сестра лучшего друга делала мне минет. Я был слишком юн и неопытен, вот и кончил ей в рот. Ей это не понравилось, и сучка нажаловалась брату, что я приставал к ней и хватал за задницу. Хотя сама пришла ко мне с заманчивым предложением. Тот решил, что мы должны драться на кулаках. Поскольку я чувствовал себя виноватым, позволил ему поставить мне фингал под глазом и расквасить нос. Думал, что так мы сравняем счет и снова сможем стать друзьями. Не сработало. Так из-за минета я потерял лучшего друга.
— С тех пор научился контролировать себя? — рассмеялась Аманда.
— Это нанесло мне большую травму. Черт возьми, никогда больше не совершал такую ошибку. Сначала получи разрешение. Не уверен — не кончай. Последние шестнадцать лет это мой девиз.
От смеха Аманда чуть не свалилась со стула. Мы отлично проводили время. Совсем как два боевых товарища, которые делятся походными историями. Вот только Аманда определенно не тянула на боевого товарища. Это стало очевидно в тот момент, когда она положила руку мне на бедро.
— Кстати, если вдруг потеряешь контроль, возражать не буду.
Твою мать…
Разговор вдруг потерял невинность и вошел в неправильное русло. Я посмотрел сначала на руку, лежавшую на моем бедре, потом прямо в глаза своего нового «друга».
— Я безумно люблю ее.
— Знаю, — Аманда грустно улыбнулась, — но если бы ты захотел поквитаться… я живу в паре кварталов отсюда.
— Не могу. — Я покачал головой.
— Уверен? Без обязательств. Давай выпустим всю злость.
Она наклонилась и прошептала:
— Мне нравится немного грубовато.
Потом встала и добавила:
— Подумай об этом. Пока я в дамской комнате.
Мне нравится немного грубовато. Черт.
Я допил последний стакан и попросил бармена оба счета записать на меня. Пока доставал из кармана бумажник, на стойке задребезжал телефон. На экране высветилось имя Джии. Сердце начало бешеную свистопляску. Наконец. Весь хмель как рукой сняло. Я резко дернулся, чтобы ответить.
— Где, черт тебя дери, ты шлялась весь день? Не могу дозвониться уже несколько часов, — рявкнул я в трубку.
— Прости, заснула. Прошлой ночью меня тошнило.
Отогнав боль в груди при мысли, что ей было плохо, я продолжал:
— Кто отец твоего ребенка, Джиа?
— Что?
По одному слову стало ясно, в каком нервном напряжении она находится.
— Кто, черт возьми, отец ребенка, Джиа? — крикнул я еще громче.
Тишина.
— Отвечай, черт побери!
— Раш, давай поговорим об этом, когда ты приедешь. Помнишь, мы хотели сегодня вечером? — Ее голос дрожал.
— Кто. Чертов. Отец. Джиа?
Она заплакала. Но я не мог сейчас ей сочувствовать. Необходимо было услышать ответ от нее самой.
— Отвечай мне.
— Не могу.
— Ты трахалась с моим братом?
Ответом мне были только рыдания.
— Черт возьми, Джиа! Ответь мне. Ты беременна от этого отродья?
— Прости меня, — всхлипывала она. — Я не знала до самого дня рождения. Хотела рассказать тебе сегодня вечером. Мне так неимоверно жаль…
— Скажи. Произнеси это, Джиа. Черт побери, мне надо услышать это собственными ушами.
— Пожалуйста, Раш. Где ты? Нам нужно поговорить лично. Я приеду. Ты дома?
— Скажи!
Садист-ублюдок внутри меня хотел услышать эти слова.
— Не могу.
— Мне необходимо услышать, Джиа. Я не собираюсь валять дурака. Скажи!
Она всхлипнула и почти шепотом произнесла именно эти слова, разбившие мое сердце на миллион осколков.
— Эллиот — отец моего ребенка.
Глава 6
Джиа
Так началась самая ужасная ночь в моей жизни.
После моего признания Раш отключил телефон. Не могу винить его за это. Другой реакции я и не ожидала.
Дальше начался чистый кошмар. Я до дрожи переживала за Раша. Убедиться, что он в порядке, не могла — и это подливало масла в огонь. Брат моего любимого и не подозревал, какую новость он на самом деле сообщил Рашу. Не думаю, что Эллиот подозревал о моей беременности. Само по себе известие о том, что я переспала именно с ним, уже убийственно. Но для Раша узнать обо всем от этого мерзкого ублюдка — жестоко до неприличия.
Почти всю ночь я безрезультатно набирала его номер. Он просто не отвечал. Потом я смирилась с мыслью, что Рашу надо побыть одному. Чтобы прийти в себя, попыталась хоть немного поспать, но плохо получалось. Наконец усталое тело поддалось дремоте, и мне удалось забыться.
Проснулась от щебета птиц и первых лучей солнца. Должно быть, не позже шести утра. Кто-то из соседей снизу варил кофе. От запаха сразу началась тошнота.
Сердце колотилось. Потянулась к телефону и снова набрала номер Раша. Никакого ответа. Еще попытка.
Пожалуйста, Раш. Ответь.
Снова голосовая почта. Начиная паниковать, решила, наспех одевшись, поехать к нему домой.
Океан был неспокойным, ветер становился свирепым. Вполне в духе сегодняшнего жуткого настроения. Ветряные колокольчики над дверью в дом Раша звонили без умолку.
Обычно Раш парковался на подъездной дорожке. Сейчас она была пуста. Заглянув в маленькое окошко гаражной двери, я убедилась, что там машины тоже не было.
Где же он?!
Не уверена, что я на самом деле хотела знать, где Раш, но подсознание настойчиво требовало ответа.
Неужели прошлой ночью он так и не вернулся домой?
Может, напился и оставил авто непонятно где? А может, кто-нибудь его подвез? Я дважды постучала во входную дверь.
Тишина.
Похоже, его не было дома.
Возвратившись
