Вспомни о том, что ты стараешься быть мной»
Папа всегда говорил, что Скарлет ходит как хозяйка всего вокруг, ходит так, словно не позвоночник у нее под платьем, а стальной шест. Вот так и я должна ходить, а не суетиться из-за какой-то пары упавших на меня дождевых капель!
И знаете, это сработало! Я выпрямилась, расправила плечи и уверенно, спокойно двинулась вперед, и девочки начали покорно расступаться передо мной, освобождая дорогу. Поднявшись на школьное крыльцо, я обернулась назад, к Ариадне, и улыбнулась ей. Она робко помахала мне в ответ.
«Вот так-то лучше, не правда ли, Скарлет?»
В ту ночь, слушая посапывание Ариадны, я снова вытащила из наволочки дневник – просто чтобы подержать его в руках, но вскоре поймала себя на том, что снова и снова перечитываю написанные в нем слова.
Больше всего меня притягивала строчка, где говорилось «Не будь мокрой курицей… просто взгляни в зеркало…».
С этой строчкой было что-то не так. Она выбивалась из остального текста. И потом, почему именно в ней Скарлет подчеркнула два слова? Что она хотела этим сказать? На что намекнуть? Неужели?..
Да-да, что, если это одно из зашифрованных посланий, которыми Скарлет в свое время буквально сводила меня с ума? Что, если этой строчкой она пытается сказать мне нечто очень важное?
Она писала, что постарается дать мне несколько советов и подсказок – может быть, это ключ к ним?
Я смотрела теперь только на подчеркнутые слова. Первое из них – «мокрый». Мокрый… Озеро? Река? Нет, вряд ли. Второе слово – «зеркало». Где может быть мокрое место с зеркалом? Где?..
Да в ванной, вот где! Ванная комната!
Я подскочила на кровати так, словно Скарлет сама прошептала мне это на ухо.
Свет в школе был погашен, все лежали в своих кроватях. Вполне возможно, что мисс Фокс совершает обход по коридорам, ловит нарушителей режима, как лиса полевых мышей. Куда можно безнаказанно отправиться посреди ночи? Правильно, только в туалет. А там, как вы помните, и ванная комната. Я села на кровати, наклонилась, высматривая свои туфли, но потом передумала – слишком много шума будет. Лучше идти босиком.
Я на цыпочках подошла к двери – ну вот, наконец-то и мои занятия балетом на что-то сгодились, – повернула ручку, и дверь выпустила меня в коридор, повернувшись на петлях с таким скрипом, на который, казалось, должна была сбежаться вся школа. Я повернула голову, посмотрела в один конец коридора, в другой – пусто. Тихо. Дверь, на которой висела табличка «Классная дама», была плотно прикрыта.
Я быстро направилась в сторону туалета.
Честно говоря, мне было страшновато – казалось, что в любой момент из любой двери на меня может выпрыгнуть мисс Фокс. Неожиданно за моей спиной раздался грохот. Я обернулась, остановилась, дрожа как осиновый лист в своей ночной рубашке. Это оказалось всего лишь окно – его распахнуло порывом ветра.
В туалете горела тусклая лампочка, но за дверь с матовым стеклом и надписью «Ванная комната» свет почти не проникал. Вообще-то, там была не одна ванная, а четыре, расположенные вдоль темного коридора, каждая за своей дверью, на которой был написан номер.
Слыша, как гулко бьется мое сердце, я повернула ручку двери с номером один.
Внутри обнаружилась огромная, зловещего вида, чугунная ванна, рядом с ней на стене висело зеркало в плоской раме, а воздух здесь сильно пропах плесенью.
Я представила себе, как Скарлет появляется в этой комнате и проходит прямо сквозь меня к ванне. Когда нам было лет по пять, Скарлет любила потихоньку забраться в ванну, чтобы плескать в меня оттуда мыльной водой. Только в нашей ванной всегда было тепло и светло, не то, что здесь. Итак, Скарлет пришла. Куда она спрячет очень важные для нее и меня записи, зная, что настали последние дни ее жизни?
– Где мне искать, подскажи, Скарлет, – прошептала я, сглатывая подкативший к горлу комок.
Я подошла к зеркалу, провела пальцами по холодному стеклу, проверяя, нет ли за ним пустого пространства. Нет. Зеркало плотно, без зазора привинчено к стене.
Я огляделась по сторонам. В ванной вырванных страниц быть не может, там они давным-давно размокли бы. Рядом с ванной их тоже не может быть. Значит, остается только одно место – под ванной.
Я пригнулась, пошарила снизу – ничего, кроме шершавого, покрытого капельками ледяной воды, металла.
Ничего. Мое сердце шло ко дну быстрее, чем протараненный айсбергом «Титаник».
И тут до меня словно долетел заливистый смех Скарлет: «Не угадала! Не угадала!» Ну конечно же! Ведь здесь не одна, а четыре ванны, есть из чего выбирать, верно?
Вторая и третья ванные комнаты оказались такими же пустыми, как первая. К этому времени я в своей ночной рубашке уже успела промерзнуть насквозь.
Войдя в комнату номер четыре, я услышала где-то неподалеку тихий шорох. Остановилась, прислушалась, но шорох больше не повторялся, в тишине раздавался только звук капель, падающих из подтекающего крана. Наверное, это прошуршала мышь. В таких старых домах всегда полно мышей.
Стоп-стоп-стоп! Мышь. А где живут мыши? Правильно, в норках. Они прогрызают свои норки в плинтусах, в стенах, в полах. А что такое мышиная нора? Правильно, это прежде всего отличный тайник.
Я пригнулась, принялась ощупывать то место, где водопроводные трубы уходят вниз сквозь пол, и обнаружила вокруг них неровное отверстие в досках, достаточно большое, чтобы можно было запустить в него пальцы.
Я засунула свои пальцы в это отверстие, и они к чему-то прикоснулись. Бумага. Это была бумага!
– Слава тебе, господи! – прошептала я, осторожно сжимая дрожащими руками свое сокровище. Бумажные листы были помяты, покрыты пылью, но на них четко проступали слова, написанные знакомым почерком Скарлет.
И тут я вновь услышала шорох, на этот раз он раздался ближе, чем в первый раз. Я поняла, что мне нужно как можно скорей возвращаться в свою комнату. Я выскользнула из ванной комнаты, осторожно, беззвучно прикрыла за собой дверь и повернулась, собираясь пройти в туалет.
Но дорогу мне перекрыла чья-то фигура.
– Привет, Скарлет, – послышался ехидный голос Пенни. Это она стояла передо мной и скалила в полутьме свои неровные заостренные зубы. – Хотелось бы знать, что ты здесь делаешь посреди ночи?
Помните, я говорила вам о том, что в старых домах полно мышей? Вот одной из таких мышей я сейчас и была.
А Пенни была хищной кошкой, готовой сожрать меня живьем.
Глава седьмая
– Я спросила, что ты здесь делаешь? – нехорошим тоном повторила
