аккуратно расставляет их вдоль стены на своей половине комнаты. Помогать ей я не стала, было ясно, что Ариадна выполняет какой-то странный, известный только ей одной ритуал, вмешиваться в который не стоило.
– А ты тоже новенькая? – неожиданно спросила меня Ариадна.
– Я?.. Нет, – ответила я, вновь едва не попавшись на крючок. – Я еще в прошлом году здесь училась.
Ариадна удивленно осмотрела мою совершенно пустую половину спальни, и я, поняв, в чем дело, понеслась врать дальше:
– Видишь ли, я некоторое время болела. Врачи сказали, это была какая-то разновидность гриппа. Ну вот, пришлось меня отсюда забрать вместе со всеми моими вещами, потому что они… э… тоже могли быть заразными. Ну, короче говоря, чтобы никто вслед за мной не заболел…
– Ну да, конечно, я поняла, – кивнула Ариадна, заправляя за уши свои выбившиеся вперед жиденькие мышиного серого цвета волосики. – Мой отец решил отправить меня в эту школу, потому что ему пришлось сейчас уехать за границу по чрезвычайно важным делам, – о «чрезвычайно важных делах» она сказала безо всякой гордости или чванства, просто, скорее всего, автоматически повторила то, что слышала много раз у себя дома. Тем временем Ариадна закончила раскладывать багаж и спросила, сдувая очередную, прилипшую к лицу серую прядку: – Надеюсь, ты подскажешь мне, где здесь у вас туалет?
«Час от часу не легче!» – с ужасом подумала я. План школы, который мне вручила мисс Фокс, я рассмотреть еще не успела. По дороге сюда туалет не видела. Но должен же он быть где-то здесь, на жилом этаже, верно?
Ариадна продолжала вопросительно смотреть на меня, поэтому я поспешила ответить:
– Да, конечно. Это здесь, чуть дальше по коридору. Иди за мной, – и я решительно двинулась к двери, успев взглянуть на ходу через плечо на свою кровать. Подушка лежала хорошо, спрятанного в наволочке дневника совершенно не было видно.
Сегодняшние уроки, надо понимать, только что закончились, потому что коридор заполнили девочки в школьной форме. Я уверенными шагами двигалась вперед, Ариадна плелась за мной, а вокруг начиналось что-то непонятное.
Одни девочки, увидев меня, зажимали себе ладошкой рот, другие ошеломленно смотрели на меня во все глаза, третьи начинали о чем-то перешептываться друг с другом.
«Ах, Скарлет, Скарлет, – подумала я. – Что ж ты такого успела натворить?»
Мне казалось, что эта пытка продолжается уже целую вечность. Я ускорила шаг, Ариадна тоже прибавила ход, стараясь не отставать от меня.
Наконец-то удача! Вот она, заветная дверь с табличкой «Туалет и ванная комната».
– Заходи, – небрежным тоном сказала я Ариадне, придерживая для нее дверь. Затем сама зашла в туалет вслед за серой мышкой и с удовольствием отрезала себя от внешнего мира.
Ариадна поспешила в кабинку и заперлась в ней. Я по-прежнему слышала какую-то возню в коридоре, за закрытой дверью, но теперь казалось, что этот шум долетает откуда-то издалека, и потому совершенно не страшен. Я прислонилась спиной к стене, стараясь взять себя в руки и успокоиться.
В туалете было холодно и мрачно – свет слабо проникал сквозь вставленные во все окна матовые стекла. Стены были выкрашены масляной, местами облупившейся от сырости краской какого-то отвратительного зеленого цвета. Впрочем, даже этот туалет можно считать верхом комфорта и роскоши по сравнению с уличным туалетом у тетушки Фебы и ее жестяным корытом для купания.
Я наклонилась над раковиной, повернула кран, желая умыть свое вспотевшее от напряжения лицо. Сначала кран долго фырчал, потом из него полилась тоненькая струйка. Я отвернула кран сильнее. Он взвыл и выплюнул мощную струю воды, окатившую меня с головы до ног.
Великолепно! Просто великолепно!
– Скарлет? – раздался из-за деревянной дверцы кабинки голос Ариадны.
Я была занята тем, что выжимала промокшую юбку, и потому отозвалась на свое новое имя не сразу, а через небольшую паузу.
– Э… да?
– Почему на нас так пялились те девочки?
Я попыталась представить, чем могла бы Скарлет вызвать такую реакцию окружающих, и пришла к выводу, что чем угодно. Ее любые, даже самые невинные поступки выглядели бы в этой школе чудовищным нарушением всех норм и правил.
Прежде чем я сумела подобрать нужные слова, чтобы ответить, в туалете спустили воду и щелкнула задвижка на двери. Вышедшая из кабинки Ариадна встала к соседней со мной раковине и принялась мыть руки.
– Как ты думаешь, это на меня они так смотрели? – нервно спросила она. – Потому что я новенькая? Или они подумали, что я странная, или уродина, или дура, или… или… ну, не знаю, что там еще!
И тут Ариадна вдруг опустилась на пол, словно сдувшийся воздушный шарик, и сгорбилась, обхватив свои колени руками.
А я едва не рассмеялась от облегчения.
– Нет, ты ошибаешься, – сказала я. – На самом деле это они на меня так смотрели. Потому что… Потому что меня очень долго не было в школе. Они, вероятно, решили, что я сюда больше не вернусь. Что я, наверное, вместо того чтобы ехать в школу, сбежала с бродячим цирком.
– Это точно, ты уверена? – заморгала Ариадна.
Уверена я ни в чем не была, конечно, но бравым тоном заверила мышку:
– Абсолютно в этом уверена, не сомневайся. А тебя они просто вовсе не заметили.
А вот это я, пожалуй, зря сказала. Обидно слышать, что тебя не замечают. Однако Ариадна приободрилась, поднялась с пола и даже изобразила на своем личике что-то вроде улыбки.
– Ты права. Конечно, ты права, – и она выжидающе уставилась на меня, словно спрашивая: «Ну, что дальше?»
Мне не хотелось вновь возвращаться в свою комнату по коридору, но нельзя же навсегда поселиться в туалете, правда?
Я сделала глубокий вдох и вышла за дверь. Толпа в коридоре стала не такой густой, но все головы, что здесь еще остались, дружно поворачивались и провожали нас внимательными взглядами. Я снова прибавила шаг, надеясь на то, что Ариадна сумеет не отстать и не потеряется.
Когда мы, наконец, вернулись в свою комнату номер тринадцать, я облегченно вздохнула и повалилась на свою кровать, с радостью ощутив при этом твердый дневник, спрятанный в моей наволочке. «Нужно будет при первой же возможности снова перепрятать его в матрас», – подумала я.
Ариадна принялась деловито разгружать свои многочисленные чемоданы и сумки. Одну за другой она доставала из них платья, юбки, блузки. Все они были аккуратно сложены, однако Ариадна разворачивала каждую юбку или блузку, разглаживала ее и снова складывала – таким же тщательнейшим образом. Странное дело, меня это зрелище очень успокаивало, я отдыхала и наслаждалась покоем, наблюдая за тем, как Ариадна возится со своими вещами.
