сумеет, объяснит.
А та во вторую ночь крик подняла. Травница к ней.
– Что ты милая, чего так испугалась?
Воды ей подала, рядом присела. Стала волосы спутанные перебирать.
Зажав кружку между ладонями, девушка поднесла воду к губам. И, пока по глоточку цедила, всё смотрела на окна. В ночной тишине постукивал в ставни колючий снег.
– Где она пряталась, что ела в голом лесу? – сокрушалась Хельга, когда днём заглянула к ней Айна. – Вот доходяга, одни рёбра торчат.
– А откуда она, так и не вспомнила? – Айна с болью рассматривала синяки на светлой коже зеленоглазой чужачки, пока та умело перебирала пучки с сушёными травами.
Хельга покачала головой.
– Ничего не может объяснить, – вздохнула она с сожалением. – Вроде ничего не помнит. Уж я по-всякому пыталась помочь. Что-то с ней в лесу произошло. Видела она что-то. А как теперь узнаешь? Время надо, чтобы в себя пришла. Хоть жива осталась.
– Вот же досталось ей. Бедный ребёнок.
По крыльцу застучала клюка, и на пороге появился Келиб.
– Здравствуй, Хельга. – Он осторожно прикрыл дверь и, вглядываясь со света в полумрак, высмотрел мать. – Отец зовёт…
А следом его глаза встретились с глазами незнакомки. И где-то в груди, в самой глубинке, там, где хранится древняя родовая память, что-то тоненько отозвалось. Едва заметно, буквально на грани ощущений. Отозвалось и потянулось как к чему-то давно потерянному родному.
Хельга с Айной молча переглянулись и также молча вышли во двор.
«Какие удивительные глаза, – думала девушка, – с опрокинутым жёлтым месяцем. Неужели никто не видит?»
Она сама подошла к оробевшему парню.
«Кто ты?» – и просто прижалась, склонив голову ему на плечо.
Почему-то очень захотелось ощутить тепло этого странного грустного парня. Такой и обидеть не может. А вот отогнать беду – да. Сила в нём ощущалась. Внутри, невидимая глазу, – дикая необузданная сила природы.
– Келиб, – произнёс он почему-то и почувствовал, как зашумела кровь в голове. А на ум пришла бурливая по весне полноводная Студёная.
Глава 36
Завернув на свою улицу, Айна издали приметила у ворот дома привязанного коня. За время её отсутствия кто-то пожаловал в гости. Грея на душе хорошую новость от Хельги, она поднялась на крыльцо и толкнула дверь.
– Не я тебе нужен, Норвуд, – застала она окончание разговора. – Воли тебе не хватает.
Айна вошла в дом. Магнус сидел перед старостой, уперев руки в широко расставленные колени. Норвуд переминался с ноги на ноги и мял шапку.
– Здравствуй, Айна, – обернулся гость.
– Разговариваете? – стягивая с головы платок, она вопросительно посмотрела на одного, потом на другого.
– Да уж поговорили, – ответил Норвуд убитым голосом. Нахлобучив шапку, он прошёл мимо Айны и взялся за дверное кольцо. – Я, Магнус, далеко отходить не буду. Подумай пока. А я подожду.
– Угум, – качнул головой хозяин и отвернул лицо к окну.
После ухода старосты Айна сбросила с плеч накидку и повесила вместе с платком на крюк.
– Чего он приходил? Как собака побитая.
– Назад зовёт, – пробурчал Мордок и снова уставился в окно.
Она присмотрелась к его угрюмому профилю, села за стол. Уголки губ печально дрогнули.
– А ты, стало быть, отказался.
Он не ответил, продолжая следить, как по дороге катается лёгкая белая позёмка. Айна вздохнула, поднялась и прошла к печи.
– Келиб сказал, ты меня звал.
Мордок махнул рукой:
– Прошло уж. Сам где?
Приоткрыв заслонку, Айна поворошила кочергой поленья, отчего огонь, всколыхнувшись, довольно заревел.
– Задержался, – ответила она, не оборачиваясь, и поставила заслонку на место. – Подойдёт скоро.
– Айна?
– Магнус! – она круто обернулась, отставила кочергу и отбросила прихватку на охапку дров. – Я же вижу, тебя что-то гложет. Дело не в предложении Барнса. Что с тобой?
Мордок со скрипом выдохнул.
– В Голубом ещё двое наших пропали, – проговорил он и поднял лицо. В глубине тёмных глаз плескалась тоска. – Правда, ещё непонятно. Слух только. Просто мужики вовремя из тайги не вернулись. Так что, повода особого переживать пока нет. Мало ли. Одно плохо – у обоих знак зверя проступил. Как у Келли, помнишь?
Айна покачала головой, села напротив него и положила руки на стол.
Выдохнув, он с усилием растёр щёки.
– А ты вроде сообщить о чём-то хотела? Как глаза-то светились, когда вошла! Хорошая новость?
– Да… теперь и не знаю, – растерялась Айна и лодочкой сложила перед губами ладони. – Хельга просила передать, Мордоки из Смородиновки весточку прислали. Пополнение у них. – Она посмотрела на его сосредоточенное лицо и невесело добавила: – Скоро, Магнус, на праздник поедем.
– Когд… – прохрипел он и откашлялся. – Когда в гости ждут?
– В середине декабря.
Он опустил голову, пригладил на затылке жёсткие волосы и опять посмотрел на Айну.
– Жизнь не остановишь, родная, да? Она пробивается несмотря ни на что. – Он с горечью улыбнулся и, побарабанив пальцами по столу, добавил: – Вопреки всему.
***
Покинув двор Мордоков, Норвуд прямиком поехал домой. Настроение было паршивее некуда. Он уже начал жалеть о том, что обратился к бывшему главному охотнику с просьбой снова возглавить сообщество.
Нынешний помощник его изрядно утомил. Уже не рад был, что когда-то ударили по рукам. И хоть долю свою Норвуд имел такую, что другим и не мечталось, а радости в жизни не прибавилось. Отчего-то вдруг резко порядка захотелось. Это после той ночи, как волчья орава двор разнесла.
Да только какой тут порядок с таким-то помощником. Смекнул, к чему приведёт. Сообразил, что спокойной жизни в Грейстоуне теперь не видать. Ладно, семью в город увёз. А как теперь самому?
Через два часа в дверь кто-то забарабанил. На порог заявился Старх. Пропустив гостя, Барнс закрыл дверь. Обежав злым взглядом переднюю комнату, тот резко развернулся.
– Слыхал я, ты к Мордоку обращался. – Глаза Старха гневно посверкивали. – Надо же, не поленился, самолично к нему пожаловал.
– Уже, значит, в курсе, – недовольно отозвался Норвуд. Он встал напротив гостя и переплёл на груди руки. – Ну и откуда?
– Сорока на хвосте принесла!! – гаркнул тот. – Ты чего это себе удумал, а Барнс?
– По Грейстоуну страх пошёл, – заговорил тот. – Говорят, Атсхал вернулся. А виноватят во всём нас с тобой, – ткнул он пальцем в сторону Старха.
– Какой Атсхал?! – округлил глаза гость и упёр руки в бока. – Ну ты-то… ты-то куда?! Волки, будь они неладны! Вот чёртово отродье. Гоняешь их гоняешь, а они исподтишка пакостят. Пока мы там, они на нашей территории гонзают. По всей Атсхалии разошлись. Нигде от них спасу нет.
Норвуд молча смотрел, пока гость словесно испражнялся. Под конец не выдержал.
– Всё, хватит! – бахнул
