привёл баб из своего мира, муженёк. Настьи тебе мало?
— Это учителя, моя бесценная. Хорошие учителя. Но, коль ты ревнуешь, остальных наберу исключительно из мужчин.
— Я? Ревную? Ничего подобного! Просто убью их всех, если что-то заподозрю.
На поясе у дамы висел кинжал длинной в локоть. На бедре — кобура с пистолетом. А ведь она не воевать вышла. Максимум — проверить, как сушится стиранное и развешенное бельё. И мужа встретить, коль приехал.
Слизнув кровь с серебряного кончика клыка, фурия развернулась и убежала в дом.
— Вот и познакомились. Это была моя драгоценная супруга Мюи, — светским тоном сообщил Гош, будто только сейчас Инну и Анну Ивановну не обещали убить. — Немного вспыльчивая, но добрая. Пока мы расстанемся. Кмит покажет вам комнаты. Его зовут Алексей Леонидович, из России, по местному — Лёш. Потом пообедаем и проведём педсовет. Вас, учителей, уже восемь. Решим, кого и чего не хватает для запуска учебного процесса.
— Аня… — шепнула младшая из пары. — Может, мы зря сюда притащились?
— Назад дороги нет, — возразила Анна Ивановна. — Не забывай, все остальные учителя — мужчины. Выбирай любого. Зато забудешь своего неверного Янку.
— Не забуду! — всхлипнула Инна. — Даже на другую планету сбежала. А он, подлый, всё равно со мной! Не отпускает…
Она заплакала, стоя посреди средневекового городка, где нет электричества, интернета и прочих благ цивилизации, пахнет говяжьим навозом и сточными водами, а вампирного вида личности грозятся убить…
Куда только не спрячешься, спасаясь от несчастной любви!
Даже в логове вампиров.
На фоне тягостных ожиданий прошёл месяц. Инна, вопреки своим ожиданиям, начала забывать парня, из-за которого отправилась, сломя голову, в другое измерение.
Анна Ивановна убедилась, что вампирствующая жена архиглея даже не попыталась выпить кровь ни у неё, ни у других учителей. Гош часто исчезал, но по возвращении развивал бурную деятельность, каждому находя применение. «Сорбонна» готовилась к приёму учеников. Возможно, десять лет контракта не покажутся такими долгими, коль каждый день насыщен событиями. А заработанная сумма в серебре, если её перевести в золото по странному местному курсу, позволит каждому вернуться в Россию или в Беларусь весьма обеспеченным человеком.
Но однажды, на исходе лета, Анна Ивановна услышала из своей кельи звук, очень напоминающий треск стекла при автоаварии. Выглянула во двор и обомлела. Посреди средневековой обстановки действительно стояла битая машина — та самая «Лада Гранта». Лобовое стекло высыпалось.
Чуть позже Гош сообщил страшную весть: способность открывать портал в родной мир утрачена. Возможно — навсегда. Ушёл и больше не придёт призрак из «Охотников за приведениями», живший в ладони.
Теперь все они заперты в прошлом, и лишь непредсказуемый каприз кого-то из местных божков вернёт их на Родину. Либо не вернёт.
Мульд отныне их постоянный дом. Возможно, не на десять лет, а гораздо больше. До смерти.
Две минские учительницы, пав поначалу духом, довольно быстро успокоились. Вскоре действительно начался учебный год. И хоть заниматься с тёмными аборигенами было сложно, учебники под местную специфику создавались на ходу, как и учебная программа, женщин радовало: они, наконец, нашли дело жизни и сами определяют, что и как давать своим воспитанникам, великовозрастным детям, пока — исключительно мужчинам.
Шутка ли, земли своего босса они превратят в место с самым большим числом образованных людей на планете.
Минула зима. К некоторому беспокойству Анны Ивановны, Инна Петровна переключила внимание на Георгия. Понимая мизерность шансов, вздыхала издали, восхищаясь его кипучей энергией. И хоть в архиглействе сделано уже очень многое, но новые производства, начало строительства колоссального храма в честь верховного божества Моуи и многое другое точно были бы невозможны без самого непосредственного участия отставного российского сержанта.
И, конечно, учительницам не дано было знать, что цепочка событий, призванных самым решительным образом изменить их существование, запустилась в мае и сравнительно далеко — в северной части континента, где отрылся спонтанный проход, пропустивший в Гхарг двух американских инструкторов из-под Бахмута-Артёмовска.
Глава 4
Как только закончилось брентство Айюрра, небогатое и самое северное в королевстве Мульд, относительно благополучном, пара американских инструкторов въехала в земли настолько бедные, что они напоминали земной провинциальный Лаос 1990-х годов, только без мелькавших машин с приезжими и туристов с дорогими фотоаппаратами. Равнины Мульда уступили место невысоким холмам, перемежающимся с болотами, севернее простирались скалы с крохотными клочками возделанной земли в ложбинах.
Народ здесь жил… странный. Будто ковбои из американских вестернов, вынужденные вместо стрельбы из револьверов да распития дешёвого виски по салунам и в самом деле заниматься разведением коров. Говядины впрямь было много. Каждая пядь травы — на ровных местах и довольно крутых склонах — обязательно находилась в тени очередного животного, сосредоточенно жующего и ронявшего из-под хвоста переработанное, отчего над Кароссой висел постоянный тяжкий дух. Удивительно, как столь скудная растительность могла прокормить многочисленные стада.
Лейтенант заглядывался на молодых самцов. Каросские копытные действительно смотрелись рядом с трофейными кабыздохами американцев как «Хамви» по сравнению с убитыми жизнью русскими «УАЗами». Боевые скакуны северян, мощные, стремительные, пегой масти, выращивались в качестве боевых единиц, а не только транспортных.
Дженнифер на второй же день, поглаживая рукоять пистолета, предложила поменять рогатых на местные «модели», и слава её обожаемому богу, что сразу не приступила к задуманному. До поры до времени обходилось без стычек. Путники рассчитывались за проезд и постой монетами, взятыми у убитого в первый день пребывания купца, ни разу не вытащив нож и не досылая патрон в ствол М4. Выглядели безоружными, не таская мечи, копья или арбалеты. В брентстве Айюрра, видимо, просто так сложилось, не потребовалось применить насилие. А в Карросе действовал непреложный закон: грабить дозволяется только за южной границей. Попытка забрать себе парочку каросских кхаров привлекла бы внимание местного полицая-шерифа с непроизносимым названием должности, и пришлось бы истратить изрядную долю боекомплекта, чтоб отбиться от его команды.
Тем более, каросский кхар, взятый непосредственно с пастбища, будет не менее опасен для нового владельца, чем для врага. Молодняк перед выгоном на юг и продажей проходит обучение. А передача быка или коровы при покупке предусматривает целый ритуал: животное принимает свежий душистый хлеб из рук приобретателя с разрешения прежнего пастуха, тем самым признавая хозяином. Простых купеческих скотинок Дженнифер и Питер обуздали без малейшего труда. Напротив, каросский кхар, добытый в бою в качестве трофея, обрабатывается умелыми хрымами, только тогда готов признать нового седока. Чтоб сразу доверился другому хозяину — редкость. Об этом лейтенант и сержант
