формировать эту страшную сказку уже сейчас. Заполнить пробелы. Убедиться в логичности истории.
С одной стороны, это звучало просто фантастически. Намного проще было бы получить рецепт на успокоительное. Но с другой стороны… Софья не соврала, она интуитивно чувствовала, что так просто она не отделается. И пугал тот факт, что после беседы с консультантом девушка как бы полностью смирилась с тем, что с ней происходит. Но вот взглянуть в глаза своим страхам, как предлагал Владимир Семенович, она пока точно не готова.
Расплатившись за кофе, Софья вышла на улицу, отправилась к пешеходному переходу. Она была по-прежнему погружена в свои мысли и впервые за эти дни перестала нервничать и ждать очередного проявления своего сумасшествия.
Загорелся зеленый свет на светофоре, девушка шагнула на «зебру». Кроме нее на переходе почти никого не было, пара подростков перебежала уже половину улицы, кто-то еще торопливо прошагал, обгоняя девушку. И…
Снова погружение было резким и неприятным. Озноб страха по плечам, спазм в горле и все то же настойчивое ощущение чьего-то неприятного враждебного присутствия. Тот же холодный ненавидящий взгляд. Только не в спину.
Софья тоже добралась до середины проезжей части. Вскинула глаза влево, на дорогу. Он сидел за рулем. Незнакомый, невнятный, снова некто среднего возраста, непонятно неряшливый. Снова его глаза казались слишком темными и нечеловеческими. Он приближался.
Грузовик вырулил из-за парочки автомобилей, стоящих ближе к переходу. И он все набирал скорость. А еще – направлялся точно на стоящую посреди дороги Софью. К счастью, она не принадлежала к той категории людей, кто застывает в панике. Инстинкт самосохранения, похоже, даже помимо воли, заставил девушку отпрянуть назад. Нужно было бы развернуться, бежать без оглядки, но при этом Софья боялась даже на полсекунды отвлечься, прервать зрительный контакт с этим человеком или тем, кто был сейчас в его обличье.
Именно из-за этого девушка заметила, как водитель грузовика резко крутанул руль, как машина послушно дернула носом, снова направляясь четко на фигурку на переходе. Тело Софьи само рвалось прочь, само передвигало ноги, стремясь назад, к безопасности тротуара. А мозг судорожно работал, замечая каждую деталь, высчитывая время и собственные возможности девушки. Еще немного… еще несколько шагов. Она успеет…
Грузовик начало заносить на скользкой дороге, он уже почти полностью развернулся поперек улицы. Но мотор все работал, и машина двигалась вперед – по-прежнему четко за своей жертвой. Софья добралась до парапета, чудом не споткнувшись, взлетела на тротуар. Только это ничего не меняло. Грузовик, зацепив бортом соседний автомобиль, приближался, теперь обещая впечатать девушку в стену дома.
Софья почти смирилась. Она уже не понимала, что делать дальше. Куда тут теперь убежишь? И как, если этот монстр за рулем готов раскатать ее по асфальту? И все равно где, на проезжей части или на тротуаре. Она почти остановилась, перестав пятиться. Сейчас надо приготовиться к боли и…
Это произошло снова. Ощущение крепких рук на своей талии, рывок, неожиданное и почти чудесное спасение. Софья поняла, что кто-то, легко оторвав ее от земли, резко потащил девушку в сторону, за стоящие вдоль тротуара автомобили, дальше от рокота мотора взбесившегося грузовика.
Ее не подхватили красиво на руки, как в романтических мелодрамах, а просто волокли за собой. И Софья даже не поворачивала головы, чтобы посмотреть, кто пришел ей на помощь в этот раз. Она продолжала смотреть только на грузовик. На то, как машина вползла на тротуар, как левый бампер смялся о стену дома, как этот железный монстр все еще пытается гнаться за ней, несмотря ни на что.
И все же грузовик остановился. Жуткое гудение мотора заглохло. Девушка почувствовала, как ее отпускает этот ненавидящий взгляд водителя, как тварь остается где-то сзади. А ее все еще тащили прочь по тротуару, за припаркованные у края проезжей части автомобили, за стойку автобусной остановки.
Теперь девушка смогла отвлечься от своего оставшегося позади преследователя и обратить внимание на того, кто ее спас. Чуть повернув голову, она увидела лишь серую куртку, накинутый на голову глубокий капюшон. И все. Софья попыталась повернуться, сказать, что они уже далеко… Незнакомец остановился сам и сам развернул девушку к себе.
Высокий, гибкий. Такое чувство, что одет не только в серую куртку, будто на нем вся одежда серая. Даже глаза какие-то дымчатые. Волосы, правда, черные. Такие рваные пряди челки, падающей на лицо. Совершенно незапоминающееся лицо. Софья посмотрела и будто тут же забыла, какое оно. Как тогда… в подземелье…
И вот тут у нее ослабли колени.
– Ты… – Она вцепилась в руки своего спасителя, которые все так же крепко поддерживали ее за талию.
– Да, – спокойно и даже как-то мягко отозвался он, усаживая девушку на край скамейки на той самой автобусной остановке. – Ты возвращаешься.
И он отпустил Софью, сделал шаг в сторону.
– Подожди! – Она не могла вот так просто дать ему уйти.
– Мало времени, – возразил он все тем же тоном, в чем-то почти ласковым. – Но помни, будь очень осторожна теперь. И никому не доверяй.
А потом он исчез. Нет, не растворился в воздухе, не рассыпался в пыль или истаял, а просто сорвался с места и легко побежал прочь. Вернее, назад, туда, где замер въехавший на тротуар грузовик.
Софья осталась на месте. Посреди шумного ноябрьского города. Только она уже не видела ни улицы, где скопились автомобили и собирался народ, ни домов и голых замерзающих деревьев. Она была совсем в другом месте.
Мрачная, какая-то узкая и кривая улочка. Дома слишком близко друг к другу, они закрывают небо, их ряд похож на лабиринт. Совершенно безлюдный. Но тут воняет затхлостью, стоялой водой и чем-то кислым. Под ногами уже не гладкий скользкий тротуар, а грубая брусчатка. Башмаки Софьи гулко ударяются о камни. Она бежит, неловко поднимая свои тяжелые юбки. На ней все то же ужасное неудобное платье, где швы врезаются в бока, вышивка и эти несуразные бляхи царапают кожу на груди. Но это сейчас не имеет значения.
Софья бежит изо всех сил. Она слышит только этот стук своих шагов по камню и свое же хриплое дыхание. А еще… этот рык за спиной. Угрожающий, злобный. Она снова чувствует этот взгляд. Ненавидящий и голодный. Но она не будет оборачиваться.
Главное, успеть проскочить эту улицу до конца. А там… если присмотреться, уже видна опушка леса. Вечером, в темноте, в чаще, она, может быть, сумеет укрыться от тех, кто ее преследует. И снова ее мозг судорожно работает, рассчитывая время, скорость и шансы выжить.
Она выскочила из-под
