Читаем без скачивания Любовник на двоих - Фредерик Дар

Она долго молча смотрела на Еву. Та опустила голову. Элен вышла, и я услышал, как она с шумом хлопнула дверью своей комнаты.

— Ева, — прошептал я, задыхаясь, — Ева, вы ясно представляете себе, что вы сейчас сказали? Она покачала головой:

— О, я не знаю! Я ничего больше не знаю, Вик!.. Я.., я, наверное, и вправду немного сумасшедшая…

— Но я знаю одно, Ева…

Она вскинула голову, всматриваясь в меня.

— Я знаю, что вы ходите! И я знаю, что вы — самая грязная шлюха, которую я видел в своей жизни!

— О-о-о! — громко застонала она, выпятив губы и выпучив глаза.

Она походила на затравленного зверя.

Теперь она могла притворяться сколько угодно, было поздно, я ей не верил… И уже не мог контролировать себя.

Я сорвал с нее одеяло. Она со страхом смотрела на меня, веки у нее дрожали.

— Вы ходите! — прорычал я. — Вы ходите! Ну, вставайте, идите, покажите, как отлично вы ходите, вы, шлюха!

Лицо у нее стало просто страшным, ничего уже в нем не осталось ангельского, обычного…

— Ну вставайте же! Вставайте! Идите же, мадемуазель Лекэн!

Совсем уже выйдя из себя, я схватил ее за руку, вырвал из кровати и с силой толкнул вперед.

Сердце так и стучало в груди — я ждал.

Ева рухнула на пол, ударившись головой о колесо своей каталки, и взвыла. Попробовала сесть, но ничего у нее не получилось.

Я подошел к ней, поднял ее, выпрямил и снова отпустил.

Она упала у моих ног, как подкошенная.

Только это наконец меня успокоило. Я отнес ее на кровать.

— Ева, — сказал я, — если я случайно ошибся, то никогда не прошу себе этой минуты. Бросив на нее взгляд, я вышел.

Глава 10

Я пошел к Элен. Я думал застать ее всю в слезах, но был сильно удивлен, увидев, что она совершенно спокойна. Она сидела в кресле, положив нога на ногу и опираясь подбородком на кулак.

Я сел на ее кровать.

Даже сейчас я не мог не залюбоваться ее красотой.

Несмотря на то, что платье у нее было порвано, а ноги все расцарапаны, держалась она с невероятным достоинством.

— Ну? — тихо спросил я. — Что вы скажете обо всем этом? Она жалобно улыбнулась:

— Видите, Виктор… С человеком прожиты годы. В нем сосредоточен весь твой мир. Ему посвящена лучшая часть жизни… И вдруг однажды ты замечаешь, что он не только не благодарен тебе за все жертвы, но еще и.., ненавидит вас!

Как больно было мне видеть это сдержанное ее отчаяние!

— Элен, — попробовал я успокоить ее.

— Нет, оставьте, Виктор… Оставьте…

— Конечно же, она сказала это от злости… Она попала в ловушку и не знала, что придумать, чтобы выбраться из нее…

— Она сказала это потому, что у нее нет сердца, сказала потому, что ненавидит меня, Виктор. Я прекрасно знала, что она никогда не простит мне того, что отняла вас у нее…

— Подождите, — остановил я ее, — мне кажется, моя гипотеза относительно ее ночных хождений правильна… Пожалуй, она не сознает, что происходит… Или же…

— Что — или же?

— Или же это самая экстраординарная комедиантка, которая когда-либо существовала на свете…

Элен вздохнула:

— Кто даст нам ответ на этот вопрос?

— Рано или поздно мы получим этот ответ. О каком снотворном она говорила?

— Ей выписал его лечащий врач.

— Как оно действует?

— Все зависит от дозы… Я даю ей десяти капель, когда вижу, что она нервничает… В таком количестве оно больше действует, как успокаивающее, чем как снотворное…

— Вчера вечером она его пила?

— Нет… Что еще больше подтверждает, что она лгала! Вы понимаете, Виктор, она ведь прекрасно знала, когда говорила это, что вчера я ничего ей не давала!

— Хорошо, нужно ложиться спать, Элен. Завтра попробуем разобраться во всем этом…

— Для меня и так все ясно. Я не хотела смотреть на нее другими глазами, но она сама меня вынудила…

— Нужно проконсультироваться у врача…

— Прежде чем он придет, я хотела бы, Виктор, чтобы вы посетили его, все ему рассказали и узнали его мнение.

— Я сделаю это завтра.

Я подал ей руку и помог подняться с кресла, потом обнял и прижал к себе. Она положила голову на мое плечо. Я почувствовал, как еловые иголки в ее волосах царапают мне шею.

Назавтра же я, как и пообещал Элен, направился в Канны встретиться с лечащим врачом семьи Лекэн. Выехал рано утром, чтобы застать его дома, прежде чем он уедет на визиты.

Доктор жил недалеко от порта, на относительно тихой улочке. Он принял меня в домашнем халате. Это был уже довольно старый человек, которому сейчас, пожалуй, больше пристало бы играть в шары «эта игра здесь очень распространена», чем врачевать и разъезжать с визитами. Он был очень приветлив, разговорчив. Седая козлиная бородка, смеющиеся глаза, огромный живот и короткие беспокойные руки — забавный, словом, был старичок.

— Доктор Буссик? — спросил я.

— К вашим услугам.

— Виктор Менда… Я жених мадемуазель Элен.

— О! Смотри-ка… А я и не знал, что она собирается замуж. Я улыбнулся:

— Месяц назад, доктор, я сам об этом не знал. Моя шутка понравилась ему. Он расхохотался:

— Так вы не на добрачный осмотр приехали, я полагаю?

— Увы, нет.

— Как — увы? — удивился он. — У вас что, со здоровьем что-нибудь не в порядке?

— Совсем другое.

Он сразу же заинтересовался. Я рассказал ему обо всем увиденном мною, начиная с засохшей грязи на лодыжке и кончая событиями сегодняшней ночи, ничего не опуская.

Он посерьезнел и недовольно теребил бородку.

Как только я закончил, он воскликнул:

— Ну и ну!

Потом довольно надолго задумался и, наконец, подошел к одному из многочисленных книжных шкафов своего кабинета и достал с полки папку.

На ее обложке я прочитал: «Ева Лекэн».

Он стал листать страницы в папке.

Я молча ждал.

— Я вспоминаю природу ее болезни, степени — наконец заговорил доктор. — И мне трудно предположить, что эта малышка может ходить… Во всяком случае, нормально… Самая большая надежда могла бы быть на то, что, она сможет перемещаться с помощью специальных приспособлений, костылей, тростей… Нет, на большее она не способна!

— И тем не менее, доктор, факты налицо! Она ходит!

— Но почему тайно?

— Дорогой мой, если полиомиелит мало изучен, то уж душа человеческая — тайна куда большая… Особенно душа девушки, которая едва ли не выросла в инвалидной коляске… — Он встал. — Я загляну к вам как-нибудь на днях. Скорый визит может ее шокировать.

Старик нравился мне. Хоть и забавен он был с виду и словоохотлив не в меру, я сразу понял, что это большой психолог.

— Ну, тогда до скорой встречи, доктор. Очень рад был познакомиться с вами.

Спускаясь по лестнице, я думал, что ничего особенного, такого что могло бы подтвердить мои предположения, он мне не сказал, но и не отверг возможность ее выздоровления. Тайного!

В этот день Ева не спустилась ни к завтраку, ни к обеду, но в конце дня все же появилась.

Мне показалось, она была немного бледна. На виске у нее был синяк — она ведь ударилась ночью головой о колесо каталки.

Когда подъемник спускался вниз, я обсуждал с Элен интерьер бара в картинной галерее «Шкатулки с Мечтами».

Мы сразу же одновременно подняли глаза. На Еве были черная просторная бархатная юбка и голубая жокейская куртка, прекрасно оттенявшая цвет ее волос и лица. Выглядела она в этом наряде просто потрясающе.

— Привет всем! — бросила она раскатистым голосом, выезжая из подъемника. — Позвольте представиться: звезда беговых дорожек, главный соперник самого Затопека, побиватель рекордов на длинных дистанциях.

— Ради Бога, замолчи! — закричала Элен.

— Ради Бога?.. — Ева помолчала. — Хорошо, я больше ничего не скажу. Я подошел к ней.

— Простите мне мою грубость сегодня ночью, Ева. Мне стыдно.

— Баста, я от этого не умерла, вы сами видите… И это не помешает мне сходить порезвиться на воле в одну из ближайших ночей…

— Ева, я думаю, возможно, у вас бывают такие сомнамбулические состояния, во время которых вы можете ходить.

— Прекрасная идея!

— Я пытаюсь понять…

— Сомнамбулизм также погружает меня в такой глубокий сон, что меня не добудиться? Я даже подскочил:

— Откуда вы знаете, что я не мог вас разбудить, если вы действительно спали?

— Но…

— Что — но, Ева?

— Во сне я четко чувствовала, что меня трясут, слышала, как произносят мое имя…

— Вот видите!

— Я только глаза не могла открыть… Тяжелый очень был сон, ничего не соображала…

— Вот видите!

— О, как вы мне надоели с вашим скептицизмом! Я пожал плечами:

— Хватит, Ева, а то еще наговорим друг другу лишнего. — Я сменил тон. — Вы столько боли причинили вашей сестре, Ева… Я надеюсь, вы хотя бы это помните?

— Помню…

Сестры переглянулись. Было что-то беспокойное в их лицах.

— О, Элен! — забормотала Ева. — Моя Элен!.. Ну прости меня!.. Ну прости!..