- Папа? Ты никогда не спрашивал о моих планах. Я имею в виду о том, что я собираюсь делать после школы.
Он кивнул и заметно заколебался.
- Я не хотел напрягать тебя. Думал, после всего того, что с тобой случилось в этом году, ты захочешь немного отдохнуть.
- Ну, я не хотела ничего говорить, пока точно не знала, останусь ли действительно здесь, но в последнем году я подала заявления в несколько колледжей. Для программы перед медицинским обучением. Я ничего не упомянула, потому что не получила стипендии. Я чувствовала себя глупо, так как вовсе не могла себе позволить пойти туда, но в Колумбийский меня взяли. Я ...
Тогда он, недолго думая, поднял меня и так крепко обнял, что я почти не могла дышать. Его крик угрожал разорвать мои барабанные перепонки, но я не могла перестать ему ухмыляться.
Он снова опусти меня вниз и благоговейно разглядывал.
- Насчёт платы за обучение, это мы уж как-нибудь провернём. Чёрт, моя дочь будет врачом!
Люси появилась в пижаме в двери нашей общей ванной, в то же время, как моя мачеха с развивающимися рыжими кудрями ворвалась в комнату с коридора.
- Что случилось? - проворчала Люси. Лаура ударила Бена по спине кухонным полотенцем, которое держала в руке.
- Бен, я же тебе сказала, ты должен позволить ей выспаться!
Обняв меня одной рукой за плечи, он повернулся к ним.
- Теперь послушайте внимательно. Расскажи им, Реми! - Я успела лишь только открыть рот, как он уже выпалил: - Нашу дочь приняли в программу перед медицинским обучением в Колумбийском университете!
Крик Лауры был громче, чем Бена. Она поспешила ко мне и крепко прижала к себе. Через её плечо я наблюдала за Люси и видела, как она боролось с собой, не знала, радоваться ли ей вместе с остальными, хотя она ещё злилась на меня. Мне было это знакомо, так как в начале, когда приехала сюда, я в течение многих дней отчаянно пыталась не позволять возникать во мне чувствам для этих троих. Всё напрасно.
Люси это тоже не удалось. Когда наши взгляды встретились, на её губах появилась небольшая улыбка. Я протянула ей руку, и она встала рядом со мной, присоединившись к нашему маленькому кругу.
Только я услышала, как она прошептала:
- Я хотя и нахожу тебя всё ещё невозможной, но я тебя люблю.
***
Выдержать церемонию выпускного было сложнее, чем я думала. Мой восемнадцатый день рождения несколько недель назад прошёл относительно спокойно, но тогда мы ещё находились под впечатлением от нападения Дина.
В последние дни я была так занята электронным письмом для моего деда и соответствующими последствиями, что совсем не думала о том, какие чувства вызовет во мне выпускной.
Во время церемонии я видела только стену из красных мантий, и я поняла, что она закончилась, когда подходящие к ним шапки полетели в воздух. Моя семья сидела в аудитории позади меня, вместе с Габриэлем и Лотти.
Мой отец догадался о том, о чём я не подозревала. Отсутствие моей матери носилось надо мной как клубы тумана, которые иногда поднимались от побережья.
Ашер сидел в мантии рядом со мной, и я знала, что он чувствовал мою печаль, даже если я забаррикадировалась за ментальными стенами. Он бросил на меня расстроенный взгляд, и я подумала, что мне видимо нужно наконец-то сказать ему правду.
Я намеревалась во всем ему признаться, после того как дедушка ответит на мое письмо. Если бы он этого не сделал, то не стоило бы и наводить панику. С другой стороны, я не могла вечно сопротивляться Ашеру, особенно когда он так страдальчески на меня смотрел.
Пока остальные вокруг нас праздновали, я обняла его.
- Давай наслаждаться сегодняшним днем. Поговорим потом, ладно?
Он кивнул.
Ко мне подошел отец с букетом роз и увел меня. По случаю торжества, Лаура собиралась приготовить мое любимое блюдо, макароны с сыром. Я пригласила Ашера присоединиться к нам вечером. Он согласился, прежде чем его забрали брат с сестрой. Я отбросила мысли о нем в сторону и радовалась тому, с каким волнением папа рассказывал всем, кто его слушал, о моих планах на учебу.
Придя домой, я сразу побежала наверх, под предлогом того, что мне нужно переодеться. На самом деле я проверяла электронную почту, как делала это ежедневно, бесчисленное количество раз.
Увидев электронный адрес дедушки, я с бьющимся от волнения сердцем нажала на него. Письмо содержало приложение, которое я открыла в первую очередь. Билет на самолет. Он отправил мне билет до Сан-Франциско!
«Дорогая Реми,
я с болью воспринял сообщение о смерти моей дочери. Твоя мать значила для меня все, и я никогда себе не простил то, как обращался с ней. Я был бы рад возможности снова встретиться с ней, чтобы попросить прощения, но к сожалению, уже поздно. Единственным утешением для меня является то, что теперь я знаю, что у меня есть внучка.
Нам нужно о многом поговорить. Я должен так много тебе сказать. Ты в опасности, также, как и те, с кем ты живешь. Я отправил тебе этот билет в надежде, что ты приедешь ко мне, раз уж твоя мама не смогла этого сделать. Пожалуйста не откладывай, пришло время залечить раны прошлого.
Твой дедушка,
Франсуа Марше»
Последнюю строчку я уже знала из записей матери. Это был код, который должен был поведать мне две вещи. Я могла уверенно ехать к дедушке и должна была это сделать как можно скорее.
Я рассмотрела билет. До отлета из аэропорта Джона Ф. Кеннеди оставалось меньше недели. Моя мама настояла, чтобы я скрыла от дедушки личность моего отца, так как она не была уверена, как он отреагирует на то, что в жилах Бена течет кровь защитника. Поэтому я заверила деда, что жила у друзей в Бруклине. Ещё больше вранья.
Я понимала, что когда-нибудь мне придется покинуть Блеквелл Фоллс, но не думала, что это произойдет так скоро. Как мне рассказать об этом семье? А Ашеру? Наверняка они попытаются меня отговорить.
Но если мой отъезд мог уберечь их от несчастий, то я должна была решиться на него.
Единственный вопрос, который действительно волновал меня - как я должна была выжить без них?
Я решилась не ходить больше вокруг да около.
***
Итак, я решилась больше не ходить вокруг да около.
Еле передвигая ноги, я спустилась вниз. Из кухни доносились голоса Бена, Лауры и Люси. Люси и Бен сидели за столом и о чем-то болтали, в то время как Лаура стояла у плиты, помешивая томатный соус для макарон.
- Мне нужно с вами поговорить!
Все трое повернулись ко мне, и у меня чуть не сдали нервы. Бен приподнял бровь.
- Звучит серьезно!
- Это и вправду серьезно. После смерти мамы я нашла в ее бумагах информацию о моем дедушке.
