ему на предплечье, варвару пришлось держать щит будто горячую тарелку — за край. Он вложил его в правую нижнюю руку, а меч взял левую верхнюю. Остальные две оставались свободными, но представляли не меньшую угрозу — получить в лицо огромным кулачищем никто не желанием не горел.
На обед Родж приготовил суп, напомнивший Нику тюрьму в Акане — вода там и та была вкуснее. Нужно иметь особый талант, чтобы, побросав в кипящую воду нормальные продукты, на выходе получить нечто напоминающее не то помои, не то алхимическое зелье. Родж справился.
Неизвестно задумывал ли так Коуп изначально или над его помощником довлело какое-то особое проклятье, но в итоге, не выдержав, Тавр вскочил на ноги, громко матерясь опрокинул Роджу на голову свою миску и заявил, что с этого момента готовить будет он. Отряд облегченно вздохнул и встретил это заявление аплодисментами. Сержант же с Малемом одновременно хмыкнули.
После обеда Раффан заставил всех поставить палатки и приготовить место для ночлега, после чего устроил состязание лучников. Этот навык интересовал его ничуть не меньше, чем способность новобранцев колотить друг друга деревянными мечами.
Родж повесил на сосну мишень размером с приличное блюдо и раскрашенную концентрическими кругами всех цветов радуги, где внешний круг был ярко-красным, а в середине находился небольшой фиолетовый кружочек. В Эльфхейме для стрельбищ обычно использовали или ростовую мишень в виде орка или примерно такую же как тут, но с цифрами от одного до десяти. Однако, с учетом того, что читать в королевствах умели немногие, замена цифр цветами показалась Нику неплохой идеей.
Отсчитав от дерева двадцать пять шагов, сержант окинул взглядом угрюмые лица рекрутов и, вздохнув, вернулся на два назад. Там он пяткой прочертил на земле жирную линию, обозначив дистанцию.
— У каждого будет по пять выстрелов. — объявил он, отойдя в сторону. — Колчан и лук брать у меня и возвращать мне лично в руки. Друг другу не передавать, полюби вас осел! Следующий собирает стрелы за предыдущим и тоже несет мне. Буду проверять за каждым, или если что — вычту из жалования! Тавр первый. За ним — парень.
Стоило Коупу достать из чехла лук, и Ник невольно вздрогнул. Ему, как истинному представителю лесного народа, было больно смотреть на то, до чего довели это благородное оружие. Весь потертый, полка для стрел резана, на нижнем плече продольная трещина — ощущение будто им в течении последних лет пасли коров.
А древесина? В Эльфхейме друиды по весне подходили к миллоранам и те сами отдавали им наиболее подходящие для изготовления луков побеги. Такое оружие могло служить десятилетиями и позволяло без промаха поражать цель за несколько десятков шагов шагов. Что использовали здесь? Ясень? Тис? Хорошо если не сосна.
Судя по тому, как отстрелялся Тавр, или он все-таки не охотник, или его деревня жила впроголодь. Ни одного попадания в центр. Да и синий круг мужчина задел лишь одной стрелой, положив остальные в голубой и зеленый.
Собрав стрелы и получив от Коупа лук и колчан, Никаниэль заметил в последнем дополнительную, шестую стрелу.
— А эта зачем? — без всякой задней мысли поинтересовался принц.
— Запасная. — буркнул сержант, подталкивая новобранца к линии. — Используешь когда мимо мишени стрельнешь.
С такого расстояния Ник не промахнулся бы и зажмурившись. Но, следуя совету Малема, решил не выделяться. И слова Раффана имели для него малое значение.
Выйдя к линии, Никаниэль заметил, что, кроме всего прочего, у лука оказалась повреждена еще и верхняя канавка для тетивы. Тот будто стонал у принца в руках и молил добить его.
Тем не менее, Ник, прицелившись, положил три стрелы в зеленый круг и по одной в голубой и желтый, показав результат чуть хуже, чем Тавр. Малем может гордиться.
Когда Никаниэль подошел к сержанту, чтобы вернуть оружие, тот осмотрел новобранца снисходительным взглядом и покровительственным тоном полным издевки заявил:
— Ну. И где же твои хваленые навыки, парень? Это вот это ты собирался мне показывать?
Такого Ник уже не выдержал. Развернувшись вполоборота, он выхватил из колчана последнюю стрелу и, практически не целясь, запустил ту в самый центр мишени, едва не пригвоздив к ней, собиравшего снаряды Гилса.
Среди изумленных вздохов послышалось несколько шлепков — радостно аплодировала Ванесса и хлопнул себя по лицу Малем.
Коуп расплылся в самодовольной ухмылке.
Похоже последний выстрел все-таки был лишним.
Глава 9
Тавр все же оказался охотником. Вот только несколько недель назад ему приснился Ниметис и пригрозил не выпустить в следующий раз из леса, если тот причинит вред еще хотя бы одному животному. Пусть видение и пригрезилось мужчине после обильного возлияния с друзьями, но он свято поверил, что к нему явился сам бог природы, и поклялся никогда впредь не убивать даже мышей в погребе.
К сожалению, ничего другого Тавр не умел, и оставалась ему только одна дорога — в наемники. На людей угроза Ниметиса не распространялась.
Позже бывший охотник признался, что владеет луком действительно не очень хорошо. Из-за этого животные часто мучились, и ему приходилось добивать их уже ножом. Если удавалось догнать. Иногда же он находил своих жертв лишь через несколько дней. Умерших тяжелой смертью, разбросав вокруг себя землю, и погрызенных падальщиками.
Свою ошибку Никаниэль осознал еще до того как испытания завершила половина отряда. Если в Эльфхейме обращаться с луком учили каждого родившегося под сенью миллоранов, то в королевствах этот навык встречался не на много чаще, чем умение читать и писать.
Мазали все.
Попадание в мишень уже считалось определенным успехом. Про цветные круги речи даже не шло. Фиолетовую сердцевину удалось поразить лишь Ангсу, чему он сам удивился едва ли не больше всех остальных. Другие стрелы везунчика пришлось искать в лесу позади цели.
Причем в этот раз Малему даже притворяться не пришлось. Не смотря на то, что, по его словам, он тоже долгое время был охотником, стрелять из лука тот так и не научился. Ввиду неимения оного. Так что в те времена ему проходилось обходиться силками, приманками и другими ловушками, в чем эльф весьма поднаторел.
Испытания завершились на Шазшазе. Взяв лук двумя правыми руками и натянув тетиву двумя левыми, варвар собирался уже пустить в полет первую стрелу, как тут оружие с сухим треском переломилось практически посередине.
В первые несколько мгновений сержант застыл в немом изумлении, но потом, подскочив к пустыннику, принялся ругаться столь витиевато, что Ник понимал в лучшем случае одно слово из трех. Сперва Флардо пытался переводить эту тираду своему большому другу, но в итоге сдался и стоял рядом, потупив взор, будто был виноват не меньше варвара.
Из всей речи Никаниэль понял, что наемнику стоило немалых
