вытянутой руке.
На долго Дреши не хватило. Особенно с учетом утреннего таскания камней. Его выручил Шазшаз, забрав бревно себе и отдав взамен ивовый прутик. Дреши покраснел не хуже рака в кипящей воде, о чем и сообщила всем неожиданно вернувшаяся Ванесса.
— Стрелять тоже из палок будете? — с любопытством поинтересовалась кендер.
— Если бы палки умели стрелять, мечи можно было бы смело выкинуть на помойку. Вместе с нашим темноволосым мастером. — ответил Малем, старательно делая вид, что оттягивает тетиву. — Какой же хренью мы занимаемся!
— А по-моему весело! — Ванесса нашла себе веточку и принялась обстреливать сержанта воображаемыми стрелами. — Тью! Тью! О, попала! Пивное Пузо, ты убит!
Когда солнце начало клониться к горизонту, окрашивая небо в цвет Дреши, Коуп с невозмутимым видом приказал прекратить тренировку и готовиться к ужину.
После еды у отряда оставалось еще немного времени до сна, но вот сил на какую-либо деятельность уже не было. Лишь Шазшаз, получив от Роджа пару лишних рюкзаков, мастерил себе некоторое подобие куртки. Обычная одежда, даже с дополнительными отверстиями для второй пары рук, не подходила могучему варвару — она даже и близко не сходилась на его мускулистой груди.
Пустыннику помогала Ванесса. Хотя можно ли назвать помощью предложения вшить в ткань пучок травы или дохлого жука — Ник не знал. Тем более, что Шазшаз явно почти ничего не понимал на общем. Но, тем не менее, он не злился и не пытался прогнать полурослицу, как это делали все остальные, за что принц уже был ему благодарен.
В этот раз Никаниэль караулил вторым и в паре с длинноруким Садо. Тот еще днем обозначил свою приверженность к «лагерю» Дреши и теперь игнорировал принца, сидя на другом краю поляны и крутя в руках тренировочный меч. Похоже мужчина пытался как можно скорее привыкнуть к оружию.
Кем он был до того как записал в наемники? А остальные? Что вынудило этих мужчин ступить на опасный путь солдат удачи? Глядя на них, Ник не мог даже предположить. Все-таки он все еще слишком плохо знал жизнь обычных людей.
Никаниэль ожидал от Дреши какой-нибудь выходки или провокации, однако ночь прошла спокойно. Как и несколько последующих.
Глава 11
Несколько следующих дней разнообразием не отличались. Все те же тренировки с утра до вечера, да язвительные колкости от Дреши и реже — от сержанта.
Утренняя нагрузка постепенно становилась все легче. Или, скорее, тела новобранцев адаптировались к ней, повышая свои физические возможности. После ужина уже не хотелось упасть замертво, и стало появляться личное время, которое Никаниэль тратил на медитации и изучение дневника, а большинство остальных — на игру в кости.
Кое-кто умудрился сходу проиграть еще не полученное жалование и теперь сидел в стороне, бросая завистливые взгляды на тех, кого богиня удачи Минэма решила одарить своей благосклонностью.
Время от времени сержант Коуп покидал лагерь, удаляясь по каким-то своим личным делам. Малем предположил, что тот ходил в ближайшую деревню за выпивкой, и Нику эта мысль казалась вполне реалистичной.
На время своего отсутствия Раффан оставлял за главного Роджа. Однако стоило пузу сержанта скрыться среди деревьев, как вся деятельность в лагере тут же прекращалась. Молодому наемнику не хватало ни авторитета ни лидерских качеств, чтобы подчинить себе группу взрослых мужчин. Все его надежды получить после воссоединения с основным отрядом должность штрейса утекали как мед сквозь пальцы, оставляя лишь липкие следы разочарования.
Ванессе тоже на месте не сиделось. Однообразная лагерная жизнь наскучила ей буквально на второй день, и неугомонная женщина только время от времени появлялась проверить не соизволил ли Ник заставить двигаться новый скелет, дерево или, может, «вон ту кучу камней, похожую на ежика».
Однако без некроэнергии принц не имел возможности продолжить эксперименты, а умирать по близости никто пока не планировал. Хотя если бы Дреши решил вдруг повеситься на суку, расстроились бы разве что несколько примкнувших к нему подхалимов. Да и то не на долго.
На вопросы о том, где полурослица все это время пропадает, она, пожимая плечами, отвечала, что играет с новыми друзьями. Зная характер кендера, это запросто мог оказаться кто угодно от недавно вышедшего из спячки медведя, до аватара заскучавшего бога, которому не посчастливилось встретить ее на своем пути.
Но, после одного события, стало очевидно, что Ванесса все-таки выбрала себе в жертву кого-то разумного.
Примерно на четвертый день, когда отряд уже взял в руки любимые палки и готовился к очередному сеансу воображаемой стрельбы, кендер заявилась в лагерь с луком и под обалдевшие взгляды рекрутов вручила его лично Пивному Пузу.
Это был первый раз, когда Ник видел сержанта настолько ошарашенным. Тот, держа в руках оружие, молча разевал рот подобно выброшенной на берег рыбе и даже ничего не сказал, когда Ванесса пошла к котлу посмотреть не осталось ли чего перекусить с обеда.
Тогда, Коуп отдал лук Никаниэлю и, качая головой и бормоча под нос что-то совсем уж невнятное, ушел к себе в палатку.
Оружие пусть и было далеко не лучшего качества, но хотя бы не просило его добить, как предыдущее. Подтянув тетиву и оттерев грязь, принц сделал пробный залп. И не близко с идеалом, но явно лучше, чем стрелять из прутика. С этого момента тренировки стали полноценными, а Ванесса приобрела статус чего-то вроде талисмана.
Ник улыбнулся, вспомнив удивленное лицо сержанта.
Этой ночью ему достался последний караул, и, незадолго до подъема, он оставил Флардо сторожить в одиночестве, а сам взял пару ведер и отправился к ручью набрать воды для завтрака. Накануне Малем умудрился изловить глухаря, и Тавр пообещал добавить мясо птицы в утреннюю кашу.
Несмотря на наличие в отряде двух группировок — приспешники Дреши и все остальные — новобранцы начали постепенно сплачиваться, потихоньку превращаясь если не в братство, то хотя бы уже не в толпу разрозненных личностей. Особенно этому способствовало начатое недавно дополнительное обучение владению щитом. Его вел лично Коуп, стремясь довести навык защиты подчиненных до автоматизма, а следом и до совершенства.
Лесной воздух дышал утренней прохладой и свежестью. Выпавшая за ночь роса отражала проникающие сквозь ветки солнечные лучи, блестя мириадами малюсеньких искорок. Веселыми переливами щебетали птахи, порхая с дерева на дерево и приветствуя раннего гостя.
Никаниэль шел по тропинке, протоптанной новобранцами за время курсирования между ручьем и лагерем. Он столько раз пробегал тут с рюкзаком, что безошибочно ориентировался, узнавая местность вплоть до каждой сломанной ветки.
Вот справа лежит замшелое бревно. Об него споткнулся Садо решивший обогнать слишком медленно ковылявшего Вала. Чуть дальше будет муравейник с приплюснутым
