северная, видать не подарила ему щетину. Саня-механик не брился и не брал ножницы никогда. Он вытирал своё мазутное лицо чьим-нибудь полотенцем, под общее негодование, и его лик становился бледным и бесщетинным. Мазут или что у него там было на лице, похоже убивал все волоски и снимались они простым движением полотенца. Вот если бы он для этого ещё использовал своё полотенце… Чаще всего под руку попадало моё. Но я отчего-то не сердился, стирая после в холодной воде, в общем туалете. Мне казалось, что из всех контрактников, мичманов, фельдшеров, Саня один занят какой-то полезной для Российского флота задачей. Ему одному положены эти обильные тарелки с едой и чистые полотенца. Я бы упрекнул Сашу, Васю или Азамата, любого, кто тронет моё полотенце, кроме Сани. Была у него какая-то магия. Молчание плюс озадаченность на лице. За меня его материли остальные. Но он отвечал им в стиле: «Вот выйдем, на пятнадцати ещё поймёте, а как двадцать пять будем давать, обосрётесь сами с этими полотенцами». Силился я узнать откуда в кубрике взялась толстенная, в 1100 страниц глупейшая книга из серии боевой фантастики. Я пытался приложиться к ней, но эту белибердень невозможно было читать. Лазеры и роботы, галактики и прыжки через пространство, это был набор клише. Автор не вложил душу ни в одного персонажа, просто перечислял события, следовавшие за перестрелками и дозаправками звёздным газом. Менялись только количество спутников-лун на новой планете и цвет неба. Книгу бросал снова в угол, но так как другой не было, незаметно я её, негодуя про качество литературы, прочитал. После недели проживания я стал замечать множество мелочей, которые в начале казались мне случайными. Теперь же я отчётливо понял, например, что часть звуковых сигналов, которые бесконечно день и ночь раздавались в коридорах были цельной системой. Например, после того как раздавался звучный пронзительный сигнал короткого гудка мимо нашей вечно открытой двери проходил офицер. Это было не случайно, звонок и проход, всегда в таком порядке. То же происходило и после двух подряд гудков. Я поделился наблюдением с Сашей, который только пришёл и завалился в свой угол с новой банкой сгущёнки. Начинался Адмиральский час и все разлеглись по своим койкам. Один я сидел, отражаясь в зеркале тельняшкой, так мне было удобнее разговаривать с Сашей.
– Наблюдательный студент пошёл, – в хорошем настроении говорил он, – один сигнал, это значит дежурный офицер зашёл на корабль. Он ходит туда-сюда, вот и гудки постоянно. Два гудка – это замкомандира корабля. Три – командир корабля, ну и так далее.
– Я никогда не слышал три подряд. Почему? У нас что нет командира корабля?
– Больше делать ему нечего тут сидеть. У него квартира в Балтийске, он там и служит. Все дела делает, сука-замком.
Раздался сигнал-гудок.
Нам и его хватает для курортной жизни, – продолжал Саша, – когда я ещё на срочной был, он нас проверял ночью и эта его палка-сука…
Раздался второй гудок
– Вот, сука, кстати и он.
– Прикрыть дверь? – услужливо поинтересовался я.
– Не надо, он и так нас, если захочет…
Раздался третий звонок. Саша замолчал.
Раздался четвёртый через такой же мерный промежуток.
– Это кто пришёл? – спросил я.
– По идее, командир соединения, хм – банка сгущенки больше не интересовала Сашу.
Пятый звонок.
– Командующий базой? – из-за угла предположил Саша, вопросительно глядя на Азамата.
Прозвучал шестой подряд звонок.
– По-моему сейчас тот, кто нажимает звонок получит…
Но договорить Саша не успел, хотя было понятно, что он имел ввиду. В наш кубрик бодро вошли несколько офицеров, высоких и объёмных. Они заполнили собой всё место и я оказался оттеснён к дальней стене. Моя тельняшка вплотную прижималась к спине капитана 1 ранга. Все вошедшие были капитаны 1 ранга. Кроме одного. Во главе процессии стоял вице-адмирал. Уж в воинских званиях я разбирался. Он смотрел на лежащих полуголых Азамата и Сашу. Затем отдёрнул шторы коек, где лежали Серёга и Саня и потряс последнего за плечо. Оба они сели в немой паузе. Я почувствовал как адмирал набирает в грудь воздуха чтобы извергнуть какой-то крик, проклятия или стоэтажный мат. Что-то родилось в эту секунду в его голове, ему не доставало только воздуха сообщить нам ЭТО.
– Ты кто? – шёпотом через плечо спросил меня ближайший капитан 1 ранга.
– Студент на практике, – тихо ответил я.
– Скройся отсюда, студент, – дал мне дельный совет офицер.
И я скрылся. Я вытек между спрашивавшим и стеной, и побежал по удивительно пустому коридору в ту каюту, где мы начинали наши будни. Где-то за спиной раздавался оглушительный рёв адмирала, который негодовал как Отелло. Возможно тряслись стены от его крика, но скорее всего меня бил лёгкий тремор. Каюта оказалась открыта. Я зашёл и закрыл за собой очень тихо. Внутри к моему немалому удивлению сидели двое моих сокурсников в форме с другого корабля. По их виду я понял, что они в курсе обхода адмирала. Шёпотом они рассказали, что их выгнали с корабля и подсказали укрыться здесь до вечера. Мы сидели в полной тишине и не включили свет. Корабль не дышал. Мы слышали приближение шагов процессии, они грохотали по металлу как подкованные носороги. Они открывали все двери подряд и каждый раз кто-то звонко сообщал о содержании каюты, кто в ней живёт. Было страшновато. «Каюта 4. Капитан 3 ранга Журавель. В отпуске». «Каюта 5. Старший лейтенант Свиридов, БЧ-2». Следующая наша… «Каюта 6. Дверь не работает, объединена с предыдущей каютой». Ручка на двери не шелохнулась, как и мы внутри. «Каюта 7. Капитан-лейтенант Семёнов. БЧ-5». После восьмого номера мы начали дышать. Как я узнал позже Сергей остаток обхода скрывался в изоляторе. Нам наконец-то открыли и истинную суть Адмиральского часа. Оказалось, что эти часы даются на приборку помещения и другую обязательную работу. Руководит дежурный по кубрику, расписание висит на двери изнутри. Дневной сон, еда, музыка и прочее, чем мы занимались в Адмиральский час строго запрещены. В тот день дежурным по кубрику был Саша. С этого дня всё у него не заладилось. Он стал раньше приходить с вечерней прогулки с девушкой. Постоянно был дёрганный, сгущёнку не ел и с кухни ничего под кровать не приносил. Мне показалось, что он перестал надувать щёки во время бритья. Азамат начал раздражать его своим теребением мешочка на верёвочке. Дошло до того, что Саша предложил Сане поменяться местами. Почему не нам с Серёгой предложил? Мы по-прежнему были чужими в кубрике, временными. Нас словно и не было вовсе. Нас не коснулся даже разбор адмиральского визита. Что взять со студентов-медиков? Вечер после обхода адмирала мы с Сергеем были звёздами в барах Балтийска. История разошлась
