Сейчас, ночью, спасение от страданий одно — уснуть, забыться, но организм выспался. Нельзя выть — он должен быть стойким в Служении. Надо, сжав зубы, терпеть… но как тяжело!
«Госпожа великая верховная жрица Великой богини Лоос! Прости недостойного раба за сетования! Я стерплю, я все стерплю ради тебя, богиня. Ты — моя богиня! Прости, Пресветлая Лоос, за такое сравнение, но иначе я не могу» — так страдал Вовчик.
Молча. Лежа голым на соломенном тюфяке, прикрытый грубым льняным покрывалом. Невозможно описать, какую он испытывал боль. Не физическую, душевную. Это гораздо тягостней, поверьте на слово.
Он знал, что его Госпожа — верховная жрица богини Лоос и магистр ордена Родящих, что должен служить ордену, что находится в помещении, где храпят еще несколько мужиков, что обязан слушаться других жриц согласно иерархии, которую представлял пока исключительно теоретически. Но приказы Флорины — неоспоримый приоритет. Не рассказывать о себе правды и учить местный язык. Его знание не пришло само собой.
Он помнил свою прежнюю жизнь. Какая она была пустая и никчемная! Как невыносимо стыдно за мысли о богине как о бездушной кукле! Только за это он достоин смерти, но Верховная выбрала другое решение. Он исправится, ему подарили шанс.
Но где-то в самой глубине души, отрезанный от сознания, чувств и эмоций, сохранился настоящий Вовчик. Свободолюбивый, упрямый, сильный, он сидел в прочном кубе из пуленепробиваемого стекла и в ярости пытался разбить стенку, пытался докричаться до самого себя. Бесполезно, стекло очень прочное. Было ли сохранение изначальной личности ошибкой заклинания или такое встречалось у всех рабов — неизвестно. Об этом не знали ни магистры ордена Родящих, ни кто-то другой. Они вообще не знали про какую-то личность. Рабы не рассказывали, а из лоосского рабства никто не возвращался, это необратимо.
Рассвет высветил длинное узкое помещение с плетеными деревянными нарами вдоль каменных стен. На них под плотными покрывалами спали люди. В окна, закрытые лишь витыми решетками из виноградной лозы, тянул свежий утренний ветерок, сдувая запахи скученного помещения, типично казарменные запахи роты мужчин. Нет, не роты. Их всего чуть больше десятка.
«Пятнадцать вместе со мной», — подсчитал Вовчик, не вставая с лежанки. Со светом к нему вернулась способность соображать — Служение требовало. Страдание ослабло.
Прокричал петух. Да, самый настоящий земной петух, и буквально через минуту в помещение забежал молодой часовой и проорал зычным голосом:
— Подъем! — Одет он был в серую льняную мешковину-тунику, через плечо перекинут серый суконный плащ. В руке держал копье с бронзовым листовидным наконечником.
«Казарма. Я снова в армии. Спасибо, Госпожа, за милость, я докажу, что достоин!» — Вовчик не задумался об отсутствии огнестрельного оружия и тем паче автомобилей. Вернее, не посчитал это важным.
Он понял команду из контекста — спящие тела зашевелились. Спросонок медленно, но по мере просыпания ускоряясь. Скоро все оделись в туники и обулись в сандалии, тюфяки заправили покрывалами. Один Вовчик стоял возле лежанки босиком, обернутый одеялом. Свою тунику под кроватью, как у остальных новобранцев, он не нашел. Все, без сомнения, были новобранцами. Молодняк и три раба — мужчины в возрасте.
«Учебка», — отметил про себя Вовчик. Заметил и своих собратьев. Только для Служения все равны, поэтому отдельных эмоций к ним не испытал.
— На построение! — четко проорал часовой.
Солдаты, хмуро переговариваясь, пошли на выход. Новый раб пристроился последним. На него с любопытством озирались, но вопросов не задавал.
На плацу, так определил для себя Вовчик вытоптанный земляной участок, новобранцы построились в шеренгу. Совсем не по росту. Он неуверенно занял край левого фланга.
Ждать пришлось недолго. Из-за угла уверенной походкой вышел командир. Смуглый кудрявый мужик с волевым, точно высеченным из камня лицом. Зеленая туника сидела на нем как влитая, на поясе висел короткий меч в деревянных ножнах.
— Что встали, бараны? Бегом на пробежку! За десятника Архип. Командуй, баран! — лениво, но в то же время зычно скомандовал он на ходу.
— Десяток, на пробежку, за мной, — фальцетом прокричал молодой парнишка, тщательно растягивая слова, и первый припустил трусцой. За ним затрусили остальные, поначалу чуть не смешавшись.
Командир презрительно скривился. Вовчик хотел было уже побежать за всеми, но его остановил отдельный приказ:
— Эй, раб, а ты куда? Бегом ко мне!
Он понял, что обращаются к нему и требуют подойти. Подошел четким строевым шагом и доложил:
— Рядовой Нодаш по вашему приказанию прибыл!
Командир от удивления открыл рот, но сразу закатился в хохоте. Пока он смеялся, «рядовой Нодаш» стоял смирно: «Понятно, завернут в одеяло и устав здесь другой. Разъяснят. Но пока буду как в армии. Госпожа Флорина оценит усердие». Сердце на мгновение сжала тоска. Жаль, что она не видит.
— Варвар, на самом деле варвар! — выдавил начальник сквозь смех. Когда упокоился, продолжил: — Ну и насмешил ты меня, дарки[4] тебя раздери! Слушай сюда, и плевать, что не понимаешь! — От смеха длинный массивный нос раскраснелся, в черных глазах продолжали плясать насмешливые искры, но голос звучал властно и грозно.
— Я — десятник Трифон, для тебя царь и бог. Мне насрать, что ты личный раб самой Верховной, раб есть раб, будешь делать все как все. Откуда ты, мне тоже плевать. Сейчас пойдешь вон туда, к кастеляну Стефанию, — показал рукой на неприметное одноэтажное строение.
Не стоит уточнять, что оно было каменное. Здесь все строилось из камня, точнее, легкого в обработке серого вулканического туфа.
— Получишь у него одежду. Стучи сильнее, он еще дрыхнет, — улыбнулся неожиданной шутке.
Представил заспанного Стефания и ни хрена не понимающего раба. Как они будут объясняться? Хотя нет, знает он о рабе, ему вчера одежду сдали. Ну и холода у них! Кстати, выделка замечательная. Но как они могут в штанах ходить? Это же так неудобно! Кто их поймет, этих варваров.
— Потом пойдешь в казарму, переоденешься и станешь ждать остальных баранов. С ними на завтрак и полностью вливаешься в стадо. Да, — вспомнил еще один приказ госпожи Викарии, — языком с тобой займется Архип, он говорливый. А, ты же не понимаешь ни хрена! Ладно, я сам ему скажу. Запомни, я сделаю из тебя, грязного варвара, настоящего орденского разведчика! Тьфу, забыл, что ты раб. Бегом к кастеляну! — Для верности махнул рукой в сторону склада «мягкого обмундирования».
Вовчик понял, что надо идти туда, к тому зданию. Скорей всего, за одеждой, а после вернуться в казарму, в ту сторону офицер тоже показывал. Что делать дальше… по обстоятельствам. Действовать, как все.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
