Мужчина в кожаных и шерстяных одеждах, плотных штанах и теплой обуви шел, ведомый младшей жрицей, недоуменно озираясь вокруг, периодически поглядывая на собственные ноги.
«Явно впервые под заклинанием принуждения. Хорошо, что жрица рот ему заткнула, а то орал бы сейчас молитвы своим богам. Варвары все такие. Как озирается! Молодец, голову не совсем потерял — взгляды на жриц плотоядные. Правильно, откуда на их островах такие красавицы! Странно, я думала, все северные варвары — блондины, а этот больше шатен. Не такой, как месхитинцы, но вполне. Волосы зачем-то состриг — дурной обычай, но бреется — это неожиданно для варвара. О, Пресветлая, а лицо-то какое хищное! Сам чуть больше четырех локтей, худой, а смотри-ка. Хм, а Младшая скоро упадет. Это сколько Сил она в него льет? Все интересней и интересней… — Томиле очень захотелось, чтобы варвар остался живым. Для беседы. А может, и… об этом и думать нельзя! — Прости, Пресветлая!»
Втягивать чужаков во внутренние орденские разборки непозволительно. Богиня может не понять. Другое дело интриговать самим — здоровая конкуренция только на благо культа. Без излишеств, разумеется.
Варвара поставили на колени перед сидящей в легком плетеном кресле Верховной. Та глянула на Младшую, и варвар заговорил:
— Вар-вар-вар, вар-вар! — выкрикнул явно возмущенное ругательство.
— Ты говоришь с верховной жрицей Лоос! Говори по-гелински! — торжественно произнесла Флорина традиционную для подобных случаев фразу. Гелинский язык — язык всей просвещенной ойкумены.
— Вар-вар-вар! — еще возмущенней выкрикнул варвар и заткнулся.
Верховная мазнула взглядом по Младшей.
Она не сдержалась, поморщилась, когда увидела идущего к ней варвара. Сразу вспомнилось, как он посмел ее коснуться. «Понятно, что в том странном мире защита ослабла, но это его не оправдывает. Никто не смеет касаться Верховной без ее разрешения. — Иногда Флорина думала о себе в третьем лице. Издержки положения, ничего не поделаешь. — Придется его убить. — Решение принято. Но сначала надо покопаться в мыслях, унять любопытство, да и… не совсем верно сработало заклинание — она хотела убить еще там, но что-то не рассчитала. — Скорей всего, не учла поправку на отсутствие Божественных Сил, вот он и втянулся за мной…» — Пока вели варвара, Филона привычно заняла себя наукой.
После бессмысленных протокольных фраз (дань традиции!) Верховная брезгливо положила ладонь на голову варвара.
Мысли мужчины неожиданно оказались очень плотными. «Пресветлая, сколько в нем знаний! Ого, это так они живут без магии? Он сбил меня самодвижущейся повозкой? — Верховная становилась все мрачнее и мрачнее, с трудом продираясь по лабиринтам совершенно непонятных образов. Но теперь она внимательно следила за собой — внешне оставалась абсолютно невозмутимой. — Да, Владеющий миром, — так она поняла его имя, — ты должен умереть. Не нужны твои знания благословенной Гее, даже вредны. Что? — Флорина все-таки дернула уголком рта, не сдержалась. — Я — кукла?!»
Это было выше ее сил. Нелюбовь к политике не значила, что ей не нравилась власть. Еще как нравилась! И больше всего в ней нравился не сам факт принятия решений о судьбах людей, а зависть других жриц и когда открытое, когда тщательно скрываемое вожделение мужчин вперемешку со страхом. Причем к последнему, к животному желанию самцов она привыкла больше всего, с самого посвящения в служки. И в нынешнем, в наивысшем для жрицы положении оставалась женщиной до мозга костей. Точнее, до корней волос. До мозга костей — это для мужчин.
И вот какой-то неотесанный варвар думает о ней, как о «размалеванной кукле»? Ни капли обожания! «Да на мне ни грана[3] косметики!» — возмутилась и сразу оборвала себя. Не хватало еще оправдываться.
Решение пришло мгновенно.
«Он пожалеет об этом! Смерть — слишком легко. Он станет всегда желать меня, искать моей милости, мечтать о моем взгляде, но не дождется. Кстати, никому ничего не расскажет, я запрещу. Почему раньше об этом не подумала? Потому что рабы — слишком обыденно», — сама ответила на собственный вопрос.
— Сестры, мне нужна ваша Сила, — сказала Флорина, величаво поднимаясь из кресла. Варвар продолжал стоять на коленях, удерживаемый шатающейся от усталости младшей жрицей.
«Скоро упадет девочка, — отметила про себя Томила, становясь вокруг Верховной. — Зачем ей столько Силы?»
Три старших и четыре срединных жрицы взялись за руки, образовав «круг Силы» с Флориной и варваром в центре. Верховная запела молитву-заклинание, Сила Древа Лоос побежала через окружность «сестер» и сконцентрировалась на верховной жрице. Флорина окуталась зеленым светом Силы, которая, преобразовавшись в известную только ей структуру, вошла в варвара. Его тело просветилось насквозь, и в этот момент Верховная приложила свой перстень к его лбу. Свет впитался в землю, напряжение Силы, заставлявшее мгновение назад звенеть воздух, схлынуло. Младшая жрица, отвечавшая за заклинание принуждения, с видимым облегчением упала без чувств. Она выполнила свою задачу, отдала все силы, удерживая глупого варвара в нужном положении. Верховная еще несколько томительных мгновений подержала перстень у лба мужчины и резко отняла руку. Варвар упал без сознания.
— Викария, — обратилась она к срединной жрице, — прикажи отнести раба в казарму к разведчикам. Прикажи, чтобы его языку учили. Отдельно прикажи, а то знаю я наших разведчиков. Все, сестры, занимайтесь своими делами. Допрос окончен. — Зачем специально добавила насчет обучения языку, Флорина и сама не поняла. Не собиралась она с ним разговаривать, да и недолго ему жить.
«Нет, поговорю, если не забуду. Надо же — „кукла“! Пусть ответит живой речью — почему. Да, именно так», — быстро разобралась в себе Верховная и мысленно улыбнулась, представив, как варвар валяется в ногах и, сгорая от стыда, объясняет эту загадку. Капризная красавица и любознательная ученая пришли к компромиссу, а спустя несколько минут… Флорина забыла о своем новом рабе.
Сказать, что верхушка Месхитинского ордена Родящих удивилась, — ничего не сказать. Жрицы были просто ошарашены! На одной голой Силе сделать из презренного варвара личного раба Верховной — в голове не укладывается! Зачем? Подождать пару дней, попоить эликсирами и сделать то же самое малыми силами. Объяснение одно: Верховная не могла ждать. Что ж, пусть это остается на ее совести, ей отвечать перед Пресветлой за бездарную трату Ее Силы. Но любопытно, чем варвар сумел так достать Верховную? Наверняка это личное. Теперь, к сожалению, не узнаешь. Хитра Флорина. Живой варвар в ее власти, никому ничего не расскажет, в мысли не влезешь, и наверняка скоро погибнет. А ведь у нее одна страсть — магия. Кто бы мог подумать! А языку специально учить? Зачем? Это точно — личное.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
