— Ты сюда не зайдешь.
Мистер Козлиная бородка дернул дверь на себя, и цепочка натянулась:
— Не заставляй меня применять силу.
— Стой, — сказала я и мой голос задрожал. — Скажи мне, что тебе нужно?
— Открой чертову дверь, женщина!
Козлиная бородка пихнул дверь, и я отскочила назад.
Он повернулся ко мне, и я вздрогнула:
— Я здесь, чтобы забрать долг.
Дерьмо.
Мои скользкие от пота руки со всех сил толкнули дверь обратно, но мистер Козлиная борода успел поставить ботинок в щель, чтобы она не захлопнулась.
— Ты выводишь меня из себя, леди! — сказал он. — Отдай машину, и я оставлю тебя в покое.
До меня дошел смысл его слов, и я сделала шаг назад:
— Какую машину? — смотрела на него в недоумении, о его татуировках, пересекающих шею, уже давно позабыла.
— «Шевроле шеви». Ты не оплачиваешь ее уже шесть месяцев, — ответил он, наклонившись ко мне.
— Подожди минутку, — сказала я, и понимание медленно озарило меня. Моя ладонь взлетела ко лбу. Почти шепотом я пробормотала: — Вот дерьмо!
— Ты купила машину шесть месяцев назад, новую, и не платишь за нее.
— Подожди, — я отошла от двери и схватила молоток из сумки для ноутбука.
Разблокировав дверь, я позволила ему зайти в квартиру, держа молоток наготове, в случае если этот огромный, пугающий до чертиков парень, решит меня ударить, я заеду ему молотком по морде, и буду кричать, пока меня не услышат соседи. На самом деле, молоток не сильно поможет, потому как, если этот мистер решит сломать мне шею, я вряд ли успею даже пискнуть.
— Где ключи от машины? — наступал на меня он, подходя ближе.
— У меня их нет. Это не моя машина. Я совместно купила ее с мамой — то есть Джейми. У меня вообще нет машины. Я думаю, она в Боулесвилле, — заикалась я.
— Не лги мне, — прорычал он, грозно нависая надо мной.
Я пятилась назад до тех пор, пока моя спина не уперлась в стену, бежать не куда, я была зажата между бетоном позади меня и огромным мужчиной передо мной:
— Стоп. Еще шаг хотя бы на сантиметр, и этот молоток прилетит тебе прямо в лицо, — я ненавидела к чему все сводилось, когда Джейми вписывала меня в свою драму.
— Клянусь! У меня ее нет! Ты, правда, думаешь, что мне нужна машина в центре Чикаго? Я работаю в пяти кварталах, она мне без надобности! Я стала поручителем и подписала документы, потому что моя мать-бездельник не могла без этого получить кредит и купить новую машину. А теперь уходи, и ищи «шевроле» в Боулесвилле, и я надеюсь, ты ее получишь, — распрямив плечи, твердо сказала я.
Он изучал меня прищуренными глазами. Я подошла обратно к двери, пытаясь на ходу успокоить свои и так уже расстроенные нервы.
— Если ты соврала, я вернусь, — ответил он, глядя на меня.
Наши взгляды пересеклись, и я не отводила глаз, чтобы до него дошло, что я говорила правду.
— Ты не вернешься, потому что я не лгу.
Когда он ушел, мои ноги подогнулись, и я осела на пол. Прислонившись к двери, до меня дошло, что все это время я не дышала. Медленно адреналин покидал мое тело, и я почувствовала себя жутко усталой от произошедшего.
— Вот черт! Спагетти! — быстро вскочила и побежала к печи.
Мой соус сгорел. Я смотрела на черные угольки соуса на дне кастрюли и в какой-то момент начала плакать. Хлопнув дверцей печки, я опустила руки на край кухонной стойки и наклонила голову вниз.
Почему весь этот хаос из Боулесвилля стекался в мою чудесную новую жизнь в Чикаго?
Простояв так минуту, прежде чем схватить телефон, я в первую очередь позвонила Кенди, но ее телефон переключил меня на голосовую почту. Фыркнув от разочарования, я думала кому могу позвонить и выговориться. И мне было нужно покинуть квартиру — прямо сейчас.
Решила набрать Кэролайн, но и тут мне ответила голосовая почта. Оставила ей сообщение:
— Кэролайн, это Бет. Хотела узнать, что ты делаешь сегодня вечером. Как на счет выпить по стаканчику с новенькой? Позвони мне и дай знать!
Мне не хотелось звонить Брайану и дать ему возможность к действиям, поэтому набрала Кента.
Он ответил после первого гудка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Привет, звоню тебе по своей карточке друга, — затараторила я, пытаясь в это время отодрать подгоревший соус со дна кастрюли. — Что ты делаешь сегодня вечером? Я не могу здесь оставаться.
Каким-то образом я ощутила его легкую улыбку на другом конце телефонной линии.
— Я уверен, ты позвонила каждому из своего маленького списка. Что? Они не ответили? — спросил он.
Я засмеялась:
— Вообще-то, да, никто не взял трубку. В любом случае, ты хочешь пообщаться сегодня вечером или нет? — я сразу же пожалела, что позвонила, но уже не было пути назад и я не могла просто взять и повесить трубку.
— Конечно, Бет, — он сделал паузу и продолжил: — Я иду в клуб сегодня вечером. Девочка из маленького городка, как думаешь, сможешь справиться с этим?
— Послушай, приятель, ты не знаешь меня и через что я прошла. Уверена, что справлюсь, отправляясь с тобой.
— Я заберу тебя в одиннадцать, — сказал Кент.
— До встречи, — ответила я, прежде чем повесить трубку.
Я переместилась с кухни в ванну, чтобы приготовиться к ночи в клубе.
Глава 4
Пунктуальный Кент забрал меня ровно в одиннадцать. Я надела джинсовую юбку и черный обтягивающий топ, то немногое, что у меня было среди костюмов, и осталась довольна своим выбором.
— Я не понимаю, — сказал озадаченный Кент, лавируя в потоке вечерних дорог Чикаго.
— Я же сказала тебе, моя мать — паразит. Она бросила меня с Наной, когда мне было шесть, и сбежала к одному из своих многочисленных бойфрендов. А вернулась, когда мне исполнилось восемнадцать, я была наивной, полагая, что она хочет начать все заново, но как оказалось — привычки не меняются.
Я открыла зеркальце на козырьке и стала наносить слой туши на ресницы.
— Я все еще этого не понимаю, почему твоя мать так поступала со своей единственной дочерью? — потряс головой Кент.
— Потому что она эгоистка! Ей нужна была машина, но ей не дали большой кредит, поэтому она попросила меня за нее поручиться перед банком. Я хотела показать, что доверяю ей и хочу простить ее за то, что она оставила меня в первый раз, — достав из сумочки румяна, я нанесла немного на щеки. — Черт, как же я ошибалась. Она заполнила заявку на кредитную карточку с моим номером социального страхования и увеличила мой долг по кредиту! Когда кредиторы начали мне звонить, я была в колледже.
Я повернулась к нему и распылила пудру по своему носу.
Заметила, как его брови сошлись на переносице, когда он перевел взгляд обратно на дорогу.
— Я пыталась спорить с ними, и доказать, что я не имею к этому отношения, но кредиторы мне не поверили. К тому же, у меня было недостаточно денег, чтобы нанять адвоката... так что, с тех пор, оплачиваю минимальный долг по ее кредиту. Честно говоря, я не хочу видеть эту ведьму, даже в суде.
— Твоя мать — неблагополучна, — произнес Кент, хмуря лицо. — Насколько велик долг, о котором мы говорим?
Взглянув в его сторону, когда мы остановились на красный, я покачала головой:
— Понятия не имею. Шестьдесят, может уже восемьдесят тысяч, учитывая эту чертову машину! Нам обязательно об этом говорить? Можем мы просто развлечься сегодня, пожалуйста?
Умоляя его глазами, я хотела забыть, что случилось ранее из-за моей матери, которая продолжала разрушать мою жизнь.
Кент сжал мою руку и посмотрел на меня с легкой улыбкой.
— Хорошо, — сказал он, и нажал на педаль газа.
Мы остановились около припаркованных в два ряда машин напротив складского помещения. Я слышала эхо басов, доносящихся из здания. Вдоль стены из красного кирпича выстроились люди, ожидающие свою очередь, чтобы войти в клуб. Я уставилась в окно, почти приклеив нос к стеклу, представляя, что тогда творится внутри, если снаружи уже скопилась такая толпа. Мои глаза уловили сияние блесток на платье одной из девушек, и я отметила про себя, что женская половина очереди, одета в похожие наряды.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
