— Весьма подкупающее место, — лицо Кента было очень серьезным.
Он оглянулся на людей, стоящих на автобусной остановке, они смотрели во все глаза на машину, скорее всего, которую видели только в журналах или кино.
— Осталось несколько кварталов, — указала я Кенту, чтобы он продолжил движение.
Положив обе руки на колени, чтобы они перестали дрожать, я сделала глубокий вдох, стараясь унять бешеное сердцебиение.
— Я честно, не уверен, что это хорошая идея. Может захватим что-нибудь по пути обратно? Мне все равно надо на заправку.
— Нет. Наслаждайся моментом, ты, скорее всего, никогда больше не вернешься в Боулесвилль. И еда в этом месте действительно великолепна, один кусочек их бомбового буррито, и я клянусь, ты забудешь собственное имя. Это, правда, настолько хорошо, — я улыбнулась ему самой слащавой своей улыбкой. — Конечно, если ты не испугался.
Я нахмурилась, скрестив пальцы, надеясь, что он отвезет меня в пункт назначения.
Он покачал головой:
— Я занимался борьбой в колледже, и у меня черный пояс. Я не боюсь, но предпочел бы не ставить себя в ситуации, которых можно избежать, — сказал он, осматривая окрестности вокруг нас.
Мы прибыли во «Вкусный Тако» и я вышла из машины, следуя за Кентом в ресторан. Конечно, я сомневалась, что это хорошая идея, но у меня не было выбора. Я должна добраться до Пита, прежде чем он продаст все, что имеет значение для меня.
Официантка проводила нас к столику в углу, я прыгнула в кабинку, обитую красной кожей. Она положила меню напротив нас, я заказала сразу же:
— Можно мне, пожалуйста, один стейк-тако и колу? Спасибо, — закрыла меню и протянула ей его обратно.
— Я думал, ты голодна, — Кент смотрит на меня в недоумении.
— Я имела в виду, тарелку стейк-тако, — уточнила я, поворачивая голову к официантке.
Еда, последняя вещь о которой я думала, но мне нужно было быть правдоподобной. Мое сердце грохотало в груди, пока я смотрела на свою цель через огромные от пола до потолка окна, позади Кента.
— Итак, Боулесвилль — место, где ты выросла, — прерывая мои мысли, заявил Кент, заставляя посмотреть ему в глаза.
— И что? — я была не в том настроении, чтобы выслушивать его едкие комментарии относительно моего родного города, особенно когда у меня была миссия. Скрестив руки перед собой, наклонилась к столу.
Его глаза расширились от веселья:
— Эй, полегче, я всего лишь спросил. Ты должно быть один из тех людей, что звереют, когда голодны.
— Да, я выросла здесь, по правде говоря, мой дом всего в десяти минутах отсюда, — смягчилась я.
— Удивительно, что ты в порядке, — сказал Кент, глядя по сторонам.
Раздраженная, а повернулась к нему:
— Просто чтобы ты знал, не все из нас выросли с серебряной ложкой во рту. Боулесвилль — нормальный. Мало ли, откуда я. Желание приводит людей туда, куда они хотят, — сказала я, постукивая ногой по полу, мои глаза возвратились обратно к окну за Кентом.
— О’кей, о’кей, — засмеялся он, поднимая руки в знак капитуляции.
Когда официантка поставила перед нами заказ, мой желудок заурчал в ответ, но у меня не было настроения есть.
Кент откусил кусочек, пробуя буррито, и похвалил меня:
— Ты была права, это правда хорошо, ты и я, обладаем даром выбирать отличные места для еды, — затем он откусил еще кусочек.
— Я же говорила тебе, — сказала я, оторвав жирный кусок от своего тако.
Мне потребовались все силы, чтобы проглотить пищу и постараться унять дрожь в коленях, сейчас мой мозг и желудок находились в разладе. Мой живот хотел наслаждаться едой из моего любимейшего места, тогда как мозг думал о том, зачем я здесь, отчего начинало тошнить.
Моей задачей было удалиться, прежде чем принесут счет.
— Извини, я на секунду. Мне нужно в туалет.
Я поднялась на ноги, вышла из-за стола и направилась к двери. Я прищурилась, глядя в окно ресторана, и мои глаза наткнулись на розовые неоновые огни, ярко вспыхивающие прямо передо мной. Моя оживленная прогулка превратилась в полномасштабный спринт в ломбард Пита через улицу. Когда я вошла в магазин, Пит стоял в стороне от пуленепробиваемого стекла.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Пит, прости меня, — сказала я, переводя дыхание, — на меня столько всего навалилось. Я сейчас в процессе переезда.
Я открыла сумку и протянула ему конверт с залогом:
— Держи, этого должно хватить до следующего месяца, — я выдохнула с облегчением, когда деньги покинули мои руки, это значило, что мой платеж своевременный.
— Я сочувствую тебе. Правда. Ты знаешь, сколько историй мне приходится выслушивать здесь от людей; месяц за месяцем, оправдываясь, что они не могут заплатить за свои вещи? Мне жаль, Бет, но если я сделаю поблажку одному, мне придется делать это и для всех, — он забрал мои деньги через окошко и записал. — Бет, ты можешь выбрать то, что можешь себе позволить. Если тебе нужны только украшения, плати только за них, а я продам остальное. Это просто хлам: старые фильмы, электроника и...
— Нет, мне нужно все это, — запротестовала я, останавливая его на полуслове. Я почувствовала, как сдавило грудь при мысли потерять все, что принадлежало Нане.
Это единственное, что осталось от Наны, и я пообещала себе выкупить все, до последнего кусочка. Все что она носила, касалась и использовала. Я выкуплю это обратно, даже если мне придется найти еще одну работу для этого.
— Когда твоя мама заложила все это, я сказал ей, что она может забирать по одной вещи за раз. Просто потому, что я дал ей кредит на все вещи не означает, что он должен быть погашен весь сразу. Я одолжил ей деньги по каждому отдельному предмету.
— Она не моя мама, — сказала я, съеживаясь от перспективы.
Я не хотела видеть сочувствие в его глазах, но оно там было.
— Я просто предлагаю, Бет. Если тебе нужны украшения, заплати за них и уезжай домой, тебе не придется беспокоиться каждый месяц о счете. Если тебе не нужно остальное, что является просто хламом, я это продам.
Я резко повернулась на звук открывающейся двери.
— Отличное местечко у вас тут.
Мое сердце ушло в пятки, и я почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Если бы я могла скрючиться и умереть — я бы это сделала.
Черт возьми.
Это был Кент.
Глава 3
— Добрый день, добро пожаловать к Питу. Чтобы вы не искали — у нас это есть, — Пит вышел из-за пуленепробиваемого стекла и прошел к передней части магазина.
Я видела, как он смотрел на Кента. Аура, окружающая его и его одежду, была пропитана богатством.
— Что ты здесь делаешь? — сказала я себе под нос, потянув за рукав Кента. Мне пришлось сжать челюсть, когда, игнорируя меня, он пошел вглубь магазина.
— Я ищу новые часы, — сказал он, переводя взгляд на прилавок заложенных часов.
Отблеск его золотых «Ролекс» мелькнул передо мной, и я почувствовала, как раздражение поднимается во мне:
— Ага, верно, — я не ждала реакции.
Я повернулась и выбежала из магазина. Я слышала, как дверь распахнулась и почувствовала его присутствие прямо позади меня.
— Я видел, как ты бежала через дорогу и зашла в этот ломбард, — засмеялся он, развлекаясь, — и это всегда о так называемых «хороших девочках». И какова твоя зависимость? Скажи! Возможно, это азартные игры или наркотики, а может привычка пить слишком много? Эй, притормози, будет тебе!
Я слышала позади себя его быстрые шаги по гравию, когда он пытался меня догнать.
— Так в чем правда? Какая привычка вынудила Бет заложить все ее вещи?
Я крутанулась на носках так быстро, что он врезался в меня. Со всей силы ударив его в грудь обеими руками, я закричала:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Хочешь знать правду?! Правда в том, что эти вещи принадлежат Нане, — указала на ломбард позади себя. — Это все что у меня осталось от бабушки, я плачу за эти вещи ежемесячно, потому что не могу их потерять! Я никогда не принимала наркотики, не пила и не играла в азартные игры. Так что нет, это не я заложила сюда вещи. Ничего из этого. Я просто пытаюсь их спасти.
