Заметив ухмылку, которую очень хотелось стереть с его лица, поворачиваясь ко мне, он спросил:
— Что?
И больше я не смогла сдерживаться!
— Я просто не могу поверить, что вы только, что это сказали! Вы ведь не могли так сказать, правда? Я на самом деле не знаю, кто вообще так поступает? — воскликнула я, прижимая руки к себе. — Какой девушке вообще это может понравиться?
— Вы удивлены? — спросил он. — Но на самом деле, я лишь пытался быть честным. Вы спросили — я ответил.
Я уставилась на него, ошеломленная наглостью, с которой он это сказал.
— Есть такая вещь — называется тактичностью. Никогда не слышали об этом? — внезапное чувство ударить что-нибудь, смутило меня, потому как я обычно не прибегаю к насилию.
— Послушай, ты красивая девочка, но не моего типа. Я не приглашал конкретно тебя в Боулесвилль, я просто упомянул об этом. Никогда бы не подумал, что мой отец будет настаивать на этом. Мне неинтересен его бизнес и то, что с ним происходит. Как я и сказал, мне просто было скучно.
Эта ситуация была просто за гранью, и мне захотелось немедленно развернуться и отправиться обратно в офис. Я должна была потребовать его вернуть меня обратно, но тогда у меня ничего не будет для Джима или моего менеджера. А мне нужна эта работа. Я хотела эту работу, работала как проклятая, чтобы ее получить. И ради этого и моей команды, я смогу прикусить свой язык и страдать от присутствия этого человека, но только один день. Это всего лишь один день.
— Приятно знать, что мы на одной волне, — ответила я.
Повернув голову в сторону дороги, я дала себе обещание игнорировать его до конца пути. Тишину нарушил Кент, включив радио. Смотря в окно, на окраину города я поняла, это будет крайне трудный день.
— Мы на месте, пора позавтракать.
Я почувствовала, как Кент меня толкнул, открыла глаза и его раздражающе совершенное лицо появилось передо мной. Не помню, как уснула в машине, дотронувшись до плеча, проверила, не пустила ли я слюни, пока спала. Потянулась, возводя руки к небу и зевнула, издавая звук раненого зверя, который медленно умирал.
Кент изучал меня и в его глазах загорелся неподдельный интерес, но мне это было безразлично. Все равно. Правда.
Выбравшись из машины, осмотрелась по сторонам, изучая место, где мы остановились. На вывеске ресторана прочитала «Benny's Diner». Боже, нам еще два часа нужно было ехать до фабрики, а я уже безумно хотела домой. Эта пытка никогда не кончится, да? Мы определенно остановились в маленьком провинциальном городке, я это точно знала, потому как сама из точно такой же дыры. И без того вычурный «Бентли», в окружении старых пикапов и джипов, был и вовсе с другой планеты.
Придерживая дверь кафе, Кент произнес:
— После тебя.
Рыжий, по имени Дилли, поприветствовал нас и проводил к одной из кабинок.
Осматривая причудливое, с абсолютно голыми стенами помещение, заметила двух занятых официантов, суетящихся вокруг столов. Запах поджаренного бекона резко ударил в нос, и мой желудок заурчал в ответ.
— Каша и блины здесь вправду очень хороши, вот почему я выбрал это место. Помню, как приезжал сюда, когда был моложе, — сказал Кент и выжидающе на меня посмотрел.
Не уверена, что именно он ожидал услышать в ответ, и все еще оскорбленная нашим предыдущим разговором, я молча перелистывала меню.
— Ладно, я знаю у нас было плохое начало, и я многого не знаю о компании, но я точно знаю, что менеджер по управлению работает сегодня, и он может ответить на все наши вопросы.
Посмотрев на Кента несколько секунд, я пожала плечами:
— Я решила не разговаривать с тобой. Чувствую, что у меня начинается головная боль, и я почти уверена, это вызвано тем, что ты открываешь рот, — возвращаясь к меню, попыталась сконцентрироваться на том, что собиралась заказать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Тихий смешок сорвался с его губ.
— А ты забавная, когда злишься, — он действительно это сказал.
Я могла почувствовать физически, как спокойствие, которое пришло ко мне после сна, потихоньку исчезало. Факт, что он нашел меня смешной, медленно проник под кожу, и моя вежливая сторона уступила форменной грубости.
— Слушай, дружок, тебе сегодня не повезет с этой птичкой, так что брось притворяться милым, потому что я знаю, что ты не столь добрый и внимательный.
Я подняла меню выше, и потерла пальцами свои виски из-за поднимающейся головной боли.
После непродолжительного молчания он добавил:
— Не переживай, как я и сказал — ты не мой тип.
Я послала ему красноречивый взгляд и уголок его рта приподнялся.
— Предлагаю перемирие. Извини за прямоту.
— Я тебя только что встретила. Мне безразлично кто ты такой, что ты делаешь, и какой тип тебе нравится, — ответила я, изучая его и пытаясь сохранить спокойный тон голоса. — Хочешь правды? Ты эгоцентричный и высокомерный, ты предполагаешь, что каждое дышащее существо с сиськами готово прыгнуть к тебе в постель, но это не так. Парни вроде тебя настолько плосколобые, что это в очередной раз доказывает, что вы судите книгу по ее обложке.
Смех Кента эхом прокатился по всему ресторану. Я обернулась и отметила, что все глаза в ресторане уставились на наш столик.
Делая вид, что не замечаю этого, я подняла стакан со столика и сделала глоток воды.
— Я не знаю, что ты нашел в этом смешного. Держи, — я передала ему меню, и почувствовала, как горят мои уши, смущенная тем вниманием, что он вызвал своим смехом.
— Бет, я знал, что эта поездка будет очень занимательной. Мне нравится твоя искренность.
Этот парень определенно знал, как «закручивать гайки», и теперь я беспокоилась о своей безопасности, а ведь нам еще предстояло около двух часов поездки до фабрики, и весь путь обратно.
Официантка, улучив момент, приняла наш заказ, я старалась хранить молчание, в то время как Кент все еще наблюдал за мной, и я послала ему весьма красноречивый стервозный взгляд.
— Ну, Бет, в чем твое дело? — Кент попросил официантку поставить наш заказ между нами.
Аромат бекона, яиц и блинчиков, был настолько хорош, что мой рот быстро наполнился слюной.
— Мое дело? — мои брови сошлись на переносице, я подцепила вилкой кусочек яичницы и отправила в свой рот.
— Расскажи мне о себе.
— Мы не друзья, так что я не буду делиться историей своей жизни с тобой. Плюс, я почти уверена, что ты мне не нравишься, — отрезала я.
Он засмеялся, опять, но я проигнорировала его, отрезая большой кусок блина. Когда кленовый сироп попал в мой рот, глубоко вздохнула от наслаждения. Сироп покрыл мой язык и скользнул вниз по моему горлу. Вкус невероятный, и это удовлетворило мой голодный желудок.
— Вкусно, правда? — спросил Кент, поднимая одну бровь, и вглядываясь в мое лицо с легкой улыбкой на губах.
— Возможно, — мой рот был набит едой. Я скривилась, стараясь выглядеть недовольной, хотя еда начала поднимать мое настроение.
— Знаешь, — произнес он, — тебе правда не стоит говорить с набитым ртом.
Я широко открыла рот, чтобы показать ему яйца, смешанные с беконом и блинами. Мне было все равно, что я поступаю как ребенок. Я ведь совершенно не пыталась произвести на него впечатление. Его лицо выражало притворное отвращение, и из его губ вырвался маленький смешок.
— Итак, возвращаясь к моему вопросу, расскажи о себе, Бетани Касс. Расскажи мне такое, что я не смогу найти на бумаге.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— У меня нет секретов, — набросилась я на кусок бекона.
— Давай же, говори! У всех хороших девочек есть секреты.
Кент улыбнулся мне, и я еще больше скривилась. Моя грубость его вообще не беспокоила. Во всяком случае, создавалось впечатление, что он развлекается, нервируя меня. Поэтому я решила перевести стрелки.
— А как на счет тебя? — спросила я, направляя нож в его сторону. — Расскажи о себе, — мои глаза сощурились.
