по коридору быстрым шагом. Следом из тех же дверей появился Алекс и у меня захватило дыхание. Он был обнажён по пояс, обёрнутый одной тонкой простынёй. Капли воды застыли на его коже, крепкие мышцы груди, живота и плеч были словно вылеплены из мрамора. И когда он только ходит в спортзал, если постоянно возит меня куда-нибудь? Я словно загипнотизированная смотрела на его накаченное тело, опуская взгляд ниже к косым мышцам живота, где под тканью угадывались очертания… я что, сглотнула?
«Быстро возьми себя в руки!»
– Доброе утро, – Алекс первым поздоровался, чем вернул меня к реальности.
– Доброе… значит, ты всё же не гей, – я показала большим пальцем в сторону, куда исчезла горничная. – Проиграла Алисе косарь, – и, развернувшись, с победным видом прошла в сторону ресторана.
Не спорила я с подругой насчёт ориентации Алекса, но как-то она призналась, что он ей понравился. Предложила даже поменяться водителями, а я возьми да и ляпни, что он играет за другую команду. Я знала, что мужчин бесит, когда сомневаются в их ориентации и в этот раз попала по больному, потому что за спиной услышала тихие ругательства.
Настроение тут же взлетело до небес. Я поверить не могла, что вчера какой-то частный разговор совершенно безразличных мне людей смог выбить меня из колеи, испортить весь день и заставить ныть несколько часов кряду. Можно подумать я не догадывалась, что меня обсуждают за спиной. Но пока я их покупатель, буду пользоваться тем, что я всегда права, а они будут лобызать меня и пресмыкаться, потому что я плачу им.
Да, чертовски неприятно было услышать это лично, но что эти женщины знали про меня? Ни-че-го! Зато другие люди вчера аплодировали мне. А ведь они тоже меня не знают.
Для большинства людей на планете я вообще не существую, а я заморачиваюсь на одной конкретной ситуации. Зато у меня есть по меньшей мере один человек, который принимает меня такой, какая я есть. Ну, ладно, мама не всё знала о моей жизни. Но она меня любила. Один человек во всей чёртовой вселенной, чьими отношениями я дорожила. Я достала телефон и просмотрела наши совместные фото. Мы сделали их в прошлый мой приезд во Псков полгода назад. Праздновали вместе новый год в Пушкинских горах. Сняли номер в милом литературном отеле, гуляли по окрестным музеям и паркам, пили шампанское прямо в сугробе и играли в снежки совсем как в детстве.
Как только у меня появились деньги, я старалась всячески развлечь маму, помочь, чем можно, свозить в места, где она никогда не бывала. Каждый мой приезд она радовалась словно ребёнок, и всякий раз мне было тяжело её покидать, словно отрывала кусочек от своего сердца.
Я убрала телефон, но улыбка с моего лица так и не сошла.
«Надо позвонить маме, когда приедем домой».
Не люблю говорить с ней по телефону, когда я на людях. Это всегда своеобразный интимный момент между дочерью и матерью, который я не желала делить ни с кем. Мы подолгу болтали, расспрашивая друг друга о жизни. Я, насколько это возможно, говорила ей про свою, а она могла часами рассказывать о наших соседях, моих одноклассниках и своей работе.
Я окончила завтракать, когда в дверях увидела полностью одетого и даже причёсанного Алекса. Его брюки и рубашка были гладко выглажены. Хотя, чему я удивляюсь, если он уже успел наладить личный контакт с персоналом. Из всего разнообразного шведского стола он выбрал только сырники и чашку кофе, но как только присел за мой столик, я встала и произнесла:
– Ты опоздал. Завтрак уже окончен.
– Я только сел.
– А я уже закончила и нам нужно ехать. У меня сегодня тренировка и запись в салон.
Алекс сердито посмотрел на меня снизу вверх и не спеша откусил сырник. Эта медлительность раздражала и несомненна была искусственной, чтобы позлить меня. Я лишь фыркнула и вышла из ресторана к машине. Когда через десять минут он вышел на улицу, я всё ещё топталась возле авто.
– Машина заперта, – раздражённо проговорила я.
– Конечно, вдруг кто-то захочет попасть внутрь без моего ведома, – Алекс нажал на брелок и замок щёлкнул. – Если ты помнишь, тачка не твоя, а босса, а вот отвечаю за неё я.
Он открыл мне дверь и наигранно улыбнулся, обнажив зубы. Стукнуть бы по его довольной роже, чтобы стереть эту улыбку.
Всю дорогу до города мы не разговаривали. Я уткнулась в смартфон проверяя соцсети. От Алисы было несколько сообщений. Сначала она в шутку ругала меня, что мы так и не пообщались с ней на её дне рождении, потом восторженно писала о том, какие на курорте развлечения, коктейли и, главное, мужчины. Наличие спонсора под боком нисколько её не смущало. Я послала ей несколько грустных смайликов и написала, что скучаю. Говорить ей сейчас о том, что вчера произошло не было никакого желания. Да и вообще, стоило ли говорить о подобном?
Через два часа я уже отрабатывала упражнения на тренажёрах, выкладываясь по полной. На похотливые взгляды некоторых мужчин я давно перестала обращать внимание. В отличие от многих девушек модельной внешности в зал я приходила заниматься спортом, а не фотографировать свою задницу в зеркале. Обычно перед тренировкой я даже смывала макияж, потому что как следует пропотевала, капли струились по лбу, спине, а лишняя косметика только бы испортила внешний вид. Тем более, что после я шла в бассейн и проплывала как минимум полкилометра. И это было лучшее в моих тренировках. Вода будто возвращала к жизни, позволяя почувствовать себя словно в невесомости.
Тренера в фитнес-центре говорили, что из меня получилась бы неплохая пловчиха, если бы я занималась этим с детства. Но я плавала, чтобы очистить голову от лишних мыслей. И сейчас в этом очень нуждалась. Образ обнажённого Алекса преследовал меня, стоило закрыть глаза. До сегодняшнего утра я вообще не представляла, как он выглядит, если снять с него рубашку. Ни один из моих мужчин не мог сравниться c его телом. Да на одном только каменном прессе можно было стирать бельё.
Постепенно вода смывала его облик, но стоило мне выйти из дверей клуба, как всё вернулось, даже несмотря на то, что Алекс по-прежнему был одет. Я опустила глаза, чтобы лишний раз не встречаться с ним взглядом, будто боялась, что он может прочитать мои мысли.
– Павел Алексеевич звонил. Ты трубку не взяла, – он протянул мне мой телефон. – Сказал, что вечером заедет.
Я улыбнулась. Вот что мне нужно
