весьма, весьма и ещё тридцать три раза весьма влиятельный.
Я почувствовала себя осиротевшей. Пока подруга будет веселиться на тропическом острове, я буду прозябать в столице, в душном и пыльном городе. Дожди почти месяц не навещали Москву и находиться здесь становилось невыносимо, хотя я любила кипящую в ней жизнь. Но летом почти ничего не происходило, жизнь в городе постепенно замирала и эти месяцы лучше было проводить где-то на курортах и песчаных пляжах.
Я закрыла приложение, чтобы не расстраиваться ещё больше, взглянула на проплывающие мимо бетонные здания и почувствовала невероятную досаду. Может, предложить Павлу небольшое путешествие? Думаю, я бы смогла его уговорить. Главное – знать подход. А за пару месяцев я усвоила, что лучшее в наших отношениях – это искренность. Он не любил фальшь, не терпел притворство и лизоблюдство, никогда не требовал от меня верности или слов любви и принимал правила игры спонсор-содержанка. А я отвечала ему благодарностью.
– Приехали, – машина резко затормозила, так что меня кинуло вперёд, и я выронила телефон из рук. Сделал это специально, не сомневаюсь. К счастью, экран был цел. Я опалила Алекса гневным взглядом, но он даже не смотрел в мою сторону.
– Криворукий, – прошипела я, выходя из машины. – Сбегай пока за карамельным маккиато.
Я протянула ему тысячу рублей в открытое окно. Алекс проигнорировал жест, и пришлось засунуть купюру ему в карман – унизительно, как стриптизёру, чем заслужила его презрительный взгляд. Я торжественно улыбнулась. Бесить его было невероятно весело.
– Сдачу оставь себе, – я послала ему воздушный поцелуй и прошла ко входу.
Двери магазина распахнулись и на меня обрушился аромат дорогих духов. О, этот аромат роскоши и достатка! Меня всегда будто пронзало током, стоило мне войти в магазины, подобные этому. Я будто попадала в волшебную сказку, кровь бурлила от волнения и ожидания невероятных чудес. Чудес, которые можно будет завернуть в хрустящие пакеты.
Здесь я была дорогим гостем, желанным. Меня приветствовали и провожали улыбками вышколенные консультанты, пока я шла по ярко освещённым этажам до женского отдела. И стоило мне войти в зал с обувью, как со стороны донеслось приветливое:
– Добрый день, Анна. Рады снова вас видеть.
Навстречу мне вышла Мария. Я закупалась в этом отделе так часто, что стала одной из тех, к кому сама управляющая обращалась по имени. Мария была одета в строгий костюм цвета вишни, подчёркивающий её белую кожу и тёмные волосы, уложенные мягкими волнами.
– Привет, – воскликнула я с улыбкой. – Вот заскочила к вам развеяться.
– А к нам как раз пришла новая коллекция. Просто потрясающая! Думаю, вам понравится – она такая же яркая как и вы.
Она подвела меня к полкам, на которых выставили сверкающие босоножки. Глаза сразу зацепились за кристаллы, жемчужины и перья, которыми была отделана обувь. Я брала каждый образец и завороженно осматривала. Свет ламп отражался от них и освещал лицо солнечными зайчиками.
– Эти и… вот эти. Мой размер есть?
– Мы отложили каждой пары вашего размера. Я как чувствовала, что вы зайдёте, – Мария подмигнула и исчезла за зеркальной дверью.
В ожидании я осматривала туфли, которые уже успела примерить в прошлый свой приезд сюда, раздумывая, не взять ли мне и их. Колодка была очень удобная и цвет бросался в глаза, но каблук был слишком массивен.
– Тебе не надоело её обслуживать? Она же из этих… ну ты понимаешь.
Я обернулась на голос. Зеркальная дверь, за которой исчезла Мария, была приоткрыта и через щель я услышала то, что не предназначалось для моих ушей. Я замерла. Сердце ёкнуло, когда я догадалась, что речь идёт обо мне.
– К нам приходят такие люди, а рядом ошиваются какие-то профурсетки. Ну стыдно же! – продолжила та, что обращалась к управляющей.
– Зато эти профурсетки делают нам половину кассы. А конкретно эта скупает почти всё, что не покажешь.
– А вот мне как-то неловко, когда жёны и любовницы приходят к нам. К законным жёнам должно быть хорошее отношение. Но к шлюхам-то их мужей какое может быть уважение? А ты стелешься перед ними.
Я закусила до боли губу, чувствуя, как кружится голова. Почему я слушала это? Почему не ушла сразу, когда поняла о чём речь? Но ноги будто приросли к полу.
– Кто тебе сказал, что я их уважаю? – Раздался голос Марии. – Мне важны только деньги, которые они приносят. Сегодня эта, завтра другая. Пока они тратят здесь состояния своих папиков, я буду делать вид, что они леди, а не шлюхи.
Я выронила туфлю из рук, и она с глухим стуком упала на мягкий ковёр. В глазах щипало, и я быстро заморгала, прогоняя непрошенный туман. За дверью зашуршали коробками. Внезапный страх встретиться лицом к лицу с теми, кто считал меня грязной потаскухой, из которой можно легко выкачать деньги, охватил всё мое тело. Я выскочила из зала до того, как Мария вышла из подсобного помещения.
Ноги моей больше не будет здесь!
Я не витала в облаках, прекрасно зная, каково моё положение в обществе. Но никогда бы не подумала, что всегда приветливая и внимательная ко мне управляющая за глаза будет поносить меня с таким пренебрежением. Словно я какая-то…
«Шлюха. Ты и есть шлюха! Не обманывайся! Ты та, кем тебя назвали. Грязь и отброс, не достойная ни малейшего уважения».
Не разбирая дороги сквозь прорвавшиеся слёзы, я пулей выскочила за порог магазина прямо к машине. Не дожидаясь, пока Алекс откроет, я с силой дёрнула дверь. Но внутри моего водителя не было. Тем лучше. Если бы он увидел моё зарёванное лицо, не удержался бы от очередной шуточки. Я плюхнулась на заднее сиденье и, закрыв руками лицо, дала волю слезам. Солёная влага просачивалась сквозь пальцы, а всё тело сотрясалось от рыданий. Я стискивала зубы, стараясь заглушить стоны, рвавшиеся из груди.
Вот он – горький вкус обиды. И сейчас я должна была испить его до дна. Никто ни разу не посмел оскорбить меня в лицо. Даже в родном городе, где меня подозревали в легкомысленном образе жизни, я ловила только любопытные взгляды, которые были гораздо красноречивее слов. Они не считали меня равной себе. Все они думали одно и то же, в этом не может быть сомнения. Для них я была не более чем… как там теперь говорят? Женщина с низкой социальной ответственностью?
Боже! Только бы мама не думала так обо мне! Я не переживу, если она считает так же.
«Но разве ты думала об этом, когда стала встречаться с мужчинами? Нет, ты поступила как последняя эгоистка. Устала
