Егор Кручинин, – начал он объяснение. – Я – сотрудник отдела безопасности при императорском дворе.
– Спецагент, значит, – поняла я. – И что тебе от меня надо?
– Твои уникальные способности Тени. Мне о тебе рассказал мой начальник, Петровский Евгений Михайлович, знаешь такого?
– Угу, – буркнула я. – Надеюсь, он также рассказал, что я не работаю ни с вашей организацией, ни с мужчинами-клиентами вообще.
– Мы хорошо оплатим…
– ВООБЩЕ! – крикнула я этому явно глуховатому типу. – И твоя попытка проникнуть ко мне под видом дамы с треском провалилась! Чтобы больше даже близко к моему офису и вообще ко мне не подходил!
Я кипела от возмущения. Ну Петровский, ну удружил! Да, я согласилась участвовать в одной из операций его управления, но только потому, что этот вопрос касался моей близкой подруги.
––
Об участии Пумы в этой операции читайте в книге “Смотри сердцем – 2. Целительница для Князя”.
––
Я развернулась и потопала по направлению к двери. Когда я уже взялась за ключ, чтобы повернуть его в замочной скважине, позади послышался отчаянный возглас:
– Но мне не проникнуть одному в лаборатории Прудникова!
– К-к-какого Прудникова? Кирилла…
– Яковлевича, да.
Я развернулась и вернулась в кресло.
– С этого места поподробней, пожалуйста.
– Как уже говорил, подробности я смогу вам рассказать только после заключения договора. В целом дела обстоят так, что Прудников, а точнее – его люди, выкрали кое-что очень ценное у очень высокопоставленных лиц. И по сути имеют возможность шантажировать их. Моя задача – забрать то, что он выкрал, лишив его по сути опасного оружия против… ну тех лиц. Но пробраться в лаборатории, в которых оно находится, я не смогу, мне нужен тот. кто обладает таким уникальным даром, как ваша невидимость.
– И что же будет Прудникову, когда он потеряет этот инструмент для воздействия?
– Понесет наказание, – пожал плечами Егор.
Я выдохнула. Ну что ж, значит, так тому и быть.
– Я согласна! – объявила я свое решение.
Глава 16. Полина
С Кириллом Яковлевичем я познакомилась сразу после выпуска из Школы. Ну как, познакомилась… я пришла к нему работать.
Еще к окончанию Школы я решила, что не хочу быть ни спецагентом, ни телохранителем. Хотя, с учетом моих способностей, я пользовалась спросом у работодателей. Меня активно звали даже в управление госбезопасности, а именно Петровский Евгений Михайлович лично выносил мне мозг, обещая мне золотые горы. Но я отказалась. Не мое это!
Игр в шпионы мне хватило выше крыши еще с юности. Мне хотелось спокойной мирной жизни, без риска, без необходимости что-то вынюхивать, залезать в чужие дома. Так что я для себя решила искать какую-нибудь обычную работу. Благо, общее образование, которое шло у нас помимо специального, Школа давала на вполне приличном уровне. Например, у меня хорошо шли математика и экономика.
Работу у Прудникова мне посоветовала одна моя клиентка, которую я охраняла по заданию Школы. Ну не совсем мне, конечно. Я ей сказала, что моя подруга ищет какую-нибудь работу, скажем, с бумагами и та вспомнила, что ее знакомый, Кирилл Яковлевич, как раз ищет экономку в свой немаленький особняк. Нужно было вести все дела в его доме, следить за порядком, нанимать и увольнять слуг и так далее.
И вот я пришла устраиваться к нему на работу. Молодой мужчина лет тридцати вальяжно развалился в кресле. Он расспросил меня о том, что я умею и я честно сказала, что только закончила школу (не уточнив, какую), и опыта пока не имею, но имею хорошие оценки по точным наукам.
Кирилл Яковлевич придирчиво осмотре меня и, подумав, выдал:
– Хорошо, давайте попробуем. Возможно, мы сработаемся.
И я, собрав свои нехитрые пожитки, переселилась из общежития Школы в особняк Прудникова. Здесь на меня свалилась вся работа по управлению хозяйством. Все счета, учет были запущены, пришлось все приводить в порядок, разбираться с тем, кто чем занимается в доме, делать кадровые перестановки.
Оплата была небольшая, но я решила, что наработаю опыт и смогу претендовать на большее. К тому же Кирилл Яковлевич присмотрится ко мне, поймет, какой я ценный работник и поднимет мне оплату.
Однажды вечером Кирилл Яковлевич заглянул ко мне в кабинет и вдруг сказал:
– Полина… Сергеевна. Мне кажется, вы слишком много работаете и совсем забываете про отдых. Давайте, прогуляемся по саду, проветритесь, отдохнете.
Я не стала спорить и пошла с ним на прогулку. Мы ходили по осенним дорожкам, засыпанным желтой листвой и разговаривали обо всем на свете. Я сама не заметила, что мы прогуляли целых два часа.
На следующий вечер он снова пригласил меня на прогулку и я с удовольствием пошла. Так, наши прогулки стали чем-то вроде обязательного ритуала. Постепенно мы перешли на “ты”. Кирилл сказал, что мы ведь теперь друзья, а негоже друзей по имени-отчеству называть.
Когда мы успели перейти грань, я не заметила. Просто однажды осознала, что мы уже не просто разговариваем, сидя на скамейке в саду, а целуемся, как сумасшедшие.
Кирилл был внимателен, водил в кафе, угощал меня сладостями, дарил цветы. И я растаяла. Он приходил ко мне в кабинет и мы целовались снова и снова. А потом он сделал мне предложение.
– Выходи за меня замуж, – однажды вдруг сказал он.
– Но я…
Я хотела сказать о том, что я – простая девчонка без именитых и богатых родителей. Да что там, даже мать меня знать не хочет. Тогда ведь, после нашего разговора перед отъездом в Школу, граф Пинский и правда снарядил своего человека в наш город. Тот разобрался с ситуацией и выяснилось, что мой отчим опаивал мою мать каким-то зельем, отчего она ничего и никого, кроме него и видеть не хотела, выполняла любые его прихоти. Мать вылечили, дядю Костю она прогнала. Но мне не написала ни строчки, хотя ей передали мой адрес. И на мое письмо ответа не было. Третье письмо вернулась ко мне со штемпелем: “Адресат выехал в неизвестном направлении”. Вот так я оказалась не нужна даже собственной матери.
Наверное, поэтому мое непривычное к ласке и вниманию сердце так откликнулось на ухаживания Кирилла. В этой жизни у меня были только подруги, но Оса куда-то пропала. Это потом мы выяснили, что она в это время была в другой стране и ожидала ребенка, а тогда я просто не получала от нее ответа на свои письма.
Когда Кирилл сделал мне предложение, я, конечно, согласилась. Ведь я была влюблена. Опять до беспамятства. Он подарил мне кольцо. Простенькое, но и
